№5, 1995/Обзоры и рецензии

Что мы знаем о Пушкине

 

«Нам кажется, что мы знаем о Пушкине все. На самом деле знаем мало и часто довольствуемся ходячими стереотипами. При том, что существует целый ряд замечательных биографических исследований, подлинная биография поэта еще не написана» (с. 5). Это слова из авторского предисловия к новой книге С. Абрамович. 1 Она построена так же, как вышедшее в 1991 году и завоевавшее себе широкое признание документально-биографическое повествование «Пушкин. Последний год. Хроника (январь 1836 – январь 1837)». Опираясь на многие сотни источников, автор воскрешает разносторонние, разномасштабные, порой драматические, нередко совсем неизвестные читателю обстоятельства жизни и творчества поэта.Конечно, главная, сквозная тема книги – это именно творчество Пушкина. Хотя нас интересует все, что связано с поэтом, творческая история его произведений, побудительные мотивы, стимулировавшие их создание, реалии, легшие в их основу, их дальнейшая судьба, их восприятие властью, читателем, критикой интересуют нас более всего другого. Но творчество Пушкина открывается нам в книге С. Абрамович не так, как это бывает обычно при чтении пушкиноведческих работ. Собственно литературоведческих анализов, наблюдений над проблематикой, стилем и мастерством пушкинских творений в книге почти нет. Лишь в считанном количестве случаев С. Абрамович вводит их в текст, цитируя А. Ахматову, Н. Измайлова, Ю. Лотмана и некоторых других пушкинистов. Зато книга содержит богатейший материал, демонстрирующий связь творческих замыслов и даже отдельных поэтических образов или оборотов с фактами биографии, прямо или опосредованно повлиявших на их создание.

Так, автор хроники рассказывает, что 10 мая на Марсовом поле состоялся традиционный весенний парад Гвардейского корпуса, что это красочное зрелище всегда вызывало интерес, собирало множество зрителей, и отмечает: «Можно думать, что 10 мая Пушкин тоже

стоял в толпе зрителей на Царицыном лугу… Впечатления этого майского дня оживут в его воображении осенью в Болдине, когда он будет работать над «Вступлением» к своей петербургской поэме, и тогда в его рабочей тетради появятся строки:

Люблю воинственную живость

Потешных Марсовых полей,

Пехотных ратей и коней

Однообразную красивость…» (с. 200).

Отозвались в «Медном всаднике» и события 17 августа, когда угрожающий подъем воды в Неве вызвал опасения нового наводнения. С. Абрамович цитирует письмо Вяземского к А. И. Тургеневу: «Бешеная Нева, пена у рта, корячилась, вскакивала на дыбы, лягала, кусала берега, ржала, ревела, коробила мосты, сбивала барки с ног…» – и добавляет: «Впечатления этого дня не раз будут возникать в воображении Пушкина. Ему пришлось увидеть собственными глазами то, о чем он раньше только слышал или читал. Вид разбушевавшейся Невы, которая вот-вот снесет мосты и затопит город, надолго запечатлелся в его памяти… вероятно, вспоминался и рассказ, услышанный им в доме Дельвига, о молодом моряке, который жил на берегу залива, на Гутуевском острове. Дельвиги рассказывали, что, когда моряк наутро после наводнения 1824 года добрался до своего дома, он «не нашел ни жены, ни детей, ни крова, ни единого следа своего жилища…» (с. 292 – 294).

  1. Стелла Абрамович, Пушкин в 1833 году. Хроника, М., 1994, 618 с.[]

Цитировать

Фризман, Л. Что мы знаем о Пушкине / Л. Фризман // Вопросы литературы. - 1995 - №5. - C. 354-357
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке