Горячая десятка

Записки Тургенева

10 статей об Иване Сергеевиче Тургеневе

Тургенев в стихотворении «Осень» писал: «Как грустный взгляд, люблю я осень. // В туманный, тихий день хожу // Я часто в лес и там сижу — // На небо белое гляжу // Да на верхушки темных сосен». И действительно, произведения Тургенева хорошо читать в октябре с чашкой чая и желательно перед камином в собственном поместье 🙂 Редакция журнала «Вопросы литературы» подготовила подборку статей об Иване Сергеевиче и его влиянии на русскую и мировую литературу.

Всемирная отзывчивость Тургенева. По материалам литературно-эпистолярной антологии «С Тургеневым во Франции»

Статья Галины Ребель представляет собой рецензию на антологию «С Тургеневым во Франции» и анализ проблематики, актуализированной этим сборником документов. Ключевой темой статьи является всемирная отзывчивость Тургенева — как в художественном, так и в идеологическом и национальном аспектах.

Emancipеe Кржечинская и Eudoxie Кукшина. «Призвание» А. Плещеева и «Отцы и дети» И. Тургенева

В этом по необходимости кратком очерке мифопоэтики «Грозы» А. Островского Василий Щукин останавливается на свойствах изображенного пространства, на характеристике времени и его антипода — вечности, а также на значении образов стихий. Перечисленные аспекты являются важными, но далеко не единственными элементами мифопоэтики этой драмы, которую пВ центре статьи Вячеслава Головко — актуализация «женского вопроса» в социокультурном контексте 1860-х годов. Идейно-эстетическая специфика отражения в повести Плещеева «Призвание» (1860) и романе Тургенева «Отцы и дети» (1862) фактов профанирования передовых устремлений «людей шестидесятых годов» обнаруживается в побочных формах ритуала и культурной инсценировки.

Тургенев в зеркале современной культурологии

Что касается чеховской драматургии, то современная литературная критика отстала от театральной практики. «Вишневый сад» и Культурологические труды С. Волкова и А. Давыдова, где в числе других явлений русской литературы представлены личность и творчество Тургенева, оцениваются рецензентом как идеологически ангажированные, во многом искажающие историко-литературные факты (Волков) и игнорирующие эстетическую природу художественного творчества (Давыдов). Проблему исследует Галина Ребель

Чехов как Базаров. Мировоззренческий и художественный аспекты тургеневской традиции

В статье Галины Ребель содержится анализ идеологических и эстетических параллелей между Тургеневым и Чеховым, позволяющий показать, что чеховское «творчество из ничего» есть развитие и художественная реализация базаровского нигилизма в широком мировоззренческом и методологическом значениях этого слова.

Тургенев — Толстой — Достоевский. Подтексты Пушкинского праздника 1880 года

Анализ эпистолярных, мемуарных и других документальных свидетельств позволяет Галине Ребель существенно уточнить характер взаимоотношений Тургенева, Толстого и Достоевского в контексте Пушкинского праздника, а также обнажить идеологическую и психологическую подоплеку мифа о сумасшествии Толстого и опровергнуть его.

Иван Тургенев как читатель Гете. К вопросу о построении жизненной модели

Тургенев, как известно, был тесно связан с Германией, учился в Берлинском университете, много путешествовал по немецким городам, в 1860-е годы прожил в Баден-Бадене шесть лет, поселившись рядом с семьей Полины Виардо. Только Франко-прусская война, закончившаяся поражением французов, побудила патриотически настроенных Виардо вновь вернуться в Париж в дом на Рю-де-Дуе. К ним присоединился и Тургенев, повсюду следовавший за своей музой.

Как Гете и немецкая культура повлияли на Тургенева — исследует Ирина Чайковская.

«Гений меры»: Тургенев в русской культуре

Определение «гений меры», принадлежащее Д. Мережковскому, прозвучало в следующем контексте: «В России, стране всяческого, революционного и религиозного, максимализма, стране самосожжений, стране самых неистовых чрезмерностей, Тургенев едва ли не единственный, после Пушкина, гений меры и, следовательно, гений культуры. Ибо что такое культура, как не измерение, накопление и сохранение ценностей? В этом смысле Тургенев, в противоположность великим созидателям и разрушителям Л. Толстому и Достоевскому, — наш единственный охранитель, консерватор и, как всякий истинный консерватор, в то же время либерал».

Формула Мережковского отражает все стороны личности и творчества И. Тургенева. 

Попробуем развернуть ее, обозначив те параметры-направления, которые позволяют не просто увидеть тургеневскую «мерность», но и осознать ее исключительное значение в русской культуре и литературе. О Тургеневе рассуждает Галина Ребель.

Еще раз о тургеневской редактуре стихотворений Фета. Несколько полемических замечаний

Как известно, сборник стихотворений Фета 1856 года был подготовлен к изданию Тургеневым, который внес во многие тексты существенные изменения: были заменены отдельные выражения, изъяты некоторые строки. Существует окончательно не решенная текстологическая и эдиционная проблема: ранние или «тургеневские» редакции фетовских произведений следует считать отражением авторской воли и, соответственно, тексты каких редакций следует печатать в качестве основных (канонических)? С этой проблемой отчасти связан вопрос об оправданности тургеневской редактуры, о достоинствах и изъянах предложенных им новых вариантов. Второй вопрос, строго говоря, относится к области вкусов, эстетических предпочтений исследователей, а не к компетенции филологического метода. Несомненно, отнюдь не художественные достоинства стихотворений, оцениваемые неизбежно субъективно, а выраженная авторская воля вместе с ролью и местом тех или иных редакций в истории литературы и в формировании поэтической репутации Фета должны быть основанием для признания ранних или поздних версий стихотворений основными.

О Тургеневе и Фете полемизирует Андрей Ранчин.

Искушения русского романа: «Накануне» И. С. Тургенева в свете добролюбовской интерпретации

Причина неприятия литературно-критического метода Н. Добролюбова была впервые сформулирована еще Ап. Григорьевым: «фанатизм теории», подавляющий «поэтическое понимание и эстетическое чувство»; писание критики «не о произведениях, а по поводу произведений». Опираясь на эти суждения и, в частности, на формулу Григорьева «нещадная последовательность ума», И. Кондаков обвиняет В. Белинского и его преемников в «теоретическом упрямстве, произволе, деспотизме свободной и не подчиняющейся никаким ограничениям и стеснениям мысли», в претензии на роль законодателей не только в области литературы и искусства, но и в сфере социальной практики. Критика, утверждает И. Кондаков, стремилась «непосредственно руководить самой социальной действительностью, учительствовать и пророчествовать о ней, вторгаться в нее, заведовать «жизнестроением», радикальным преображением жизни в соответствии с представлениями и идеалами, рожденными литературой». Роман «Накануне» и связанную с ним критику исследует Галина Ребель.

Тургенев, античное наследие и истина либерализма

Тургенев — наиболее «антично соотнесенный» из всех русских писателей XIX века. В 1838 году он занимается в Берлине латынью и греческим у знаменитых профессоров того времени Цумпта и Бека. В 1842 году сдает магистерский экзамен по греческой и латинской филологии на латинском языке (не по, а именно на латинском!). В 1856 году пишет Герцену, что «проглотил Светония, Саллюстия, Тацита и частью Тита Ливия». На следующий год приобретает первое издание только что появившейся «Истории Рима» Моммзена. «Я ею упиваюсь», – пишет он Анненкову 31 октября (12 ноября) 1857 года. К 1871 году относятся «Вешние воды», пронизанные античными ассоциациями. В 1880-м создается важное эссе о Пергамском алтаре. В последний приезд на родину в 1881 году Тургенев, по воспоминаниям Полонского, «забыл по-гречески, но латинские книги читал еще легко и свободно».

Георгий Кнабе рассказывает, как античность повлияла на творчество писателя.

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке