№6, 2013/Книжный разворот

В. Пустовая. Толстая критика. Российская проза в актуальных обобщениях

Валерия Пустовая. Толстая критика. Российская проза в актуальных обобщениях. М.: РГГУ, 2013. 418 с.

Летом прошлого года Издательским центром РГГУ был выпущен сборник литературно-критических статей Валерии Пустовой о современной прозе. Судя по аннотации, в него вошли работы, опубликованные в периодике в 2003-2007 годах. Между тем книга подписана в печать в ноябре 2011 года. Разница в пять лет закономерно удивила первых рецензентов1, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что ее нет. А есть, вместо того, статьи 2009, 2010 и даже 2011 годов. То есть в актуальности обобщений книге не откажешь — она дает полное представление о десятилетней эволюции критика.

Вопреки ожиданию, сборник выстроен не хронологически, а тематически. Семь самостоятельных разделов объединяют проблемные статьи разных лет как варианты ответов на вопросы: «Писатель. Как вернуть вкус к жизни», «Портрет. Как не застыть в раме», «Постистория. Как жить дальше», «Сказка. Как написать чудо», «Цех. Как читать критику», «Герой. Как его воспитать» и «Поколение. Как решиться на манифест». Ответов ясных и уверенных настолько, что к ним подошло бы слово «инструкция». Пустовая как критик не знает сомнений. Вернуть вкус к жизни — необходимо, жить дальше — придется все равно, воспитать героя (а заодно и автора) — задача первостепенной важности, решиться на манифест — дело чести. Метания духа и мысли в печальном интеллигентском изводе здесь редки, уж таков избранный критический путь.

Путь заявлен Пустовой еще в 2006 году в статье «Китеж непотопляемый», где задачей критика большого стиля признавалось построение собственного мира: «В своей сфере аналитического критик строит мир не художественный — мир идей <…> Поэтому, когда сомневаются в праве критика высказывать свое представление о должном <…> в литературе или в жизни, — когда сводят его роль до объективного переложения произведений писателя, тогда саму суть критики искажают до обессмысливания» (с. 236). Оттого в тексте Пустовой невозможны обороты вроде «с одной стороны…, а с другой стороны» и «бывает и одно, а бывает и другое».

В самом начале 2000-х Пустовая искала сподвижников в строительстве нового мира, и слова ее адресовались тому автору, о котором она писала, — в надежде, что автор услышит и создаст другого героя, другую литературу, другую страну и, как итог, другую реальность: «литературное покаяние («монашество», бегство, подполье) должно вылиться в литературное подвижничество — двигаться надо, сдвигаться с точечной кочки одиночества, зализав раны самоанализа — бухнуться в омут жизни и попытаться осветлить ее мутный поток, пропустив через фильтр своей очищенной индивидуальности» (с. 14).

Этот мир идей проникнут пафосом приятия жизни: жизнь — «это энергия, теплокровность, радость, воплощение, открытость, — и она не противоречит писательской судьбе» (2003, с. 26);

  1. См.: Литературная Россия. 13 июля. 2012.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2013

Цитировать

Пестерева, Е.С. В. Пустовая. Толстая критика. Российская проза в актуальных обобщениях / Е.С. Пестерева // Вопросы литературы. - 2013 - №6. - C. 484-487
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке