Не пропустите новый номер Подписаться
№2, 1976/Книжный разворот

В поисках точного ориентира

«Спiвдружнiсть лiтератур i сучасна iдеологiчна боротьба», «Наукова думка», Киïв, 1974, 408 стр.

Советская наука о литературе ведет активную борьбу против всякого рода фальсификаций марксистско-ленинской методологии, нашей литературы и социалистического реализма.

Вместе с тем, как справедливо писал М. Пархоменко, «многонациональные и мировые аспекты советского литературоведения требуют дальнейшего обогащения его методологических поисков» 1.

В этой связи особое значение приобретает разработка и широкое распространение принципов сравнительно-типологического изучения литератур, критика буржуазной компаративистики.

Только в результате формирования интернационалистского по своему характеру советского литературоведения возникли условия для появления сборника типа «Содружество литератур и современная идеологическая борьба».

Название этого сборника, созданного сотрудниками Института литературы имени Т. Г. Шевченко, точно передает одно из главных направлений отечественного литературоведения на современном этапе.

Общие задачи объединяют авторов данного труда. Это прежде всего решительное разоблачение научной и идейной несостоятельности буржуазного сравнительного литературоведения, тщетно пытающегося подорвать самую идею плодотворного обмена идеями и духовными ценностями между народами. Теориям европоцентризма, приоритета западной культуры, проповеди изоляции и взаимной отчужденности культур, буржуазному национализму всех мастей последовательно противопоставляется идея социалистического интернационализма и идейного единства социалистических культур. Сквозной темой через всю книгу проходит тема развития содружества многонациональной советской литературы. Обращаясь к творчеству самых разных писателей, авторы сборника стремятся показать интенсивный, качественно новый характер процесса развития, взаимодействия и сближения литератур народов СССР.

Д. Чалый, автор статьи «Украинская и русская литература в их исторических связях», опирается на значительные достижения в изучении этой проблемы. Но он не ограничился этим, а внес в исследование ряд новых интересных аспектов и фактов. В статье Ю. Булаховской «К проблеме изучения русско-польских и украинско-польских литературных взаимоотношений» исчерпывающая информация сочетается с постановкой проблем, связанных с общими вопросами русско-украинско-польских литературных связей.

Большинство статей (Ю. Булаховской, И. Журавской, Д. Чалого) написаны на высоком научном уровне, авторы их ведут аргументированный спор, решительный и бескомпромиссный, с чуждыми идеологическими концепциями.

В книге разоблачаются многочисленные фальсификации буржуазных советологов, старающихся и навязать собственную периодизацию советской литературы, и дать «новое» толкование проблемы традиции и новаторства, и опровергнуть художественные завоевания социалистического реализма.

Основной задачей сборника является раскрытие плодотворности самого метода сравнительного изучения литератур.

В работе И. Журавской «Некоторые вопросы методологии исследования литературных взаимосвязей» широко и обстоятельно суммированы достижения советского литературоведения по сравнительному изучению литератур. Автор в острополемической манере убедительно вскрывает несостоятельность буржуазной компаративистики различных школ в направлений, и в частности в связи с проблематикой создания истории мировой литературы – теорий топологии Тэссинга и культурфилософии Тойнби.

На основе глубокого анализа (введя в научный оборот новую проблематику, имена и работы) она приходит к выводу: «В современных буржуазных исследованиях трудно провести четкую грань между отдельными концепциями. Основным признаком современной компаративистики можно считать отсутствие определенной методологической концепции, эклектизм как в теоретических обобщениях, так и в конкретных историко-литературных исследованиях. Это не противоречит тому, что современная компаративистика явление неоднозначное». Экзистенциалистская трактовка художественного произведения в сочетании с анализом структурных рядов приводит, по сути, к полному отказу от изучения литературного процесса в его идейно-эстетическом аспекте, – к такому выводу приходит автор, и с ним нельзя не согласиться.

Однако не все статьи сборника удовлетворяют тем требованиям, с которыми мы сегодня подходим к литературоведческим исследованиям. С отдельными положениями хочется и поспорить.

В. Борщуков в статье «Борьба с литературной «советологией» на современном этапе» 2 заметил, что в советологии наших дней голоса Г, Струве, М. Слонима, Е. Брауна и других звучат все глуше, – произошел процесс смены поколений. Эта смена поколений и новая тактика наших идейных врагов на современном этапе, естественно, требуют и более аргументированной борьбы с ними. К сожалению, в рецензируемом сборнике объектом критики продолжают оставаться эти всем хорошо известные «ученые», а о новых тенденциях в советологии почти нет речи. К тому же не всегда точно найден тон полемики. Так, Б. Минчин в статье «Критика философских и социологических основ современных буржуазных теорий литературных взаимосвязей» на одном уровне полемизирует с теориями А. Тойнби и антисоветской стряпней перебежчика Ивана Ярешко (выступающего ныне под фамилией Кошеливец). Огорчительно, что автор порой возвращается к уже решенным вопросам на прежнем уровне, мало уделяет внимания исследованию проблемы, обещанной в названии статьи.

Статьи Т. Заморий и Т. Резниченко посвящены проблемам развития многонациональной советской литературы, ее единству в многообразии, контактам с другими литературами мира.

Т. Заморий («За правдивое освещение проблем развития современной советской прозы») оперирует большим фактическим материалом, Явно чувствуется критическая направленность ее статьи и четкая ориентация в общих тенденциях развития советской литературы на новом этапе. «В этом плане, – пишет она, – крайне актуальным является изучение положительного опыта как развития каждой отдельной из национальных советских литератур, так и многонациональной советской литературы в целом, особенностей взаимодействия, идейно-эстетического взаимообогащения литератур народов нашей страны на современном этапе». Задача поставлена правильно, но, к сожалению, убедительного решения в работе она не получила. Сама попытка определить общность, скажем, между повестями В. Козаченко «Белое пятно», Л. Первомайского «Черный брод», В. Быкова «Сотников», романом Ю. Бондарева «Горячий снег», произведениями, в которых писатели исследуют морально-этические источники нашей победы в Великой Отечественной войне, безусловно плодотворна. Но реализуется она, на наш взгляд, менее удачно, чем это делали многие авторы до нее3.

Недостаточно теоретических обобщений содержится и в статье Т. Резниченко «Маяковский – интернационалист». Так, например, сопоставляя поэзию В. Маяковского с поэзией П. Тычины, М. Бажана, П. Бровки, С. Вургуна и других, автор устанавливает между ними общность, которая характерна в принципе для всей советской литературы, а не только для выбранного в статье ряда поэтов во главе с Маяковским. «Сравнительный анализ поэзии Маяковского с творчеством многих национальных поэтов нашей страны, – заключает автор, – говорит о большой идейной близости братских литератур. Из рассмотренных литературных параллелей видно, что общность творчества национальных поэтов с Маяковским идет по магистральным линиям развития советской поэзии: поэт и народ, поэт и коммунизм, интернационализм, дружба народов, советский патриотизм, революционное преобразование действительности, оптимистическое мировоззрение художника, формирование и утверждение поэтики новой эпохи. Итак, всех советских поэтов объединяет с Маяковским новая эпоха, ее идеи, темы, образы, ритмы».

Т. Резниченко полемизирует с буржуазными «интерпретаторами» Маяковского, которые говорили об индивидуалистической направленности его творчества, При этом автор утверждает, что лирическое «я» в поэзии Маяковского – это образ обобщенный, олицетворяющий идею органического слияния поэта с коллективом. Мысль правильная, общепринятая, но сегодня этот вопрос следует решать глубже, связывая его с новыми достижениями социалистического реализма. История литературы убедительно показывает, что в лиро-эпосе «судьба человеческая» и «судьба народная» выступали раздельно, лирический и эпический планы оставались разобщенными. Маяковский открыл новую страницу в лиро-эпосе, синтезировав лирические и эпические начала. Принципиально новая позиция художника рождает и новое понимание субъективного в искусстве, когда природа лирики обнаруживает себя в стихотворении с помощью разрушения традиционной зависимости между «я» и «мы». «Я», – замечает И. Бехер, – выходит «в мир», личное обретает всеобщее, связанное с миром значение, личное отрешается от индивидуального начала и касается каждого» 4.

Многое еще хотелось бы сказать, но рецензия имеет свои пределы. К тому же советовать и замечать пробелы, как известно, легче, чем писать, удовлетворяя возросшим требованиям.

Появление такого сборника – при всех его слабостях – явление отрадное и заметное. Он, безусловно, принесет пользу всем интересующимся проблемами содружества литератур и идеологической борьбой на современном этапе.

г. Житомир

  1. «Вопросы литературы», 1974, N11. стр. 24.[]
  2. См. «Радянське Лiтературознавство». 1974, N 10[]
  3. См., например: А. Г. Бочаров, Человек и война. Идеи социалистического гуманизма в послевоенной прозе о войне, «Советский писатель», М. 1973; Л. Г. Якименко. На дорогах века, «Художественная литература», М. 1973; А. М. Адамович, Горизонты белорусской прозы, «Советский писатель». М. 1974.[]
  4. »Вопросы литературы», 1961, N 1, стр. 190. []

Цитировать

Ривкис, Я. В поисках точного ориентира / Я. Ривкис // Вопросы литературы. - 1976 - №2. - C. 282-285
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке