№2, 1985/В шутку и всерьез

Бурлески Вуди Аллена. Вступительная заметка и перевод с английского Александра Яковлева, перевод Владимир Бошняк

Чтобы оценить незаурядное комическое дарование известного американского писателя-юмориста, актера, сценариста и режиссера Вуди Аллена (см. «Вопросы литературы», 1981, N 3), одного чувства юмора, пожалуй, маловато. Читателю, не искушенному в современной западной сатирико-юмористической литературе, не обладающему достаточно богатым воображением, пародии и юморески Аллена едва ли придутся по вкусу, могут даже показаться несколько странными, чтобы не сказать чудными и несуразными. У Вуди Аллена и впрямь можно встретить такое, чего не бывает и в волшебных сказках. В «Записных книжках», например, попугая назначают министром сельского хозяйства; бобры, бежав из колонии, ставят «Зигфрида» Вагнера. В искрометных пародиях на балетные либретто прекрасная девушка без памяти влюбляется в куклу из театра марионеток, а олененок заболевает скоротечной чахоткой. Из шуточной энциклопедии «Мифологические животные в мировой литературе» читатель узнает, что «клыкодав – это мифологический зверь с головой льва и телом льва, но другого», а в стихотворении знаменитого ирландского поэта О’Шона (пародия «Ирландский гений») повествование ведется от лица египетской мумии – излюбленного лирического героя О’Шона.

В самом деле, отличительным свойством сатиры Вуди Аллена является прямо-таки безудержная фантазия, а его многочисленные пародии и стилизации, охватывающие самые разнообразные литературные сферы, отличаются – в своих: лучших образцах – бурлескной самостоятельностью, эпиграмматической остротой, переосмыслением высмеиваемого прототипа. Впрочем, в этом отношении писатель вовсе не так оригинален, как может показаться на первый взгляд: Аллен – продолжатель американской юмористической традиции 30 – 50-х годов, верный ученик Роберта Бенчли, Джеймса Тербера, Фрэнка Салливена, представляющих юмор школы журнала «Нью-Йоркер», где все они много лет сотрудничали. В предлагаемой читателям подборке пародируются мемуары, претенциозные литературоведческие исследования, притчи и балетные либретто. Пародии взяты из разных юмористических сборников Вуди Аллена.

ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ

(О ТВОРЧЕСТВЕ ВЕЛИКОГО ДРАМАТУРГА)

В мировой литературе найдется немного писателей, которые бы с такой любовью и мастерством лепили женские образы, как великий скандинавский драматург Генрик Лавборг, печатавшийся под псевдонимом «Генрик Лавборг». Парадоксально, что Генрик Лавборг, питавший на протяжении всей своей долгой жизни нежные чувства к слабому полу, как никто другой сумел показать силу и непреклонность женской натуры. Об этом свидетельствуют такие запоминающиеся женские образы, как Дженни Ангстрем в драме «Гуси-лебеди» и Нора в трагедии «Притон для кукол».

Генрик Лавборг родился в Стокгольме в 1836 году и в возрасте четырех лет написал свою первую пьесу. Когда драматургу исполнился шестьдесят один год, эта пьеса – «Соблазнитель Сольнес» – была принята к постановке. Критика была шокирована той откровенностью и беспощадностью, с которой начинающий драматург трактовал избранную им остросоциальную тему мыловарения.

Творчество Лавборга можно условно разделить на три периода. К первому периоду обычно относят его пьесы, проникнутые тоской, печалью, страданием, ужасом и страхом одиночества (комедии); ко второму – драматические произведения, которые точнее всего было бы назвать переходными; и, наконец, к третьему периоду (вершина творчества драматурга) относятся шесть великих трагедий, которые Генрик Лавборг продиктовал своей шестилетней внучке в ночь перед смертью (1902 год).

Первым женским образом, обращающим на себя внимание, стала Хедвиг Мольдау в драме «Лбы общества», – злая сатира на погрязшую в безделье, обнищавшую аристократию. Хедвиг отдает себе отчет в том, что Грегор Норетад при постройке курятника воспользовался перестоявшим цементным раствором. Когда крыша курятника рухнула на Клавара Акдаля (ослепший и оглохший; Акдаль произносит трогательнейший монолог), Хедвиг испытывает угрызения совести. Чрезвычайно показательна следующая сцена:

«Хедвиг. Итак, он рухнул.

Доктор Рорлунд (после долгой паузы). Да. Крыша упала прямо на голову Акдаля.

Хедвиг (с иронией). Кстати, вам случайно не известно, что он делал в курятнике?

Доктор Рорлунд. Он обожал кур. По крайней мере, некоторых курочек. (Смотрит испытующе.) У него был неплохой вкус.

Хедвиг. А Норстад? Где он был во время… катастрофы?

Доктор Рорлунд Он, как обычно, растерся подсолнечным маслом и отправился в бассейн.

Хедвиг (в сторону). Я никогда не выйду замуж, никогда…»

Хедвиг одна из современных женщин в творчестве Лавборга. Ей одинаково претит суетность Норстада, который может часами пудриться перед зеркалом, и аскетизм доктора Рорлунда, который! месяцами не меняет носки, Хедвиг Мольдау списана с сестры Лавборга Хильды, истерички и скандалистки, которая вышла замуж за кроткого финского рыбака, утопившего ее на второй день после свадьбы.

Образ еще одной замечательной женщины выведен Лавборгом в драме титанических страстей «Когда мы, живые, отходим ко сну».

Мольтвик Дорф случайно узнает, что неизлечимая болезнь отца досталась по наследству его брату Эовульфу. Дорф подает на брата в суд, но судья Мандерс всецело на стороне Эовульфа. Нетта Хольмквист, красавица-актриса, уговаривает Дорфа припугнуть Эовульфа: много лет назад Эовульф подделал подпись на страховом полисе и незаконно овладел крупной суммой в иностранной валюте.

«АКТ II, СЦЕНА IV

Дорф. О, Нетта! Все пропало! Все пропало!

Нетта. Выше голову, Дорф. Еще не все потеряно.

Дорф. Вы думаете?

Нетта. Я в этом уверена.

Дорф. Нет, не могу, не могу.

Нетта. Я так и знала. Боже, с кем я имею дело!

Дорф. Нетта, что вы предлагаете?

Нетта. А то вы не знаете! Утопить Эовульфа в огуречном рассоле.

Дорф. Вы хотите, чтобы я замариновал собственного брата?!

Нетта. А почему бы и нет?

Дорф. Нет, у меня не подымется рука. Нетта, может… пусть он унаследует папину болезнь. Давайте пойдем на компромисс: ему болезнь, мне – симптомы.

Нетта. Вся ваша жизнь – компромисс! В этом вся ваша буржуазная сущность. Если бы вы знали, Мольтвик, как я устала от вас, от ваших представлений, привычек, от вашей прически, вашей одежды, наконец.

Дорф. При чем здесь моя одежда?

Нетта. Вам этого не понять, Мольтвик. Что ж, пришло время рассказать вам тайну, о которой знала только ваша мать. Вы – карлик.

Дорф. Как вы смеете!

Нетта. Да, карлик. В вашем доме вся мебель была сделана специально по заказу, чтобы вы не замечали своего роста. Ваш рост – 93 сантиметра.

Дорф. Нет, нет, только не это. Опять раскалывается от боли голова.

Нетта. Да, Мольтвик, да.

Цитировать

Аллен, В. Бурлески Вуди Аллена. Вступительная заметка и перевод с английского Александра Яковлева, перевод Владимир Бошняк / В. Аллен // Вопросы литературы. - 1985 - №2. - C. 253-262
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке