№6, 1985/Книжный разворот

Современная драма и ее герой

С. С. Имихелова, Современный герой русской советской драматургии 70-х годов, Новосибирск, «Наука», 1983, 126 с.

Книга Светланы Имихеловой интересна во многих отношениях. Прежде всего, конечно, содержательным анализом драматургических произведений 70-х годов, рассматриваемых в контексте поступательного движения русской советской драматургии.

Но примечательно, по-моему, и то, что книга, посвященная образу нашего современника в русской драматической литературе, написана бурятским автором в столице Бурятской АССР.

Долгое время ведущая роль в этой области знания принадлежала русской науке, планомерно и тщательно исследующей литературу братских народов и общие процессы духовного взаимодействия. Хотя нельзя не заметить, что литературоведение в республиках не стояло на месте, непрестанно набирая высоту как в изучении собственного художественного творчества, так и межнационального художественного обмена.

И вот теперь перед нами книга, достаточно масштабно и глубоко исследующая опыт драматической литературы русского народа, книга, написанная с пониманием специфических свойств инонационального творчества, со знанием жанров, в родной литературе еще недостаточно развитых и новых.

В русском советском литературоведении аналогичной работы, насколько мне известно, еще нет. Факт, заслуживающий быть отмеченным, свидетельство зрелости и единства общесоветской научной мысли многонационального советского литературоведения.

Выбор темы, угол зрения, под которым рассматриваются в книге С. Имихеловой основные тенденции развития русской советской драматической литературы 70-х годов, подбор художественных произведений и проблемы, возникающие в ходе их анализа, представляются актуальными, вполне обоснованными литературно-театральной практикой, открывают возможность серьезных научных обобщений.

Самое, пожалуй, значительное событие в театральном искусстве 70-х годов связано с приходом целой группы одаренных писателей, резко обновивших тематику, проблемы и конфликты, во многом нарушивших устоявшиеся было жанрово-стилевые стереотипы. На сцену вступает и новый герой. Появление пьесы И. Дворецкого «Человек со стороны», а затем пьес А. Гельмана «Протокол одного заседания», Г. Бокарева «Сталевары» обозначило утверждение на театре так называемой «производственно – публицистической» драматургии. Вернее сказать – возрождение этой жанровой модификации на новом историческом витке.

Не удивительно, что именно об этом направлении шли особенно горячие споры и дискуссии, оно всколыхнуло литературную и театральную жизнь. К произведениям подобного типа привлечено и главное внимание С. Имихеловой. Не ставя перед собой всеохватной задачи, она выделила из общего драматургического потока два главных течения – с одной стороны, уже упомянутую производственно-публицистическую драму и, с другой, драму социально-психологическую, в эти годы так же заметно продвинутую вперед известными авторами – А. Арбузовым, В. Розовым, С. Алешиным и особенно А. Вампиловым и М. Рощиным. Исследуя жанрово-стилевую природу пьес этих (и других) авторов, С. Имихелова выдвинула в центр внимания проблему нового героя, идеи социалистического гуманизма в эпоху научно-технической революции, их воздействие на общественную жизнь и психологию людей. Тем самым была определена прочная объективная основа, позволившая уточнить в ходе анализа творчества писателей как их идейно-этическую общность, так и индивидуальное художественное своеобразие.

Следует заметить, что жанровые определения «производственная» или «семейно-бытовая» драма, которыми пользуется автор книги, во многом уязвимы, недостаточно емки и точны. Они были оспорены еще в 30-е годы, поскольку предполагали механическое разделение произведений по узкотематическому принципу и тем самым порождали однобокий взгляд на произведение искусства. Но, к сожалению, пока еще наша критика не выработала новой, достаточно удовлетворительной терминологии, и автор поневоле пользуется «обиходной».

Впрочем, в процессе работы С. Имихелова во многом преодолевает подстерегавшие ее трудности. Чутье ученого, объективность подсказали ей достаточно верные решения, оградили от повторения пройденного. Ее внимание сосредоточилось не столько на фабульно-тематических аспектах рассматриваемых пьес, сколько на вопросах идейно-гуманистического содержания.

Автор внимательно и квалифицированно исследует социально-психологические коллизии, возникающие в эпоху НТР и отраженные в сложно-обусловленных связях драматургических героев с общественной средой и общественными идеалами добра, справедливости, личной ответственностью. Такой подход позволяет избежать упрощений, ибо выявляет единство идейно-эстетической основы пьес, написанных на разную тему и в разном художественном ключе.

Многосторонне-целостное рассмотрение драматургических произведений под углом зрения их родовой и жанровой специфики особенно сказалось при анализе пьес И. Дворецкого, А. Гельмана, Г. Бокарева. Публицистичность и документализм, используемые этими авторами как осознанный художественный принцип, при всей своей условности и кажущейся «инородности» в сценическом искусстве, как показывает исследователь, не противоречат реализму, объективности и эмоциональности восприятия изображаемых событий.

Существенно и то, что при изучении опыта современной драматической литературы С. Имихелова постоянно обращается к традициям драматургии предшествующих десятилетий, сопоставляет новые пьесы с пьесами Н. Погодина, В. Киршона, А. Афиногенова, А. Арбузова, В. Розова и других авторов. Это помогает проследить динамику литературного процесса, показать, как новое вырастает из недр старого, наследует и обогащает его завоевания и отказывается от того, что уже не отвечает потребностям времени и искусства. Такого рода наблюдений в книге немало.

Мне, в частности, показались интересными и содержательными наблюдения С. Имихеловой над художественной эволюцией трактовки образа героя и структурообразующей роли коллектива в новых пьесах. Она убедительно показывает, как при разработке коллизий, возникающих сегодня в сфере деловых отношений, возрастает социальная активность общественного мнения, меняются способы изображения коллектива. Сопоставляя «Протокол одного заседания» А. Гельмана или «Погоду на завтра» М. Шатрова с «Моим другом» и другими пьесами Н. Погодина, автор отмечает не только более индивидуализированное изображение тех, кто представляет на сцене коллектив и его волю, но, главное, его возросшее влияние на управление производством, огромное воспитательное воздействие, распространяющееся и на руководителей, предостерегающее их от использования так называемых «силовых», волюнтаристских методов руководства.

Оценивая общее движение драматургии 70-х годов, в частности так называемой «производственно – публицистической» пьесы, автор отмечает наметившееся стремление к более сложной внутренней характеристике персонажей, углубленному изображению их духовной жизни. Эту тенденцию она наблюдает в творчестве И. Дворецкого, во многом преодолевшего первоначальную психологическую упрощенность и сухость своих героев, а пьесу Г. Бокарева «Сталевары» вообще рассматривает как драму психологическую. Эта часть книги интересна по конкретным наблюдениям и доказательно аргументирована.

Однако именно здесь особенно заметны условность и схематизм используемой жанрово-стилевой терминологии. Не случайно ведь уже в самом начале второй главы, посвященной семейно-бытовым пьесам, С. Имихелова делает попытку преодолеть это терминологическое определение, мешающее иной раз пониманию истинной сути социальных коллизий в драматургии 70-х годов. Возвращаясь к производственным пьесам и сопоставляя их с психологическими, она приходит к выводу о том, что НТР не только не устраняет проблем нравственного совершенствования человека, но, напротив, создает необходимые для этого условия, является стимулом нравственного прогресса и, следовательно, требует углубления психологического анализа средствами искусства.

Исходная мысль С. Имихеловой, развиваемая во второй главе книги, состоит в том, что морально-бытовая тематика в современном искусстве не абстрагирована от проблем и противоречий общественной действительности, но тесно ими обусловлена. Эта внутренняя связь налагает на психологическую драму ощутимый социальный отпечаток, таким путем выводит ее к гуманистическим идеям современности. Под таким углом зрения анализируются в книге пьесы М. Рощина, А. Вампилова, А. Арбузова и других авторов.

Особо стоит обратить внимание на разработку еще мало изученных проблем современной драматургии, таких, как жанрово-стилевое своеобразие драмы-притчи, эстетическая функция документализма и публицистики, жанровые особенности современной трагикомедии, проблема нравственного выбора героя. Не все поставленные в этой связи вопросы исчерпаны с необходимой полнотой, но самый факт внимания к ним правомерен и обоснован практикой театра.

Точное понимание законов драматического рода литературы приносит положительные результаты при анализе особенно сложных произведений изучаемого времени – пьес А. Вампилова. Его «Утиная охота», до сих пор не нашедшая адекватного сценического воплощения, рассмотрена С. Имихеловой с пониманием сложности ее содержания и художественной структуры, духовной противоречивости характеров, с тонким проникновением во второй план драматического действия.

Тем более огорчительно, что в самом конце книги С. Имихелова без особой необходимости, а главное, некритично возвращается к попыткам расчленения драматической литературы по узкотематическому признаку. В этом контексте припоминаются давние споры между так называемыми «производственниками» и сторонниками психологической драмы, споры, исчерпанные временем, позиции, от которых их сторонники отошли сами. Эти несколько страниц в книге воспринимаются как некий довесок, чуждый, в общем-то, всему содержанию книги, которая в целом служит стимулом для дальнейшей разработки историко-теоретических проблем современной драматической литературы.

Цитировать

Горбунова, Е. Современная драма и ее герой / Е. Горбунова // Вопросы литературы. - 1985 - №6. - C. 202-205
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке