№12, 1982/Литературная жизнь

Традиции дружбы и братства

История движется вперед ускоренными шагами. Кажется, совсем недавно мы праздновали 50-летие со дня образования СССР. Неужели столь быстро миновало десятилетие? Да, прошло десять лет – славных, незабываемых, насыщенных трудовыми подвигами, великими свершениями и значительными переменами во всех областях общественной, политической, культурной жизни. Вновь нависли черные тучи над горизонтом, вновь раздаются громкие, истерические крики о войне, теперь уже термоядерной, ограниченной или всеобщей. Вновь льется кровь народов, борющихся за свое национальное освобождение и демократию, за завоевание национального суверенитета. Хищные руки реакционных империалистических государств тянутся к горлу всех народов, которые «осмелились» быть самими собой, стать свободными, полновластными хозяевами собственной судьбы. Империализм прилагает отчаянные усилия, чтобы задушить эти народы. От классовой ненависти, от все растущего страха перед неодолимой, неостановимой силой исторического развития заправилы империалистических государств который уже раз призывают к крестовому походу против социализма, против Страны Советов, против демократии.

С тех пор как возникли и сформировались нации, национальный вопрос неизменно оставался острым, больным, неразрешимым в условиях буржуазного общества. Казалось, нет и никогда не найдется в будущем дорог, по которым народы прошествуют вместе, без вражды и взаимного недоверия. Решить национальный вопрос нельзя было, не изменив, не преобразовав структуру общества на новых началах – справедливых, демократических, полностью исключающих расовую нетерпимость, национальное неравноправие, отчужденность. В постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик» указывается на ту решающую роль, которую сыграла Октябрьская революция в судьбах народов, населявших территорию бывшей царской империи: «Октябрь разбил цепи социального и национального гнета, поднял к самостоятельному историческому творчеству все народы нашей страны. Установление власти рабочего класса, общественной собственности на средства производства заложило прочный фундамент свободного развития всех наций и народностей, их тесного единства и дружбы» 1.

Старый мир Ленин называл миром национального угнетения, национальной грызни или национального обособления. Этому дряхлому, отжившему свой век миру, по словам Ленина, рабочие противопоставляют новый мир единства трудящихся всех наций, где нет места ни для национальных привилегий, ни для малейшего угнетения человека человеком.

Ленин открыл и обосновал закон, по которому возможен переход ранее отстававших наций и народностей к социализму, минуя стадию капиталистического развития. Ленинская мысль была значительна и важна не только тем, что отвергала теорию необходимости прохождения нациями всех ступеней капиталистической формации, дабы созреть, обрести нужные исторические качества национального бытия и сознания. Открытие Ленина было в высшей степени гуманистическим и дальновидным. Ленин верил в духовные, социальные, созидательные силы народов, не прошедших эру капиталистической цивилизации. Он верил в то, что эти народы разовьются быстро, расправят плечи, смогут совершить прыжок из низших форм общественного жизнеустройства к высшей – социализму, психологически выдержат эту перегрузку, освоят новое, сроднятся с ним, ибо социализм – горьким, мучительным опытом выстраданный идеал трудящихся масс. Социализм – та единственная дорога, идя по которой каждый народ лучше познает и утвердит себя, утвердит свою историю, свою культуру, свой язык, свое достоинство, свое грядущее. Прозорливость ленинской мысли была доказана совместной дружной жизнью народов в социалистическом обществе на протяжении многих десятилетий. Ранее отстававшие народы, конечно, не сразу шагнули вровень с народами, ушедшими вперед в культурном, историческом, экономическом отношениях. Для этого требовалось время, неустанные усилия Коммунистической партии по созданию и совершенствованию новой, невиданной системы человеческих и национальных взаимоотношений. Выравнивание уровней экономического и культурного развития социалистических наций означало не только подтягивание ранее отстававших наций к уровню передовых, но включало в себя одновременное, быстрое, гармоничное развитие всех наций, дальнейшее возрастание, умножение их экономического, культурного, социального потенциала. При выравнивании резко, ощутимо повышался общий жизненный, интеллектуальный уровень всех наций и народностей.

В 20-е и в начале 30-х годов существовало немало ошибочных концепций касательно того, каким путем, на основе чего, опираясь на какой накопленный опыт должна развиваться новая, социалистическая национальная культура и литература. Сознание интернационального единства и взаимной дружбы не могло сформироваться сразу. Нужно было время для укрепления социалистического общества, для прояснения путей его дальнейшего движения, нужно было время, чтобы рассеять, преодолеть былые, иной раз ложные представления наций друг о друге, теснее сблизить, объединить их в единый социалистический человеческий коллектив. А. Селивановский в статье «На литературном фронте СССР», опубликованной в журнале «Революция и национальности» (1930, N 7), констатировал, что еще далеко не уничтожено неравноправие национальных литератур в СССР, еще не полностью сломлено недоверие и предубеждение к русской культуре и литературе среди угнетавшихся царизмом национальностей. А. Селивановский понимал необходимость единения социалистических национальных культур и литератур, считал первостепенной задачей устранение остатков отчужденности и недоверия между нациями, входящими в состав Советского Союза.

Но в те годы были и такие шумные, даже воинственно настроенные «теоретики», считавшие себя правоверными марксистами, которых страшило само понятие национальной культуры и национальной литературы. Один из них с чувством раздражения и недоумения вопрошал: «Мне непонятна формулировка: национальная по форме и интернациональная по содержанию. Вторая часть – интернациональная по содержанию – мне понятна, но первая – национальная по форме – мне непонятна. Я национальную культуру не знаю. Знаю буржуазную культуру, знаю пролетарскую, а национальную культуру не понимаю» («Революция и национальности», 1930, N 8 – 9, стр. 27). Защитники безнациональной культуры, явно противореча ленинскому учению о культуре, громко били тревогу. Им чудилось, что понятие «национальная» размывает социалистические основы культуры. Социалистическое и национальное они рассматривали как социально и психологически несовместимые, антагонистические, взаимоисключающие категории.

Жизнь полностью развеяла и опровергла эти путаные, схоластические схемы. У советских народов неуклонно росло стремление как можно лучше, как можно ближе узнать друг друга, найти общий язык, порадоваться друг другу, как однажды сказал М. Пришвин. В феврале 1929 года группа украинских писателей посетила Москву, имела встречу с московскими писателями и трудящимися столицы. А делегация грузинских прозаиков и поэтов гостила в Баку, в Ереване, знакомилась с достижениями литературы азербайджанского и армянского народов. Примечательно, что в связи с этим событием в журнале «Революция и горец» (1929, N 6), издававшемся на Северном Кавказе, появилась передовая статья под заглавием, можно сказать, остросовременным: «За интернациональную смычку, за культурное общение». Я разрешу себе привести сравнительно длинный отрывок из статьи, ибо в ней отчетливо выражено стремление литераторов из национальных республик к дружбе, единению, взаимному познанию и освоению художественного опыта. Вот этот отрывок: «Но особенно визиты писателей в разные национальные области и республики помогут им узнать, помимо своей народности, еще и другие, более культурные и менее культурные народности, их нужды, их опыт, чаяния, стремления, и во всем этом родная литература национальностей сыграет большую, достойную ее роль. Но мы в данном случае хотим сказать, чтобы те же писатели Грузии, Армении, Украины и др. посетили горские автономные области, ознакомились с жизнью и борьбой на фронте социалистического строительства черкесов, чеченцев, балкарцев, осетин, карачаевцев, кабардинцев и др., чтобы они рассказали о виденном миллионам своих рабочих и крестьянских читателей. С другой стороны, необходимо, чтобы молодые писательские организации горцев разных национальностей были удостоены внимания своих старших братьев. Все дело здесь в том, что эти национальности прежде не имели ни письменности, ни букварей, ни национальных школ, а их молодежь впервые в истории их народов берется за перо, чтобы поведать всему миру о своих народах, об их богатой скорбями, но бедной радостями жизни, которая теперь коренным образом меняет свой облик, о взаимной нелепой вражде родов и племен, об убийствах и истреблении тружениками друг друга, об угнетении женщины, о великой эпохе раскованного богатыря Амирана-Прометея, который со своим приходом показал и еще покажет всем горцам светлую дорогу к социализму, к международному братству, солидарности и сплоченности трудящихся» (стр. 5).

Какая искренняя любовь к другим народам в этих словах! Не забудем, что они написаны в 1929 году, когда в Советском Союзе не были еще ликвидированы все эксплуататорские классы, когда не были еще окончательно погашены все опасные очаги национального эгоизма, национальной ограниченности и недоверия.

Не только деятели национальных культур и литератур желали узнать больше, обстоятельнее о других народах. Совместная жизнь советских людей, неуклонное расширение объема знаний и представлений о народах, находящихся рядом или обитающих далеко, рождали потребность глубже, всестороннее понять друг друга. Ведь общий социалистический дом советским народам надо было строить совместными, коллективными усилиями.

Самые трудные, загроможденные при капитализме шовинистическим и националистическим хламом дороги общения между народами были решительно расчищены при советской власти. Благодаря ленинской национальной политике коренным образом изменен в стране и социальный и национальный климат. Нация как целостная этническая и социальная категория, не расчлененная, не расколотая на противоборствующие классы, слои и группировки, сложилась впервые только в СССР. И естественно, у людей возрос интерес к другим народам, их обычаям, нравам, культуре, языку. Настоящего друга следует знать хорошо. Ведь надо было шагать вместе по длинной дороге, дотоле никем не хоженой, делить хлеб и воду, радость и огорчения, быть готовыми встретить испытания грядущей судьбы, творимой общими усилиями.

Один из библиотечных работников в заметке»Рабочий читатель и художественная литература», опубликованной в журнале «Революция и культура», делится своими наблюдениями над кругом чтения рабочего человека. Он говорит о возрастающем интересе читателей к жизни и истории других советских народов, о целесообразности выпуска серии книг, посвященных народам СССР, сетует на то, что исследований подобного типа мало. «К сожалению, у нас почти нет хороших книг о жизни народов СССР» (1929, N 9 – 10, стр. 92), – заключает он. Другой автор, обобщая накопленный им обширный материал, сообщает о том, что наибольший интерес у читателей вызывают книги и статьи о театре, изобразительном искусстве, о национальной культуре народов СССР.

В начале 30-х годов Всесоюзное общество культурной связи с заграницей издавало специальный информационный «Бюллетень ВОКС» о жизни и культуре советских национальных республик. Автор упомянутой заметки отмечает, что эти бюллетени имели особенный успех среди прогрессивных зарубежных читателей, ибо несли правду о ленинской национальной политике, о развитии национальных культур в СССР – в противовес сплетне и низкой клевете, распространяемой «белой» и «желтой» эмиграцией.

Естественным, исторически обусловленным результатом стремления советских национальных культур к взаимному познанию явилась Всесоюзная олимпиада искусства народов СССР, проведенная в Москве летом 1930 года. На Олимпиаде достижения своей национальной культуры демонстрировало множество театральных и оперных коллективов Советского Союза. В частности, всесоюзному читателю были показаны спектакли узбекского драматического театра, азербайджанского (тогда он назывался тюркским) художественного театра, Марийского государственного театра, украинского Краснозаводского театра, театра под несколько забавным названием «Веселый пролетар», туркменского театра, Башкирского академического театра, грузинского драматического Театра имени Ш. Руставели, Татарского академического театра, московской латышской студии-театра «Скатувэ» и др. Жюри Олимпиады опубликовало обстоятельное заключение о работе каждого театра: отмечались и достижения, и некоторые недостатки спектаклей, намечались пути дальнейшего роста и обогащения национального театрального и оперного искусства. Окна национальных культур и литератур открывались все шире, все насущнее становилась необходимость знания народами друг друга.

В области литературы язык великого русского народа взял на себя почетнейшую миссию – духовного моста между советскими национальными литературами. Посредством русского языка достижение одной национальной литературы делается достоянием всех национальных литератур, достоянием мирового читателя. Без русского языка, без вдохновенного труда целой когорты высокоталантливых русских поэтов-переводчиков – Н. Тихонова, Н. Заболоцкого, Б. Пастернака, К. Симонова, В. Державина, А. Тарковского, С. Шервинского, их младших коллег А. Межирова, Я. Козловского, Н. Гребнева, М. Луконина, Я. Хелемского, Р. Рождественского, Е. Евтушенко и многих других, – без благородного труда переводчиков, воссоздавших на русском языке лучшие прозаические произведения писателей народов СССР, мы были бы несказанно беднее, нам были бы недоступны несметные сокровища, которые именуем литературой народов СССР.

Переводческая работа с особой интенсивностью закипела после Первого съезда советских писателей. Устами великого Горького, устами К. Федина, Е. Чаренца и других выдающихся мастеров слова с трибуны съезда была провозглашена и глубоко теоретически обоснована та истина, что советская литература – это литература многонациональная, многоязычная, многокрасочная и единая по социальной сути своей, по своей жизненной философии. Спору нет, эта истина была ясной и до Первого съезда писателей. Но Горький с особой силой акцентировал мысль о крайней надобности лучшего знания друг друга. К началу 30-х годов, не говоря о годах 20-х, мы располагали крайне скудными знаниями о том, каково же живое, реальное лицо литературы народов СССР, ценностями какого значения и масштаба литература располагает. Как известно, решением Центрального Комитета Коммунистической партии были ликвидированы РАПП и прочие литературно-художественные организации, мешавшие идейному и организационному единству советских писателей. Но объем взаимных знаний был все-таки чрезмерно мал. Писатель П. Скосырев имел полное право сказать: «Нечего закрывать глаза на то, что мы почти не знаем писателей остальных народов СССР». Эти слова с примесью горечи и сожаления П. Скосырев произнес 16 августа 1932 года на заседании Оргкомитета Союза писателей СССР. Спустя полгода, 13 февраля 1933 года, Янка Купала на заседании того же Оргкомитета говорил о важном значении взаимного знания литератур для воспитания интернациональных чувств, интернационального сознания: «Мне кажется очень важным наладить более организованное, чем до сих пор было, взаимное ознакомление трудящихся с литературой и искусством братских республик, а также крепкую братскую связь и обмен творческим опытом между писателями всех республик Советского Союза. Интернациональное воспитательное значение этой работы не требует пояснений» 2.

Эти высказывания не были единичными. Видный украинский писатель, поэт, критик, общественный деятель, первый председатель Союза советских писателей Украины и докладчик на I Всеукраинском съезде писателей об украинской литературе И. Кулик объездил во главе бригады Оргкомитета несколько союзных республик. Он не увидел там утешительной, радужной картины в области перевода. Многие советские национальные литературы все еще были наглухо закрыты от русского и тем самым всесоюзного и мирового читателя. И. Кулик – человек весьма темпераментный, прямой, импульсивный – с нескрываемой тревогой и озабоченностью говорил 17 февраля 1933 года на заседании Оргкомитета СП СССР: «Этот вопрос о взаимном ознакомлении, налаживании более тесной связи и обмена достижениями, обмена опытом в отдельных республиках – вопрос, несомненно, назревший, вопрос, которым нам придется заняться в ближайшее время гораздо серьезнее, чем им занимались до сих пор, тем более, что и то, что мы знаем, не только является далеко не достаточным, но не всегда точным и верным.

Нам надо преодолеть это ненормальное положение, при котором мы, входящие в Советский Союз – я опять повторяю, – в единый Союз – в СССР, не знаем друг друга» 3.

Первый всесоюзный съезд советских писателей явился важнейшей вехой в сплочении и дальнейшем плодотворном развитии литератур народов СССР. Художественным переводом литературных произведений национальных писателей деятельно занялись крупные русские поэты и прозаики, а также квалифицированные переводчики из союзных и автономных республик. Заметно возросло количество переведенных на русский язык книг, явственно усилились взаимная «слышимость» и «видимость» литератур. С обширной литературной карты постепенно стали исчезать «белые пятна». Стал накапливаться общесоциалистический художественный фонд, формироваться коллективный художественный опыт. Жизнь ставила перед литературой все новые многосложные проблемы – не только задачу взаимного знания и информированности, но и теоретического осмысления неведомого феномена – многонациональной литературы Советского Союза. Но до середины 30-х годов, да и позже не было обобщающих, крупномасштабных исследований о советской литературе.

На Первом съезде писателей СССР в докладах о национальных литературах была вкратце обрисована история каждой из них, с ее истоков до 1934 года. Но уже ощущалась необходимость иметь солидный теоретический труд, исследующий новые закономерности формирования и единства советской многонациональной литературы.

В довоенное время три известных советских литературоведа – М. Серебрянский, В. Ермилов и К. Зелинский – взялись за создание такого типа книги – «Истории советской литературы» в двух томах. «Схема-план «Истории советской литературы», написанная ими совместно, была издана ИМЛИ в 1939 году. До публикации «Схемы-плана» черновик был направлен директором ИМЛИ академиком И. Лупполом секретарю Союза писателей СССР А. Фадееву для ознакомления. О содержании пометок А. Фадеева сотрудник ИМЛИ А. Антоненкова в 1960 году напечатала небольшую статью в «Известиях АН СССР» (т. XIX, вып. 3). Я считаю уместным напомнить суть замечаний А. Фадеева, ибо они имели принципиальное методологическое значение. Дело в том, что в рукописном тексте «Схемы-плана» (то ли по инерции, то ли из-за недостаточного знания других национальных литератур) история советской литературы была представлена по существу как история только русской советской литературы. На эту явную слабость и уязвимость «Схемы-плана» и обратил особое внимание А. Фадеев.

  1. «Правда», 21 февраля 1982 года.[]
  2. Отдел рукописей ИМЛИ, ф. 41, оп. 1, N 34.[]
  3. Отдел рукописей ИМЛИ, ф. 41, оп. 3, N 41.[]

Цитировать

Ломидзе, Г. Традиции дружбы и братства / Г. Ломидзе // Вопросы литературы. - 1982 - №12. - C. 106-130
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке