№12, 1991/Хроники

Среди журналов и газет

Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ В НЕИЗДАННОЙ ПЕРЕПИСКЕ. Любой, даже незначительный штрих, любая деталь, дополняющая наши представления о великом писателе, имеют первостепенное значение. Об этом пишет на страницах журнала«Север» (1991, N 11) С. Белов, знакомя со своими находками.

Сын петрашевца А. Н. Плещеева, друга Достоевского, А. А. Плещеев вспоминает 7 ноября 1929 года в парижской газете «Возрождение» об открытии памятника А. С. Пушкину в Москве в июне 1880 года и блистательной речи Достоевского на торжествах. Далее он рассказывает о похоронах самого Достоевского: «По поводу похорон Федора Михайловича приведу рассказанное мне камер-юнкером Ник. Мих. Безобразовым, состоявшим на службе в канцелярии М. Т. Лорис-Меликова…

Н. М. Безобразов, по распоряжению графа Лорис-Меликова, тотчас же после смерти писателя ездил к вдове его выразить соболезнование и пожелание, чтобы похороны происходили на государственный счет. Вдова писателя, по словам Безобразова, возмутилась и категорически протестовала против этого. Безобразов уговаривал ее, прося исполнить желание графа Лорис-Меликова, со свойственным ему умом и тактом желавшего показать обществу, как правительство относилось к Достоевскому. Правительство, как говорили тогда, дипломатично желало использовать кончину Достоевского как симпатичный жест со своей стороны по адресу общественности…»

А Г. Достоевская отказалась от предложения министра внутренних дел, так как «считала своею нравственною обязанностью похоронить мужа не заработанные им деньги».

В переписке Анны Григорьевны можно найти свидетельства о семейной жизни ее с Достоевским. В ГБЛ хранится письмо ее от 4 февраля 1898 года, адресованное В. В. Розанову. Анна Григорьевна пишет, вспоминая о том времени, когда у них в 1875 году родился третий ребенок – сын Алеша: «… Вы знаете, у меня было много тяжелого в жизни. Я сама прожила 14 лет с покойным мужем, не имея никакого обеспечения, обремененная чужими долгами, рассчитывая лишь на труд мужа и собственный, что всегда было так шатко. Я жила изо дня в день, закладывая вещи, работая не покладая рук, с ужасающей мыслью – чем все это кончится и что я буду делать с тремя детьми, если умрет муж или не будет в состоянии работать. Бедный Федор Михайлович в день своей смерти говорил: «Тяжело умирать, оставляя детей нищими и без образования». И вот с Божиею помощью все это устроилось, хоть и с большими трудами, но я добилась для детей независимости в материальном отношении».

В другом письме, к детскому писателю А. В. Круглову (ИРЛИ), 27 марта 1915 года Анна Григорьевна пишет. «О том же, что Федор Михайлович отдал свои калоши нищему и Вы и Соловьев это видели – я узнаю в первый раз, и бь1ло бы интересно узнать подробности. Подобных случаев с мужем было множество; иногда он возвращался усталый пешком, так как весь кошелек высыпал в чью-нибудь руку…»

С. Белов знакомит с неизданной записной книжкой А. Г. Достоевской 1881 года – последней книжкой, которую она завела при жизни писателя (ИРЛИ). В ней содержится перечень взаимных покупок и подарков: «Я подарила Федору Михайловичу] на рождество 1880 г. за мес[яц] до его смерти – раму для Дрезд[енской] Мадонны. В год нашей свадьбы портмоне с орденской лентой. После приезда в Петер[бург] бювар на стену. 1875 чернильницу и подсвечник. 1878 бронзов[ый] подсвечник пред Пасхою. 1880 раму для его черного портрета (он сам увидал). Письменный стол. Шкаф для книг…»

Самый большой процент из неизданных материалов составляют письма самому Достоевскому. Среди них два письма Е. Н. Гейден связаны с Пушкинской речью Достоевского и полемикой вокруг нее (ГБЛ). Елизавета Николаевна Гейден была верующим человеком и полностью поддерживала христианские идеи, проповедуемые Достоевским в Пушкинской речи. С. Белов знакомит читателей с этими письмами.

В письме Достоевскому от 10 декабря 1880 года (ГБЛ) врач А. Ф. Благонравов, прося выслать ему «Дневник писателя», пишет: «Печально наше время по тем аномалиям, какие совершаются в среде нашей молодежи, И. С. Аксаков причину зла видит в отрицании народности. Вы же смотрите гораздо глубже на предмет и причину зла видите в безверии, хотя нельзя не согласиться с тем, что отрицающий народность отрицает и веру…»

19 декабря 1880 года Достоевский ответил Благонравову: «Благодарю Вас за письмо Ваше. Вы верно заключаете, что причину зла я вижу в безверии, но что отрицающий народность отрицает и веру. Именно у нас это так, ибо у нас вся народность основана на христианстве…»

НЕИЗВЕСТНЫЙ ЛАВРЕНЕВ. В 1912 году студент юридического факультета Московского университета Борис Сергеев, окрыленный успехами на литературном поприще (его первые рассказы, стихотворения, рецензии появились в московских и херсонских газетах, журналах и альманахах), тщательно переписал в толстую тетрадь в коленкоровом переплете (она хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства СССР) лучшие свои стихотворения и отнес их в солидный альманах московских символистов – «Жатву», – пишет на страницах журнала «Звезда Востока» (1990, N 2) Б. Геронимус. Во второй книге альманаха за 1912 год рядом с произведениями Константина Бальмонта появились поэтическая легенда о красных маках и три стихотворения за подписью «Борис Лавренев».

Цитировать

От редакции Среди журналов и газет / От редакции // Вопросы литературы. - 1991 - №12. - C. 371-377
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке