Не пропустите новый номер Подписаться
№4, 2017/Филология в лицах

Арсений Альвинг: поэт Серебряного века в БАМлаге

Татьяна Евгеньевна СМЫКОВСКАЯ, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и литературы Благовещенского государственного педагогического университета. Сфера научных интересов — русская литература ХХ века, литературное краеведение. Автор монографии «Национальный образ мира в прозе В. И. Белова» (2010), а также ряда статей по указанной проблематике. Email: tarkatova@yahoo.com.

Настоящее имя Арсения Альвинга (1885-1942), поэта, прозаика и литературного критика, — Арсений Алексеевич Смирнов. Псевдоним он взял по имени одного из персонажей Г. Ибсена.

Ныне произведения Альвинга забыты, рассеяны по архивам, мало известны даже литературоведам. Биографические сведения о нем скудны, бессистемны, часто противоречивы и неточны. Одна из причин тому — репрессивные меры, предпринятые в отношении писателя в начале 1930-х годов. Альвинг отбывал наказание в БАМлаге. Байкало-Амурский исправительно-трудовой лагерь был основан в 1932 году и являлся одним из самых крупных подразделений ГУЛАГа. По какой-то парадоксальной логике его управление располагалось в городе с названием Свободный. История этого лагеря связана, прежде всего, с «грандиозным» строительством «вторых путей» — так в те годы именовали Байкало-Амурскую магистраль. В мае 1938 года БАМлаг реорганизован в Амурлаг.

Лагерное заключение в далеком и суровом Дальневосточном крае, на первой стройке БАМа, способствовало погребению творческого наследия и, по сути, уничтожило самого лирика. В немногочисленных материалах, посвященных Альвингу, об этом периоде жизни поэта либо умалчивалось, либо он обозначался вскользь, часто с фактическими погрешностями.

В данной статье предпринята первая попытка восстановить факты лагерного бытия поэта, основываясь на уникальных архивных документах, раритетных газетах и журналах, выпускавшихся в БАМлаге: по крупицам воссозданы события гулаговского пути, очерчен круг литературной деятельности поэта в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ).

Узнаваемой фигурой в российском поэтическом сообществе Альвинг стал в 1908 году после публикации перевода «Цветов зла» Ш. Бодлера (см.: [Бодлер]). Сборник был признан богохульным и запрещен (см.: [Горнунг: 178]), тираж почти полностью изъят.

Альвинг начала ХХ века, по собственному признанию, — символист, истоками восходящий к творчеству М. Лермонтова и Ф. Достоевского, увлеченный поэзией Ф. Тютчева, А. Фета, И. Анненского, К. Бальмонта (см.: [Автобиография…]). Стихотворения этих лет мифологичны, населены фантастическими существами (колдуны, драконы, химеры, призраки), события в них цикличны, подчинены извечному круговороту времен и судеб:

Колдунья-жизнь: прядет, прядет

И людям саваны сплетает.

А время тихо совершает

Свой неизменный оборот.

Излюбленное пространство — старый дом (например, в стихотворениях 1912 года «Ты умерла», «Interieur»), где в «голубых покоях» царят воспоминания о прошлом и встречаются «жильцы иного света». Лирическая героиня поэта во многом сочетает черты Прекрасной Дамы и Незнакомки А. Блока:

И каждый день в порыве новом,

Всегда в один и тот же час,

Выходит девушка в лиловом

И ждет, чтобы закат погас.

Исчезнет в небе позолота,

Свежее станет над рекой —

И вот, зовет она кого-то

С невыразимою тоской.

В 1910 году совместно с Е. Курловым Альвинг основал издательство «Жатва». Названием поэты стремились подчеркнуть расцвет, «лето» русской литературы: «…кругом говорят об упадке <...> об оскудении творческой мысли, о реакции в обществе <...> В такое сумбурное время — какой может быть разговор о лете?» [Жатва… 3] Однако Альвинг верил, что после «животворной весны», литературных цветов настанет время плодов, свою задачу видел в том, чтобы «оберечь богатую ниву от злых явлений жизни, собрать сочные колосья и сохранить свежим и сильным каждое зерно — для нового посева, для новой жатвы, для новых жатв все более богатых и более роскошных» [Жатва… 5].

В издательстве выходили поэтические сборники, краткие, но содержательные, предисловия к которым нередко писал Альвинг (см.: [Альвинг 1914], [Альвинг 1916]). В 1911 году стал выпускаться литературный альбом «Жатва», просуществовавший до 1916 года. В 1912-м альбом был превращен в периодический литературный журнал, в 1914-м — в литературный альманах, а с 1915-го стал выходить в качестве литературного вестника.

О «Жатве» много раз упомянуто в переписке с ведущими писателями эпохи (см., напр.: [Письмо А. Ремизова…]). Так, в письме к Альвингу от 23 апреля 1913 года С. Городецкий критикует некоторые журнальные материалы:

Дорогой Арсений Алексеевич. Только на днях получил «Жатву» и еще не читал беллетристики. Но критику прочел. О «Парнасе», по-моему, несправедливо и, главное, без достоверной осведомленности написано; многое перепутано. Про меня столь лестно, что читать совестно <...> О «доске» скажу, что ее надо было сделать тщательнее в библиографическом смысле, — указать издательства хотя бы, и года [Письмо С. Городецкого…].

«Жатва» состояла из нескольких разделов: стихи, проза, критика. В последнем под псевдонимом А. Бартенев (по девичьей фамилии матери) часто публиковал статьи и рецензии Альвинг, являвшийся редактором всех выпусков (см.: [Бартенев. Валерий Брюсов…], [Бартенев. Куприн…], [Бартенев. О Бальмонте]).

В 1915 году выходит первый выпуск поэтической тетради «Песни жатвы». В ней помимо самого издателя напечатались В. Брюсов, К. Бальмонт, Ю. Балтрушайтис, Н. Бернер, К. Кова, Н. Крандиевская и другие. В сборник Альвинг включил два своих стихотворения, одно из них, «Quand les lilas refleuriront…» (1915), с наибольшей точностью отражает своеобразие лирического мира поэта этих лет:

Поник печально старый пруд,

Над ним уж ивы не всплакнут,

Кусты сиреней, там, вдали,

Уж не цветут, уж отцвели.

Непостижима и светла

Ты не вернешься, ты ушла…

Сирень, сирень меж темных кос,

В глазах — невыплаканных слез

Чуть уловимые следы,

Как утром зыбь речной воды,

Как мука странной красоты —

Той, что в себе таила ты!

Прозрачно-хрупкие образы, звуковые переливы, рождающие умиротворенное состояние, томный напев свидетельствуют о тонком, возвышенном, порой нереальном восприятии поэтом действительности, его способности создавать многомерную художественную вселенную. Лирическая героиня эфемерна, ее призрачность выражена «иллюзорными» эпитетами. Она, с одной стороны, призрак, олицетворение конечности любви, изображенной через умирание природы, с другой — подобна мифическому существу, русалке, обладающей «странной» неземной красотой. Неслучайно стихотворение насыщено водной образностью. Таинственная возлюбленная — словно неуловимый фантом другого мира, лишь на мгновенье показавшийся герою.

При «Жатве» был создан литературный кружок поклонников лирики И. Анненского, последователем которого считал себя Альвинг. Позже, в 1920-х, он возглавил объединение «Кифара» (вероятно, с намеком на название драмы Анненского «Фамира-кифаред» и с мыслью о высоком предназначении искусства), занимавшееся изучением творческого наследия предтечи символистов. В этот союз Альвинг пытался привлечь тех, кто помнил или знал Анненского. Он лично приглашал поэта Всеволода Рождественского[1], воспитанника царскосельской Николаевской гимназии, в течение ряда лет руководимой Анненским:

Многоуважаемый Арсений Алексеевич! Сердечно благодарю Вас за приглашение в «Кифару». Имя Иннокентия Анненского всегда для меня дорого, и то, что Вы вспомнили о нем именно теперь, говорит за хорошее понимание Вами судеб и истинного достоинства современной русской поэзии <...> Напишите мне подробнее о «Кифаре», это меня живейшим образом интересует. Думаю, о существовании подобного содружества было бы интересно узнать Анне Андреевне Ахматовой, Михаилу Леонидовичу Лозинскому и Георгию Викторовичу Адамовичу [Письмо В. Рождественского…].

В целом благодаря переводам, стихотворному творчеству, критической и издательской деятельности Альвинг состоял не только в тесных литературных, но и дружеских связях со многими известными поэтами и прозаиками первой четверти ХХ столетия. М. Горнунг указывает на то, что Альвинг был дружен с А. Куприным и особенно тесно с К. Бальмонтом (см.: [Горнунг: 178]). Хранящиеся в РГАЛИ письма свидетельствуют о теплых дружеских отношениях с С. Городецким, А. Белым. Белый обращался к Альвингу как с профессиональными, так и личными, бытовыми просьбами:

Глубокоуважаемый Арсений Алексеевич. Я переезжаю <...> Мне нужно сдать домовому> комитету свои продовольственные карточки, дабы получить их на новом месте <...> Мама моя занесет Вам мою хлебную карточку, что касается до прочих (керосиновой, продовольственной и т. д.), то они общие с квартирой № 7 [Письмо Б. Бугаева…].

Согласно сведениям Н. Перцовой, к 1923 году у Альвинга были готовы две книги:

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2017

Литература

Автобиография Альвинга // ОР ИМЛИ РАН. Ф. 516. № 3.

Альвинг А. Предисловие // Сандомирский М. Марина Мнишек. Стихи. М.: Жатва, 1914. С. 5-6.

Альвинг А. Предисловие // Гипси М. Плененная птица. М.: Жатва, 1916. С. 5.

Альвинг А. Наденька Артеньева. М.: Московское товарищество писателей, 1928.

Альвинг А. Введение в стиховедение. М.: Никитинские субботники, 1931.

Архив УМВД России по Амурской обл. Ф. 58. Д. № 322. Карт. № 3 [заключенных БАМлага НКВД].

Барановский Ф. Как достигнуть звучности стиха // Перековка: Орган Управления ББК и Центрального штаба С и У. 1936. 7 октября. № 68.

Бартенев А. Валерий Брюсов. «Последняя страница из дневника женщины» // Жатва: Литературный журнал. 1912. Кн. 2. С. 217-222.

Бартенев А. А. Куприн. «Гранатовый браслет» // Жатва: Литературный журнал. 1912. Кн. 2. С. 228-230.

Бартенев А. О Бальмонте // Жатва: Литературный журнал. 1912. Кн. 3. С. 237-257.

Бодлер Ш. Цветы зла / Перевод А. Альвинга. СПб.: Гелиос, 1908.

Гаспаров М. Л. Русский стих начала ХХ века в комментариях. М.: Книжный дом «Университет», 2004.

Горнунг М. Б. Последние стихи Арсения Альвинга // Звезда. 2004. № 2. С. 178-180.

Жатва: Литературный альбом. 1911. Кн. 1.

Заявление А. Альвинга от 24.11.1933 // РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 1.

История русской советской литературы (1917-1940) / Под ред. А. И. Метченко, В. В. Гура, С. М. Петрова, Л. И. Тимофеева и др. М.: Высшая школа, 1986.

Каналоармейские рассказы: Сб. рассказов лагерников-националов. Дмитров: КВО Дмитлага НКВД, 1935.

Константинов. У стахановцев // Литература и искусство БАМлага. 1936. Вып. 6. С. 2.

Перцова Н. Н. Арсений Альвинг // Поэзия Московского университета: От Ломоносова и до… Кн. 6. М.: НИВЦ МГУ — Бослен, 2011. С. 5-7.

Постановление Центрального штаба С и У БАМлага НКВД от 9 января 1935 г. № 5, г. Свободный, ДВК // Строитель БАМа: Орган КВО Управления БАМлага НКВД. 1935. 12 января. № 3.

Письмо А. Альвинга Г. Анфилову от 2.04.1936 // ОР ГЛМ. Ф. 337. Оп. 1. Д. 9.

Письмо Б. Бугаева А. Альвингу от 1918 года // РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 1.

Письмо С. Городецкого А. Альвингу от 23.04.1913 // РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 20. Л. 6.

Письмо А. Ремизова А. Альвингу от 17.12.1911 // РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 34. Л. 1.

Письмо В. Рождественского А. Альвингу от 30.06.1923 // РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 2. Ед. хр. 35. Л. 1-2.

Рекорды: Стихи лагерников-националов. Дмитров: КВО Дмитлага НКВД, 1935.

Смыковская Т. Е. Жизненный и творческий путь Глеба Анфилова сквозь призму литературы БАМлага // Вестник СамГУ. 2014. № 9. С. 195-201.

Смыковская Т. Е. Сборник стихов и песен лагкоров «Путеармейцы» как отражение мотивно-образного строя официальной поэзии БАМлага // Лосевские чтения — 2015: материалы региональной науч.-практич. конференции / Под ред. А. В. Урманова. Благовещенск: БГПУ, 2015. С. 4-27.

Смыковская Т. Е. Сборник стихов и песен лагкоров «Путеармейцы» как источник изучения лагерной поэзии // Проблемы истории, филологии, культуры. 2015. № 2. С. 239-244.

Ф. Б. Что такое стихотворный размер? // Перековка: Орган Управления ББК и Центрального штаба С и У. 1936. 27 сентября. № 65.

Хроника печати // Строитель БАМа: Орган КВО Управления БАМлага НКВД. 1935. 16 сентября. № 40.

Цитировать

Смыковская, Т.Е. Арсений Альвинг: поэт Серебряного века в БАМлаге / Т.Е. Смыковская // Вопросы литературы. - 2017 - №4. - C. 197-219
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке