№3, 2014/Книжный разворот

С. И. Пискунова. От Пушкина до «Пушкинского дома»: очерки исторической поэтики русского романа

С. И. Пискунова. От Пушкина до «Пушкинского дома»: очерки исторической поэтики русского романа. М.: Языки славянской культуры, 2013. 272 с.

В центре внимания С. Пискуновой — развитие на «русской почве» — в русской литературе XIX — XX веков — особого типа романа, а именно — романа «сервантесовского типа» (М. Соколянский). С помощью данного термина автор книги обозначает «созданную автором «Дон Кихота» <…> базовую модель новоевропейского романа, которую мы будем именовать «романом сознания»» (с. 7).

Важнейшей методологической установкой исследования, определяющей, на наш взгляд, его актуальность и вместе с тем, создающей целый ряд трудностей, на которые мы укажем далее, является то, что «судьба «романа сервантесовского типа»» в русской литературе изучается в книге С. Пискуновой не в сравнительно-историческом, а в историко-поэтологическом ракурсе. Если «миф» о Дон Кихоте, восприятие образов (прежде всего образа главного героя) и тем романа Сервантеса в русской литературе и культуре изучены достаточно подробно (на что автор книги указывает в многочисленных ссылках), то влияние жанровой формы «Дон Кихота» на развитие романного жанра в русской литературе остается «вне поля зрения ученых» (с. 20). Именно поэтому С. Пискунова акцентирует внимание не на конкретных влияниях текста и образов «Дон Кихота» на произведения русской литературы двух последних веков, а на преемственности по линии жанрового целого, природа которого раскрывается исследователем с помощью бахтинского понятия «память жанра».

Под романом «сервантесовского типа» («романом сознания») С. Пискунова понимает текст, «в сотворение которого вовлекаются три основных субъекта: автор — герой — читатель» (с. 241). Для романа сознания, следовательно, характерно также размывание границ между «книгой» и «жизнью», онтологическое уравнивание (с. 214) автора и героя, «двойственное» (серьезно-смеховое) отношение автора к герою (с. 8). При этом роман сознания автор книги считает необходимым отличать от метаромана, хотя последний исследователем понимается, на наш взгляд, несколько неопределенно и сугубо формально: как «тип организации повествования» — «роман о романе» или, еще шире, «текст в тексте» (с. 7). При таком понимании «метароман» действительно, как это справедливо отмечает С. Пискунова, оказывается гораздо «старше» жанра романа «сервантесовского типа»1.

Чтобы прояснить содержание понятия «роман сознания» автор книги обращается к философскому пониманию «сознания», опираясь на неокантианское и феноменологическое разграничение «сознания» и «психики» как, с одной стороны, атрибута личности, а с другой — объекта научного познания (с.

  1. Более широкое и адекватное, на наш взгляд, понимание метаромана именно как жанра (то есть как формально-содержательного целого) представлено в работах В. Зусевой-Озкан. Характерно, что в этих работах «первым метароманом в истории европейской литературы» назван именно «Дон Кихот» (Озкан В. Б. Метароман как проблема исторической поэтики. Автореф. дис. докт. филол. наук. М., 2013. С. 5).[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №3, 2014

Цитировать

Подковырин, Ю.В. С. И. Пискунова. От Пушкина до «Пушкинского дома»: очерки исторической поэтики русского романа / Ю.В. Подковырин // Вопросы литературы. - 2014 - №3. - C. 392-395
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке