Не пропустите новый номер Подписаться
№8, 1987/Мнения и полемика

Сицилийские раздумья

Темой «круглого стола» в древнем городе Палермо была «литература, традиции, ценности».

Во встрече принимали участие итальянские, советские и американские писатели. В качестве почетных гостей были приглашены болгарские писатели. Непосредственными организаторами «круглого стола» выступили: итальянский журнал «Акварио», советский ежемесячник «Иностранная литература» и американский еженедельник «Сатердей ревью мэгэзин».

Наш путь в Палермо лежал через Рим – город, в который издавна ведут все дороги.

Дороги нашей жизни… Одни приносит нам судьба, другие выбираем мы сами. Многие из них не задерживаются в нашей памяти. Иные словно проходят через сердце, через наше сознание. Обретают для нас свой смысл, свою неповторимость. Ведь сам мир, в котором мы живем, – в движении, в дороге.

…Какой уж раз хожу по Риму, который всегда тревожит мысль. На каждом шагу здесь признаки прошлого, которое далеко еще не познано. Но разве в нынешнем все ясно?

Соединение минувшего и настоящего нередко рождает в человеке особое ощущение. Взгляд сквозь века… Время, культура, судьбы. Верно замечено, что культура изъята из законов тления. Стремление всякой цивилизации к развитию и самоусовершенствованию – одно из важнейших свидетельств человеческого разума.

Уважение к минувшему, к памяти, по мысли Пушкина, – заметная черта, отличающая образованность от дикости.

Давно известно: чтобы знать нынешнее, нужно не забывать минувшее, особенно недавнее. Человеческая логика, увы, обладает забывчивостью, нередко страдает беспамятством. Говорят, что память – ответственность перед временем, понимая под этим ответственность человека за прошлое, нынешнее и будущее. И потому нас так глубоко интересует смысл истории, смысл существования человечества.

Людям необходимо чувство наследия, постоянное чувство живой традиции, иными словами, чувство, в котором глубокое знание культуры соединено с глубоким знанием истории. Чувство наследия – верный ориентир и в историческом движении, и в духовном развитии.

Не потому ли сегодня мы столь обеспокоены тем, что культура в опасности? Здесь, в Риме, быть может, особенно остро ощущается важность сохранения общечеловеческих ценностей, создававшихся тысячелетиями.

…В палермском аэропорту нас встретили итальянские организаторы «круглого стола». Среди них – Франческо Лентини, президент Международной ассоциации современной культуры, простой и в высшей степени обаятельный человек.

Дискуссия, развернувшаяся за «круглым столом» в Палермо, а затем в городке Анчиреале, вокруг проблем литературы, традиций и общечеловеческих ценностей, проходила в деловой обстановке, в атмосфере открытости. Временами разговор приобретал критический характер и «круглый стол» обнаруживал острые очертания. Немало говорилось о смысле литературного творчества, об искусстве социального протеста, о разброде и смятении, царящих в умах в современном капиталистическом обществе, о тех глубоких конфликтах, которые зарождаются в его недрах, о причинах творческого кризиса, которому бывают подвержены писатели, художники.

Многими затрагивались проблемы духовной жизни человека в современном мире. Говорили об опасности, нависшей над человечеством. Осуждалось безумие гонки ядерного вооружения. Прозвучал и вопрос о том, что значат в наш космический век понятия «Восток» и «Запад»? Где начинается Восток, где он кончается? Может кто-либо ответить на вопрос о точных границах Запада? Не происходит ли при таком делении человечества нечто похожее на расщепление ядра? Не переносим ли мы механически законы физические и географические на общественные? Последние события показывают, что процессы развития современного мира все более приобретают характер глобальный, общечеловеческий.

Литература помимо всего – источник познания мира, народов, культур. Ведь люди благодаря книгам знакомятся с жизнью и историей разных стран и народов. И оттого роль литературы и искусства приобретает все большую значимость. Особенно велика ответственность искусства в наше время, с его усложненной духовной жизнью общества и человека, проблемами, возникающими в ходе научно-технического прогресса. Речь идет о необходимости выработки нового сознания в условиях возрастающего влияния средств массовой информации и возникновения новых явлений, тенденций и течений в мировой культуре.

В ходе дискуссии отмечалось, что опыт каждой литературы, отражающий жизнь, характер, психологию, идеалы и стремления народа и конкретного человека, может представлять интерес для литературы, принадлежащей другому народу. И чем полнее она отражает национальные эстетические и этические ценности, тем ощутимее ее вклад в культуру общечеловеческую.

Литература, в том числе лучшие образцы творческого прошлого, призвана пробуждать в человеке способность ощущать себя непосредственным участником изображаемых событий. Эта способность к сопереживанию переплетается с сотворчеством, способствует познанию человеком самого себя. Мы не просто получаем представление о своих возможностях и знаниях, но в то же время как бы раздвигаем их границы.

Участники встречи размышляли о связи настоящего с прошлым, которая выражается не только в том, что настоящее вышло из недр прошлого. Можно говорить о том, что каждый новый век или поколение переосмысливает, переосознает и по-своему воспринимает минувшее. Переосмысленное, оно вновь приобретает актуальность, вливается в современность, участвует в духовном нашем движении. Это помогает нам видеть мир в живой, реальной динамике, в непрерывном обновлении, преобразовании. Участники встречи подчеркивали желание понять в минувшем – далеком и близком – общественные и духовные предпосылки современности, проследить истоки нынешнего добра и зла в мире.

Резким диссонансом, однако, прозвучали в этой связи выступления известных итальянских литераторов Джованни Рабони и Франко Корделли. Подчеркнув мысль о том, что мы живем в мире слов и должны знать цену слову, Рабони заявил, что он не является сторонником гуманистической концепции, и призвал «бороться против гуманизма». Он указал при этом, что «гуманизм надо ниспровергать» и создавать «антигуманизм». Свою концепцию он распространяет на гуманизм в целом; надо ли повторять, сколь несовместима она с самой природой писательского призвания. Выступление Рабони вызвало решительное возражение участников дискуссии. Советская делегация обратила внимание на наше понимание гуманизма как создания наиболее благоприятных условий для всестороннего развития личности. Приходится просто поражаться, что призывы к «антигуманизму» довелось услышать в Италии, крупнейшем самобытном очаге Ренессанса, и одновременно стоит задуматься о тех социальных причинах, которые обусловливают появление подобных взглядов.

Гуманизм в современных условиях предполагает социальное обновление. Веру в торжество добра и мира. Обращается ли художник к прошлому, настоящему и будущему, он стремится исследовать нравственное и мировоззренческое восхождение человека. Сегодня искусство, стоящее на узкоэстетических позициях, искусство, сеющее пессимизм, внушающее мысль о бессилии человека, утверждающее аморализм, насилие, секс, – порочно и антигуманно. Литература, пронизанная болью за человека, по словам Достоевского, всечеловечная, – подчеркивалось в наших выступлениях, – содействует взаимопониманию и объединению людей, торжеству правды и справедливости.

Ко всем выражениям и аргументам, однако, Джованни Рабони остался глух. Он просто никого не слушал. И в своих последующих выступлениях лишь подтверждал однажды высказанную им точку зрения как истину в последней инстанции. Нельзя сказать, что у него не было сторонников среди участников «круглого стола», – они, правда, лишь одобряли его позицию, но сами открыто не выступали. Они только награждали Рабони хлопками, впрочем, как и других ораторов.

Существенным представляется и другой круг вопросов, также привлекших внимание собравшихся в Палермо. Это прежде всего отношение к литературному наследию разных народов, предполагающее изучение, рассмотрение самых разных проблем – генезис жанров, особенности мировосприятия творцов песенно-поэтических произведений, вопросы поэтики как совокупности художественных принципов и средств литературного выражения, сюжетно-композиционные и идейно-образные особенности древних поэтических произведений, этическое и эстетическое начала творчества и др.

Иным представляется труднопостижимой эпоха высвобождения ядерной энергии, электронных микроскопов, космических кораблей, иным – древность, наследие, поэзия тысячелетней давности, «преданья старины глубокой». Задаются и недоуменные вопросы: а к чему, собственно, вся эта архаика, все эти памятники древней литературы и искусства в условиях и без того усложнившейся жизни современного человека? Зачем оглядываться на прошлое, вместо того чтобы с надеждой, твердостью и терпением всматриваться в будущее, стремиться к нему навстречу?

Не в глубине веков, конечно, должен искать современный человек утешения. Мы не можем ни мыслить, ни чувствовать так, как жили и чувствовали люди в древности. Тем более речь идет не об идеализации прошлого, не о ностальгии по невозвратно ушедшему и не о слепом преклонении перед тенями минувшего времени. Речь о другом. О том, что прошлое, как и будущее, существует сегодня. В самой реальности, в жизни, в каждом человеке, хотя мы не задумываемся над тем, какие бездны прошлого скрыты у нас за плечами, как велика непрерывная цепь поколений.

Вчерашний день не уходит бесследно. Многое остается жить в неистребимой человеческой памяти. Память – дорога из прошлого в грядущее. Ей удается удержать время, соединяя разъятые звенья жизни в нечто цельное. В наш век научно-технического рывка стремительно сокращается дистанция, отделяющая нас как от прошлого, так и от будущего.

И слово есть свидетель прошлого. В нем живая связь времен. Литературное наследие любого народа художественно отобразило долгую и многосложную историю страны, тяжкие испытания в битвах со стихиями природы и социальным злом, общественное бытие, традиции и обычаи народа, его неугасимую волю к раскрепощению и справедливому устройству жизни. Одновременно литературное наследие – это извечный источник неисчерпаемого богатства языка, выразительных его возможностей, образности, меткости, афоризмов.

Говоря о космическом и ядерном нашем веке, люди порой видят только спутники и атомные электростанции, не замечая человека, гением которого все это создается. Наш век, однако, есть время высокого интеллектуального развития человека, его духовного взлета. Время приобщения широких общественных слоев, а не только избранных, к искусству современному и классическому, отечественному и зарубежному.

Нынешние условия духовной жизни в нашей стране сделали реальным приобщение народа к первозданным ценностям словесного искусства, ко всему прекрасному, что создано человечеством на Востоке и Западе за многовековую историю. Все истинно ценное, что порождено в веках художественным гением всех народов, может и должно служить современному человеку, обогащать его интеллектуально и эстетически, раздвигать рубежи его духовного мира.

Возросший наш интерес к поэзии, как и жажда философского осмысления человеческого бытия, – весьма знаменательная примета нынешнего дня. Отождествлять же великое наследие прошлого с отжившей свой век архаикой и пережитками – значит игнорировать духовное завещание поколений, нерукотворные сокровища миллионов людей в процессе исторического движения человечества.

Преемственность в развитии культуры, несомненно, играет важную роль в общественном развитии. Изучение литературного наследия минувших эпох помогает нам лучше понять и словесное искусство современности.

История знает примеры, когда литературные произведения сразу же после своего возникновения приобретают всеобщее значение, становятся достижением всемирной литературы. Но это возможно лишь в новую эпоху, когда сложилось само понятие «всемирная литература». Знает она и примеры иного рода, когда потребовались столетия, прежде чем явления искусства вошли в сокровищницу мировой культуры. Так, чтобы «открыть» Омара Хайяма, как известно, Европе потребовалось около шестисот лет. Два с лишним тысячелетия ждал всемирного признания и великий китайский поэт Цюй Юань (IV – III вв. до н. э.). Исследовать взаимосвязь национального и общечеловеческого в процессе развития и обогащения мировой культуры – как раз такую задачу и ставит одно из основных направлений советской филологической науки. На важность связи этих двух начал в искусстве слова указывал и В. Белинский, который видел непременное условие развития национальной литературы в ее обращении к отечественному и общечеловеческому опыту. Еще в статьях 1841 года Белинский недвусмысленно порицал тех, кто проповедовал любовь к своим собственным корням без любви к общему, любовь к родному без любви к общечеловеческому.

Какой урон национальной культуре, а в результате и общечеловеческой может нанести полный разрыв с предшествующим эстетическим развитием, еще раз показала китайская «культурная революция». Методологическая несостоятельность позиции маоизма в вопросах культуры самоочевидна, и об этом уже писали многие советские ученые-китаисты. Деструктивные, нигилистические концепции, лежавшие в основе «культурной революции», не имеют ничего общего с марксистско-ленинским учением.

Цитировать

Федоренко, Н. Сицилийские раздумья / Н. Федоренко // Вопросы литературы. - 1987 - №8. - C. 176-191
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке