№4, 2021/Век минувший

«Улялаевщина» Сельвинского в 1924–1927 годах Реконструкция допечатной истории поэмы на основе архивных источников

Когда-то Илья Сельвинский (1899–1968) был одним из самых известных советских поэтов, возглавлял движение литературного конструктивизма, пытался соперничать с Маяковским, спорил с ним по вопросам искусства1; многие современники очень его ценили. И сегодня широко известны строки Э. Багрицкого из «Разговора с комсомольцем Н. Дементьевым»: «А в походной сумке — / Спички и табак, / Тихонов, / Сельвинский, / Пастернак» (1927). Правда, в наше время этими строками знание о Сельвинском и его поэзии часто исчерпывается. Читают его мало, его стихи редко появляются не только в школьных программах по литературе, но даже и в университетских программах филологических факуль­тетов2. Когда же упоминают его имя, то, как правило, с оговоркой, что «место его в нашей поэтической иерархии до сих пор не вполне ясно» [Богомолов, Кацис и др. 2015].

И биография, и произведения Сельвинского изучены плохо. Существует всего лишь одна посвященная ему научная монография — «»Я это видел»: Илья Сельвинский и наследие свидетелей Шоа» Максима Шраера [Shrayer 2013]. Единственное критическое издание — «Избранное», выпущенное в серии «Библиотека поэта» в 1972 году, и в нем присутствуют серьезные искажения, вызванные идеологией; до сих пор лишь частично описана и исследована та часть архива поэта, которую хранит его семья, а в описании и датировках документов, находящихся в Российском государственном архиве литературы и искусства (далее РГАЛИ), содержатся неточности и ошибки.

Эпопея «Улялаевщина», состоящая из 11 глав (более 3 тыс. строк, написанных тактовиком, который поэт считал своим изобретением) и повествующая о Гражданской войне на Урале после революции 1917 года, — одно из главных произведений Сель­винского. Написана она была в 1924 году, впервые опубликована в 1927-м, после чего Сельвинский неоднократно ее переделывал, и это печально сказалось на ее судьбе. В 1920–1930-х годах вышло четыре издания «Улялаевщины» отдельной книгой (М.: Артель писателей «Круг», 1927; М., Л.: Госиздат, 1930; М.: ГИХЛ, 1933; М.: Гослитиздат, 1935) — ей зачитывались, ее знали и цитировали многие, она считалась одним из лучших сочинений Сельвинского и одной из лучших советских поэм3.

Однако уже в середине 1930-х годов участь, которая ждала многие произведения, не соответствовавшие канону соц­реализма, постигла и «Улялаевщину»: ее перестали публи­ковать, а в 1948 году цензура наложила запрет на все издания, кроме четвертого (1935) [Блюм 2003: 163]. Пятое издание «Улялаевщины» вышло лишь спустя двадцать один год после предыдущего, в 1956 году, причем Сельвинский кардинально переписал эпопею — настолько, что уже тогда возник вопрос, можно ли считать этот текст версией прежней поэмы или это отдельное произведение. Ситуация усугублялась тем, что датировку Сель­винский оставил первоначальную — 1924 год. Несогласие читателей, знакомых со старой «Улялаевщиной», сменилось равнодушием новых поколений, принимавших переделку за текст, написанный в 1924 году, и так «Улялаевщина» оказалась на периферии внимания читательского — и, как результат, исследовательского.

Сложная, полная перипетий история «Улялаевщины», ее создания, переделок, публикаций до недавнего времени была практически не изучена. Самый подробный текст о том, что происходило с эпопеей, — глава «Две «Улялаевщины»» из книги «Жизнь в поэзии» (1967) О. Резника, но в ней основное внимание уделяется анализу идеологической стороны поэмы [Резник 1967: 113–147]. Некоторые, чаще всего скупые, сведения об истории и текстологии «Улялаевщины» можно найти во вступительных статьях и комментариях к книгам Сельвинского 1950–1980-х годов [Огнев 1956; Резник 1971; Михайлов 1989].

Во всех этих работах указывается, что поэма была написана в 1924 году4 и впервые опубликована целиком в 1927-м; рассказывается о том, как восприняли эпопею читатели и критики, и, наконец, о том, как и зачем Сельвинский переделал ее в 1950-е годы. Однако нигде нет сведений о том, как именно Сельвинский писал свою знаменитую поэму, каков был изначальный замысел и изменился ли он, насколько отличается текст 1924 года от текста 1927-го и существовали ли другие ранние варианты. Поставив себе целью реконструировать историю «Улялаевщины»5, мы обратились к архивам, чтобы выяснить, что же происходило с ее текстом до 1927 года. Результаты этой работы представлены в настоящей публикации.

Основная часть наследия Сельвинского хранится в РГАЛИ и семейном архиве в Москве; некоторые документы можно найти в Доме-музее Сельвинского в Симферополе. В этих архивах нам удалось обнаружить несколько новых, неизвестных ранее версий «Улялаевщины» и ряд других важных документов, которые помогают восстановить историю поэмы. Описание и анализ материалов начнем с тех, что находятся в РГАЛИ, затем перейдем к семейному и симферопольскому архивам.

Материалы РГАЛИ

В РГАЛИ документы Сельвинского хранятся в фонде № 1160, из них четыре архивных дела имеют непосредственное отношение к «Улялаевщине». Документы были сданы в архив в 1975 году вдовой Сельвинского (Берты Яковлевны не стало в 1980-м); за все время хранения на листках пользования отмечено по две-три фамилии.

Три архивных дела фонда № 1160 содержат версии «Улялаевщины», одно — планы и заметки к поэме:

1) Записные книжки с планами и заметками к «Пушторгу» и «Улялаевщине», записями адресов и для памяти, библио­графическими выписками и пр. Оп. 1, ед. хр. 88. <1925> — нач. 1940-х. 129 л.

2) «Улялаевщина». Эпопея. Машинопись с правкой автора в тетради. Оп. 1, ед. хр. 6. Февраль 1924 — март 1925. 126 л.

3) «Улялаевщина. Эпопея». Главы 2 и 3. Автограф, машинопись. Оп. 1, ед. хр. 7. 1924. 14 л.

4) «Улялаевщина». Эпопея. Машинопись с правкой автора. Оп. 1, ед. хр. 8. 1924. 123 л.

На первый взгляд, все четыре документа относятся к допечатной истории поэмы 1924–1927 годов. Однако, как мы покажем ниже, одна из версий «Улялаевщины», хранящихся в РГАЛИ и датированная архивистами 1924 годом, принадлежит к более позднему периоду.

Еще одну папку с материалами «Улялаевщины» мы обнаружили в фонде Корнелия Зелинского (№ 1604). В ней, вероятно, собраны все материалы, касавшиеся эпопеи, из тех, что хранились у Зелинского: «И. Л. Сельвинский. «Улялаевщина». Эпопея и записи к ней. Автограф, машинопись с правкой автора, верстка с пояснительной надписью К. Л. Зелинского, часть текста рукой К. Л. Зелинского. Оп. 1, ед. хр. 1050. Крайние даты: 1924. 109 л.».

Опишем и проанализируем документы из государственного архива в том порядке, в котором мы с ними познакомились: начнем с бумаг из фонда Сельвинского, а затем перейдем к фонду Зелинского. Первыми рассмотрим записные книжки, поскольку в них содержатся планы и заметки к «Улялаевщине». А затем продолжим в порядке нумерации РГАЛИ.

Фонд Сельвинского

1) Записные книжки с планами и заметками к «Пушторгу» и «Улялаевщине», записями адресов и для памяти, библио­графическими выписками и пр. Оп. 1, ед. хр. 88. <1925> — нач. 1940-х. 129 л.

Тетрадь представляет собой адресную книгу с алфавитной вырубкой; судя по содержанию, записные книжки велись действительно не одно десятилетие. Сельвинский записывал в эту тетрадь все: тут есть и список самых важных для него событий, и словарик воровского жаргона, и цитаты классиков, и ассортимент пушнины с ценами на нее («1. Волк степной 1500 шт. 6–7 р. 2. Лиса красная 3000 шт. 11 р. 3. Корсак 3500 шт. 1,5–2 р.»6).

Порядок записей явно не хронологический, а, возможно, тематический и/или алфавитный. На листах 47–49 мы находим два плана «Улялаевщины». Первый (будем называть его План-1), вероятно, более ранний: как мы покажем далее, он, судя по всему, датируется самое позднее началом 1924 года — и, таким образом, архивная датировка записных книжек (<1925> — нач. 1940-х) ошибочна. Второй (План-2) составлен позже Плана-1, намного лаконичнее его и более соответствует структуре известной нам поэмы.

План-1 — черновик, отражающий процесс работы над поэмой. В нем Сельвинский сначала обозначает структуру произведения, потом характеристики персонажей, а затем делает выписки, которые собирается использовать в поэме: цитаты, топонимы, диалектизмы.

В Плане-1 выделено восемь глав «Улялаевщины» (л. 47–48):

I) Улялаев (портрет). Ханская Ставка. Экономич<еская> база эпохи кр<асного> террора: Че-ка, продразверстка: 7 лошадей; контрибуция; комбед; продармия, заград отряды. Студент Гай. Кисса…

II) Банда (Казачья походная). Налет на Астрахань. Занял ж/д узел. Поезд с углем. Муниципалитет. После. Поезд входит — распах дверей — пулеметы — джýр. (Джирайда.) Вылетают улялаевцы — бой. Занял город, выбив красных.

III) Мобилизация буржуев в театр. Улялаев вывел голого казака — вот к<а>к одеты доблестные части, к<о>т<орые> бьются за вас с красной анархией. Чтобы его одеть понадобились шелк<овые> панталоны, жерсе, каракул<евые> шапки из глазетной парчи, <нрзб.> в пох<одном> бюро.

IV) Шкуро выбил Улялаева. Бандиты драпают и т. д. — тут красная конница. Гай и Кисса. Красный генерал Чечуга: «Ты что за людь» — «Партизан Улялаев». Так нà — держи фронт (Кисса плачет — не могу я в этом <нрзб.>. Самовары какие-то и все.) Поручаю в<оенно->боевой участок.

V) В красноарм<ейском> клубе бродячая труппа — театра «Гротеск». Куплетист — (припев) «Пириби — цуцы оце малла / Ламцадрица цацà» <…>

Агитация: нет объединения между бурж<уазией> и пролетариатом. Улялаевцы задумались. Часть перешла к красноармейцам.

А тут еще время, походы. Дезертирств; остальные не хотели держать фронт, тянули в леса. Улялаев украл Киссу и на коня. Открыл фронт и ушел в тыл.

VI ) Наступл<ение> белых. Бой. «Даешь Царицын». + с криком «за здра<в>ствует», кто самоубийств<ом>, повешены «за разбой», «за коммунизм», «за хамство». Трупы с раздутой от газов половой сетчаткой.

* * *

Трупы склад<ывают> в штабеля. Надо пустить завод — топливо. Сашка — трупы в печь. Они оттаивая к<а>к раки зашевелились в багровом зареве печн<ого> ада.

* * *

Стык 2-х частей <нрзб.> могилы на 100 человек.

* * *

Комиссар по борьбе с эпидемией; окружил бараки и поджег. Кто выбегал — цепь пехоты и трах.

* * *

Расстрел взбунт<овавшихся> частей в <нрзб.>. Мозги на ½ арш<ин> <нрзб.> Председатель особого от<ря>д<а> т<оварищ> Нахман — мы помним «уроки парижской коммуны» — расстрелять всех приехавших после 17.

* * *

Налеты. Съезд атаманов. Махно Х <казнит, вешает?> Григорье<ва> за измену.

VII) Отношение к Гаю. В Чеку для ликвидации бандитизма. Гай преследует Улялаева. В деревню — и пропал. Оцепил. Улялаев в нужнике под дыркой. Арестовали. В тюрьму, в Саратов. «В расход». «Барабанов, Хомут, Джирайда, Улялаев… Улялаев!!!» Молчанье. — «Братишка, нельзя же две шкуры с одного: Улялаева вчера разменяли». Кожух чертых­нулся и пошел отщелкивать дальше. А ночью Улялаев бежал в дымоход.

VIII) Пошел опять по хуторам. Но уже нэп; продналог; золотым займом платили; кооперация; случные пункты. Электрификация.

Дома обратно. Земля. Можно брать «Зем<ельный> код<е>к<с>» батраков, арен­довать землю — и все для себя. В аулах шли <?>, но на хуторе вышли с вилами, топорами, ухватами пымали. Привязали, к<а>к дворнягу, сзади к телеге. По дороге стали, погуторили — сбежит…

Голову на колесо — и рраз.

В этом тексте явно присутствуют автобиографические детали. Так, известно, что в начале 1918 года Сельвинский сбежал из дома с бродячим театром «Гротеск» (ср. пункт V), потом принял участие в Гражданской войне в Крыму — сначала в банде махновцев, а затем при налете на железнодорожную станцию был захвачен в плен красногвардейцами и, чудом избежав расстрела, остался у них в отряде. В Плане-1 в целом война и впечатления от нее находятся на первом плане: Сельвинский говорит о лагерях анар­хистов и красных чрезвычайных комитетах, бандитских налетах и зверствах комиссаров, дезертирствах, сражениях и жестоких казнях. Подробности, описанные им, вряд ли представляют собой плод фантазии поэта — это скорее воспоминания о пережитом в действительности («Трупы с раздутой от газов половой сетчаткой»; «Трупы склад<ывают> в штабеля» и проч.).

Для того, чтобы увидеть сходства и различия Плана-1, то есть оригинального замысла «Улялаевщины», с текстом издания 1927 года (далее КН-1927), мы составили Таблицу 1, в которой выписали основное содержание глав и курсивом отметили совпа­дающие элементы. Структуру текста, изданного в 1927 году, будем называть План-3:

Гл.

План 1

Гл.

КН-1927 (План-3)

1.

Улялаев (портрет). Экономич<еская> база эпохи кр<асного> террора: Че-ка, прод­раз­верстка: 7 лошадей; контри­буция; комбед; продармия, заградот­ряды. Студент Гай. Кисса. <нрзб.>; кони конеики; бабехи; <нрзб.>

1.

Помещик Морозов спасается бегством. Завод восстает.

Начало гражданской войны.

Гай, описание чекистов.

Чувства Гая к Тате.

Голод. Возникновение банд, Улялаев.

2.

Описание осеннего пейзажа.

Тата, ее дом, ее жизнь.

Жизнь Таты с Улялаевым.

Гай крадет Тату.

2,
ч. 1.

Банда (Казачья походная).

3.

Казачья походная. Появление Улялаева с его бандой.

Описание улялаевцев.

Бой красных и белых. Улялаев вмешивается.

4.

Описание Буранска. Четыха.

Описание лагеря Улялаева.

  1. Уже после смерти Маяковского в журнале «Молодая гвардия» (1930, № 9) была напечатана его эпиграмма на Сельвинского: «Чтоб желуди с меня / удобней воровать, / поставил под меня / и кухню и кровать. / Потом переиздал, подбавив собственного сала. / А дальше — / слово товарища Крылова: / «И рылом / подрывать / у дуба корни стала»».[]
  2. См., например, экзаменационный список «Литература советского прошлого», составленный О. Лекмановым (alik-manov.livejournal.com/277433.html). Сельвинский — последний пункт в «Списке на четверку и пятерку», единственное его произведение в списке — «Улялаевщина».[]
  3. См. доклад Бухарина на Первом всесоюзном съезде советских писателей [Первый… 1934: 494].[]
  4. Олег Резник, правда, дает в качестве датировки не только 1924-й, но в двух местах своей книги утверждает, что «эпопея была написана еще в 1923 году» [Резник 1967: 90] и что она «писалась в 1922–1924 годах» [Резник 1967: 126], — но эти сведения не подтверждаются другими источниками и, с большой вероятностью, являются неточностями.[]
  5. Некоторые результаты нашей работы отражены в статьях [Красникова 2010; 2018; 2019].[]
  6. Сельвинский в 1920-х годах работал инструктором по заготовке пушнины.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2021

Литература

Басовская Е. Н. Вопросы культуры речи в советской прессе (вторая половина 1940-х — начало 1950-х годов) // Вестник РГГУ. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». 2011. № 6. С. 113–122.

Блюм А. В. Запрещенные книги русских писателей и литературоведов. 1917–1991. Индекс советской цензуры с комментариями. СПб.: СПбГУКИ, 2003.

Богомолов Н., Кацис Л. и др. Илья Сельвинский и его державные семинаристы. На четыре вопроса отвечают Н. Богомолов, Л. Кацис, И. Кукулин, М. Д. Шраер. Беседу ведет А. Мамедов // Лехаим. № 279. 2015. URL: www.lechaim.ru/5179 (дата обращения: 05.05.2021).

Дневник <И. Л. Сельвинского> 1961 года // Дом-музей И. Л. Сельвинского. Копии дневников Сельвинского. КП-626. Д-175.

Красникова А. С. Неизвестная ранняя поэма И. Л. Сельвинского — корона корон сонетов «Ублюдок» // Известия РАН. Серия литературы и языка. 2010. Т. 69. № 6. С. 47–53.

Красникова А. С. Сколько всего «Улялаевщин» // Вестник Крымских чтений И. Л. Сельвинского. 2018. Вып. 15. С. 31–60.

Красникова А. С. «Улялаевщина» в семейном архиве И. Л. Сельвинского //
Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2019. № 1. С. 187–200.

Михайлов И. Л. Комментарии // Сельвинский И. Л. Избранные произведения в 2 тт. / Сост. Ц. Воскресенская. Т. 1. М.: Художественная литература, 1989. С. 575–598.

Огнев В. Ф. Илья Сельвинский (очерк творчества) // Сельвинский И. Л. Избранные произведения в 2 тт. Т. 1. М.: Гослитиздат, 1956. С. 5–26.

Первый всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчет / Под ред. И. К. Луппола, М. М. Розенталя, С. М. Третьякова. М.: ГИХЛ, 1934.

Резник О. С. Жизнь в поэзии: Творчество И. Сельвинского. М.: Советский писатель, 1967.

Резник О. С. Палитра поэта // Сельвинский И. Л. Собр. соч. в 6 тт. /
Ред. кол.: В. А. Косолапов, А. А. Михайлов, С. С. Наровчатов и др. Т. 1.
М.: Худо­жественная литература, 1971. С. 5–36.

Сурков Е. Вопросы языкознания и советская литература // Новый мир. 1951. № 1. С. 205–232.

Shrayer M. D. I saw it: Ilya Selvinsky and the legacy of bearing witness
to the Shoah. Brighton, MA: Academic Studies Press, 2013.

Цитировать

Красникова, А.С. «Улялаевщина» Сельвинского в 1924–1927 годах Реконструкция допечатной истории поэмы на основе архивных источников / А.С. Красникова // Вопросы литературы. - 2021 - №4. - C. 34-70
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке