Не пропустите новый номер Подписаться
№9, 1980/Литературная жизнь

Рабочий класс: герой жизни – герой литературы (С Харьковской всесоюзной творческой конференции)

«Чем дальше мы движемся по пути коммунистического строительства, чем сильнее наша экономика и обеспеченнее жизнь людей, тем большее значение приобретают задачи общественно-политического, культурного, морального, эстетического воспитания людей. Разрыва в материальном и духовном развитии допускать нельзя, это грозило бы многими бедами». Эти слова товарища Л. И. Брежнева определили направление обсуждения проблем жизни и литературы, состоявшегося на Всесоюзном писательском форуме в Харькове. Разговор о замечательных традициях социалистического реализма, о нынешнем состоянии в литературе темы рабочего класса, являющегося ведущей силой коммунистического строительства, ставит на повестку дня сама наша эпоха – эпоха развитого социализма. Дальнейшее развитие экономики, поступательный ход научно-технической революции формируют новые духовно-нравственные черты современного рабочего – носителя коммунистической нравственности. Все это не может не выдвигать новых проблем в области культуры. Проблемы гуманистического характера рассматривались на конференции в их связи с насущными проблемами производственной жизни: высота моральных убеждений проявляется в решении тех задач, которые ставят перед современником трудовые будни. Анализируя и обобщая накопленный литературой опыт, участники конференции делились размышлениями о том, насколько образ героя сегодняшней литературы соответствует масштабности личности героя реального, всемирно-историческому значению его свершений.

Конференция носила интернациональный характер. На ней присутствовали и выступали писатели из многих союзных республик, из братских стран социализма. Деятельное участие в дискуссии приняли рабочие, ученые, колхозники, партийные, советские и профсоюзные работники. С докладами выступили секретарь ЦК Компартии Украины А. Капто, первый секретарь Харьковского обкома партии И. Сахнюк, секретарь ВЦСПС Л. Землянникова.

Делегаты конференции приняли участие в Днях советской литературы в Харькове, Днепропетровске, Донецке, Запорожье, Львове и Николаеве.

Идейный тонус конференции определялся тем, что она проходила в преддверии XXVI съезда КПСС.

Приближающийся съезд партии заставляет нас со всей четкостью идейно-эстетических критериев, с марксистско-ленинских позиций осмыслить литературный процесс, не пройти мимо упущений, решительно поддержать все новое, плодотворное, что выдвигает на первый план нынешний день советской литературы.

«Вопросы литературы» уже не раз публиковали на своих страницах отчеты о широких писательских форумах. Напомним о Всесоюзной творческой конференции «Осуществление аграрной политики КПСС и задачи современной литературы в изображении тружеников советского села», посвященной 25-летию целины (1979, N 10), а также о Всесоюзной конференции «С Лениным, по ленинскому пути», посвященной 110-летию со дня рождения В. И. Ленина (1980, N 3).

В этом номере журнала публикуется сокращенная стенограмма Харьковской конференции.

 

Г. МАРКОВ

УПОРНО ИЗУЧАТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Наша Всесоюзная творческая конференция писателей и критиков, посвященная обсуждению проблем изображения современного рабочего класса в художественной литературе, не случайно начинает свою работу в Харькове. Город Харьков, его коллективы трудящихся, его партийная организация занимают в истории революции и социалистического строительства в нашей стране видное место. Как мы уже убедились за короткие часы пребывания здесь, этот могучий город живет и дышит своими славными революционными, трудовыми и ратными традициями, уверенно вносит в созидание коммунизма свой весомый вклад, возрастающий с каждым годом.

Позвольте прежде всего от лица всех участников творческой конференции, от имени Союза писателей СССР, всех мастеров советской многонациональной литературы приветствовать трудящихся Харькова и Харьковской области и выразить обкому партии, облисполкому, облсовпрофу, обкому комсомола, писательской организации нашу сердечную благодарность за гостеприимство, радушие, за радость встречи, понимание насущных проблем советской литературы, готовность помочь нам, писателям, в решении больших и сложных творческих задач, поставленных Коммунистической партией. Мы горячо благодарим ЦК Компартии Украины за поддержку нашего начинания.

Сегодня мы не можем не вспомнить с чувством благодарности и о том, что город Харьков навсегда вошел в историю новой, революционной литературы. Он дал советской многонациональной литературе ряд крупных имен и неоднократно становился центром заметных литературных событий. Об одном из таких событий хочется сказать особо.

В ноябре нынешнего года исполняется пятьдесят лет с тех пор, когда в Харькове состоялась II Международная конференция революционных писателей. В конференции участвовали делегаты двадцати двух стран, и среди них такие выдающиеся писатели нашего времени, как Луи Арагон, Бела Иллеш, Иоганнес Бехер, Антал Гидаш, Джованни Джерманетто, Анна Зегерс, Людвиг Ренн, Бруно Ясенский, Франц Вейскопф, Мате Залка и др. В конференции приняли живейшее участие многие советские писатели, в том числе Александр Фадеев. За работой конференции в Харькове, за всей деятельностью Международного объединения революционных писателей с огромным вниманием следил великий пролетарский писатель, основоположник литературы социалистического реализма Максим Горький.

Харьковская встреча революционных писателей сыграла важную роль в мобилизации сил прогрессивной литературы на борьбу против империализма и реакции, против подготовки вооруженного нападения на Советский Союз, в защиту первого в мире государства рабочих и крестьян.

10 ноября 1930 года в телеграфном сообщении своего спецкора из Харькова «Литературная газета» отмечала: «Пленум Международного бюро революционной литературы проходит при огромном внимании рабочей и писательской общественности Украины. Участники пленума в количестве 120 человек прибыли в Харьков 5 ноября. В тот же день они разбились на комиссии по странам. Кроме того, создана комиссия по вопросам угрозы войны…

В течение 5 ноября делегаты осматривали харьковский тракторный. Впечатление огромное. Вечером состоялась смычка писателей Украины и иностранных делегаций».

Эти краткие строки доносят до нас дух подлинного интернационализма, царивший в те дни в Харькове. И сегодня мы остаемся верны этим традициям. В нашей Всесоюзной творческой конференции принимают участие не только писатели из всех республик нашей страны, но и представители союзов писателей братских социалистических стран. Позвольте от имени участников конференции, от имени всех присутствующих в этом зале сердечно приветствовать писателей стран социалистического содружества, пожелать им интересных встреч у нас в стране, ярких и полезных впечатлений от поездки по районам Украины.

Тема нашей Всесоюзной творческой конференции обозначена так: «Ведущая сила в строительстве коммунизма. Рабочий класс общества развитого социализма, научно-технический прогресс и задачи литературы».

Как вам известно, на нашу конференцию, кроме литераторов, приглашены передовики промышленного и сельскохозяйственного производства, хозяйственные и инженерно-технические руководители, ученые, партийные, профсоюзные и комсомольские работники.

Мы уже проводили подобные конференции, представляющие собой, в сущности, школу коллективного опыта писателей, трибуну обмена мыслями с представителями советской общественности. Хорошие результаты дали творческие конференции в Тюмени, Алма-Ате, Шушенском, Ташкенте. Посвященные важнейшим проблемам жизни советского общества и литературы, они помогли привлечь к этим проблемам творческое внимание писателей, получить от них произведения на темы, нужные народу, пополнить художественную летопись нашего времени новыми духовными ценностями. Во всем этом выражены демократизм советского образа жизни, возросшая активность тружеников в строительстве социалистической культуры, упрочившаяся связь литературы с народом.

Наша конференция в Харькове открывается в знаменательные дни, отмеченные особым историческим смыслом. Советский народ, Коммунистическая партия Советского Союза идут навстречу XXVI съезду КПСС. Очередной съезд партии явится выдающимся событием на героическом пути советского народа по построению коммунистического общества в нашей стране. Будут подведены итоги содеянного во всех сферах общественной жизни, будут поставлены новые задачи, очерчены новые рубежи в области будущих созидательных усилий советских людей.

Десятая пятилетка принесла нашей Родине новые исторические завоевания. Добрую память оставит она о себе буквально всюду не только в виде современных объектов промышленности, транспорта, сельского хозяйства, науки и культуры, но и теми глубочайшими социальными, экономическими, духовными сдвигами, которые еще больше укрепили коммунистические основы нашего повседневного бытия, еще больше пронизали наш труд, наши помыслы, наши стремления всесильным светом ленинских идей. За эти годы советские люди еще теснее сплотились вокруг родной Коммунистической партии, еще выше подняли победоносное знамя мира и коммунизма.

Как и во все другие периоды нашей истории, ведущую роль в борьбе за выполнение решений XXV съезда КПСС, планов десятой пятилетки играл великий рабочий класс Советской державы. Его патриотические инициативы, трудовой накал, высокая организованность и дисциплина, неукротимая энергия оказывали воодушевляющее воздействие на всех советских людей, придавали социалистическому соревнованию подлинно всенародный размах, работу отдельного человека, труд целых коллективов насыщали духом истинного творчества.

Социалистическая литература с первых дней стремилась быть вместе с рабочим классом, вдохновлялась его революционными и трудовым» подвигами, помогала ему в осуществлении его исторической освободительной миссии от гнета капитала, превращая свое литературное дело в часть общепролетарского дела, сливаясь с ним в общей борьбе.

Художественно исследуя героизм рабочего класса, воссоздавая правду и красоту его деяний, литература запечатлела неувядающие образы его сынов. Павел Власов, Глеб Чумалов, Павка Корчагин, Семей Давыдов, Журбины, Крупновы, молодогвардейцы – юная поросль донецкого края, – все они пополнили галерею мировых художественных образов, обогатили духовные сокровища человечества, раскрыв перед людьми неиссякаемое очарование, покоряющую поэзию, воплощенные в человеке труда, разбуженном революцией и призванном преобразовать мир.

В последние десятилетия советская литература немало сделала, чтобы показать различные стороны стремительного процесса качественных перемен в рабочем классе, происходивших и происходящих под воздействием научно-технического прогресса. В эти годы советский рабочий класс выковал новые черты, обогатившие его как ведущую социальную силу в новой исторической общности – советском народе. Рабочий класс, прославивший себя на века своей классовой солидарностью и монолитностью в битвах за разрушение эксплуататорского строя и упрочение нового, социалистического строя, смело, убежденно, с полным сознанием сложности поставленных перед ним Коммунистической партией задач пошел на штурм высот науки и техники. В краткие сроки рабочий класс выдвинул из своей среды замечательных мастеров, которые овладели новыми важнейшими профессиями и специальностями, превратив труд рабочего в разновидность инженерного труда. Можно откровенно и прямо сказать: без талантливых, истинно золотых рук рабочего, без его пытливого, острого ума многие научные открытия и достижения остались бы достоянием кабинетов и лабораторий ученых. Индустриальное могущество нашей Родины, ее высочайшая оборонная мощь, которая сегодня, в сложных международных условиях, останавливает империалистических безумцев всякий раз перед тем, как они хотят нажать кнопки своих ядерных систем, – это новая величайшая победа миролюбия советского народа, новый подвиг рабочего класса, новое торжество разума нашей партии!

Многие писатели отдали свои творческие усилия исследованию этих черт и свойств рабочего класса, с такой яркостью выявившихся в ходе коммунистического строительства. Пожалуй, было бы непосильно одному выступающему назвать все книги на эти темы, назвать их авторов, чья работа и талант достигли успехов. Поэтому позволю себе назвать лишь отдельных товарищей, внесших в художественную летопись рабочего класса наиболее заметный вклад: повесть «Петр Рябинкин» и романы «В полдень на солнечной стороне» В. Кожевникова, «Вечный зов» А. Иванова, «Судьба» и «Имя твое» П. Проскурина, «И это называется будни» В. Попова, «Сказание о директоре Прончатове», «И это все о нем…» В. Липатова, «Территория» О. Куваева, «Техника безопасности» Ю. Скопа, «Директор Томилин» А. Первенцева, цикл романов об инженере Алтунине М. Колесникова, романы О. Гончара «Берег любви», Ю. Акобирова «Нурек», «Разгон» П. Загребельного, А. Проханова «Место действия», «Его величество Человек» Р. Файзи, книга «Нефть» в. Коротича, романы «Лихобор» В. Собко, К. Лагунова «Больно берег крут», Ш. Бикчурина «Твердая порода», С. Ханзадяна «Каджаран», Е. Воробьева «Охота к перемене мест», А. Плетнева «Шахта», З. Тоболкина «Лебяжий», Д. Гранина «Картина», Мирмухсина «Сын литейщика», В. Гришаева «Рожденный на рассвете», повесть А. Васильева «Строгий чертеж Седова», повести В. Поволяева, романы Г. Панджикидзе, очерки А. Медникова, повести и романы А. Рекемчука.Нет, даже наиболее значительное невозможно перечислить, к тому же перечисляю только прозу, а ведь и другие жанры литературы внесли свой вклад в летопись рабочего класса: поэзия, – вспомним, к примеру, поэмы о БАМе А. Преловского, – драматургия, критика и публицистика, наконец, литературоведение… Особенно драматургия театра и кино. Вспомните такие яркие вещи, как «Сталевары» Г. Бокарева, «Человек со стороны» И. Дворецкого, «Заседание парткома» и «Обратная связь» А. Гельмана, с успехом прошедшие на сценах театров, а затем на экранах кино и телевидения.Серьезному повороту советских писателей к жизни рабочего класса способствовало установление более прочных связей литературы с трудовыми коллективами. Большую положительную работу в этом направлении провела литературная печать, наши ведущие литературно-художественные журналы: «Новый мир», «Октябрь», «Знамя», «Дружба народов», «Юность», «Звезда», «Москва», «Нева», «Наш современник», «Сибирские огни», «Дальний Восток», «Урал», «Вітчизна», «Дніпро», «Жовтень», «Радуга», «Прапор», «Донбасс», «Шарк Юлдузи», «Звезда Востока», «Жулдыз», «Полымя», «Неман» и многие другие. Необходимо отметить значительную роль во всем этом «Литературной газеты» и еженедельника «Литературная Россия», которые серьезно, с пониманием поддерживали начинания литературной общественности.

Писательские организации, превратившие Дни советской литературы в добрую традицию, помогли писателям глубже окунуться в потоки современной жизни, установить более живые и действенные отношения с читателями, которые в свою очередь, повышая свой интерес к литературе, стали с более высокой активностью принимать участие в наших диалогах о проблемах литературы в жизни. Несомненно, движению писательской мысли помог и конкурс на лучшие произведения прозы о современном рабочем классе, который вот уже более десяти лет проводится Союзом писателей СССР совместно с ВЦСПС. Ряд произведений, отмеченных на конкурсе, остановили на себе пристальное внимание читателей и критиков и, к нашему счастью, избежали участи однодневок, войдя в тот прочный фонд художественных ценностей, который дорог всегда, нужен обществу в любое время. Отрадно отметить, что тут мы встречаем немало имен писателей молодого поколения.

В связи со всем сказанным снова хочется упомянуть о плодотворности наших контактов с ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ, с профсоюзными и комсомольскими организациями в республиках и областях. Мы выражаем сегодня этим организациям через их представителей на конференции нашу сердечную благодарность за помощь. Мы также благодарим тех рабочих, инженеров, хозяйственных руководителей, которые взялись за перо и сумели поведать читателям о себе и своем времени, пополнили нашу документальную литературу своими искренними повествованиями, ценность которых чаще всего познается в потоке времени.

Естественно, что наша конференция собралась не только для того, чтобы говорить о положительном, о достигнутом литературой, хотя нам необходимо быть рачительными хозяевами, ничего не утрачивать из того, что создано напряженным творческим трудом. Основная наша задача состоит в том, чтобы критически, на принципах высоких идейно-художественных требований к самим себе, с учетом общественно-политического фона страны, обсудить наши дальнейшие усилия по художественному воспроизведению жизни и борьбы рабочего класса Советского государства. Как ни значительны наши достижения в этой области, они не могут полностью удовлетворить ни нас самих, ни наших читателей. В действительности деятельность рабочего класса гораздо насыщенней, многогранней тех представлений, которые воссоздаются порой в художественной литературе. Образ рабочего класса сложнее и богаче того образа, который подчас рисуется на страницах наших произведений. Над этим стоит задуматься, спокойно и деловито посмотреть, где, на каких линиях нашей художественной работы мы терпим потери, что меньше всего нам удается в изображении рабочего человека сегодня, в каком направлении следовало бы направить наши поиски и исследования.

У нас есть все: и желание, и возможности, а главное, советская многонациональная литература располагает немалым числом талантливых мастеров всех поколений, способных вдохновенно и сильно нарисовать тип рабочего человека 70-х и 80-х годов.

К этой задаче нужно отнестись со всей серьезностью. Это не кампания, не надо упрощать сложность задачи и тем более нельзя допустить подмены подлинных художественных приобретений скороспелыми поделками.

Когда подряд читаешь не одну и не две книги о современном рабочем классе, а прочитываешь десятки книг, разных по талантливости и художественному уровню, то в итоге такого прочтения возникает ощущение известной неполноты материала, которым владеют писатели. Недостаток особенно ощутим в той части произведений, которые пытаются освещать образ рабочего человека на пересечениях общественного производительного труда с новой техникой, с внедрением новейших научных достижений в производство. Именно тут художественное мышление дает, попросту говоря, сбой, психологический рисунок людей слабеет, реалии блекнут, и на простор вырываются условности, а временами и откровенная литературщина. Меньше всего хотелось бы, чтоб это прозвучало как упрек кому-то. Дело в том, что это объективная трудность художественной мысли, которая бьется над познанием и воплощением новых явлений жизни. Преодолеть эту трудность мгновенно, за один присест, невозможно, и путь тут единственный – упорное изучение действительности, тщательное овладение новым человеческим опытом, глубокое проникновение в область отношений людей труда с наукой, техникой, новейшими орудиями и средствами производства и, конечно же, понимание всех аспектов проявления личности, взятых в совокупности и в диалектической взаимосвязи и нерасторжимости с жизнью общества.

В последние годы у нас в стране получила развитие такая экономическая и техническая форма организации промышленности, как объединение. Некоторые объединения представляют собой, если можно так выразиться, гигантские хребты нашей индустрии. Объединения, осуществляя экономическую политику партии, являют собой новую, наиболее высокую форму социалистического хозяйствования. Они располагают всем – опытными кадрами, технической вооруженностью, конструкторскими и научно-исследовательскими учреждениями; они осуществляют не только тактические задачи, но развивают стратегические направления в области экономики и техники. Внутри объединений идет напряженная работа, а следовательно, кипят человеческие страсти, являющиеся всегда объектом повышенного внимания писателей. Литература уже почувствовала значение объединений, коснулась их жизни. Но пока только коснулась. Не стоит ли нам, писателям, основательнее войти в этот большой и сложный мир? Может быть, именно здесь лежит тот клад достоверностей самой жизни, который озарит художественную мысль новыми масштабными открытиями?

Думается, что наши неисчислимые творческие возможности лежат и в такой сфере общества, как сельский рабочий класс. Недавно на страницах «Литературной газеты» состоялась еще одна дискуссия по проблемам так называемой деревенской литературы. Писателями, критиками, читателями было высказано много верных и дельных соображений, хотя дискуссия, к сожалению, затормаживалась на терминологических понятиях, разного рода взаимных уточнениях оппонентов в ущерб конкретному анализу реальной литературы.

В дискуссии с озабоченностью говорилось о том, что жизнь сельского рабочего класса еще не получила в литературе достаточного освещения. С этим приходится полностью согласиться. Сказать, что у нас нет книг, к примеру, о механизаторах колхозов и совхозов, было бы несправедливо. Такие книги есть, и среди них немало талантливых. Но, вероятно, все знают, что в изображении современной жизни села мы все еще находимся в предполье, зачастую топчемся вокруг проблем, отодвинутых жизнью в прошлое, робко показываем сельского рабочего наших дней в том полнокровном его сочетании, в каком он предстает в действительности, как социальный тип новой деревни, как личность, которая выражает собой современный характер исторических сдвигов села в результате осуществления аграрной политики КПСС.

В свете задач, которые стоят перед литературой в отображении борьбы советского рабочего класса, гораздо больше активности мы ждем от литературной критики. В последнее время как-то приослабли заботы о положительном герое нашего времени. Порой создается впечатление, что кое-кто из критиков это существенное понятие, в котором сфокусированы основные идейные устремления советской литературы, списал в прошлое, как некий анахронизм, исчерпавший свою актуальность. Со всей определенностью необходимо сказать: это глубокое заблуждение. Не снижая своего критического пафоса, органически присущего социалистическому реализму, советская многонациональная литература была и остается деятельно пристрастной к положительному герою нашего времени. Она ищет его в жизни, она пишет его ежечасно, она воодушевляет его примером миллионы людей, заражает их историческим оптимизмом и осмысленным революционным порывом. В этом призвание нашей литературы, ее великая миссия. Хорошо было бы, если бы критики, обновляя свои представления о чертах и характере современного положительного героя путем более пристального и непосредственного контакта с жизнью, значительно сильнее оказывали свое воздействие на литературный процесс в целом, острее видели его несомненные плюсы и, конечно, видели бы упущения, неизбежные в таком трудном деле, как художественное творчество.

31 марта этого года, в Кремле, выступая на церемонии вручения Ленинской премии, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР товарищ Леонид Ильич Брежнев с новой силой подчеркнул значение влияния литературного слова, всего искусства на практические дела народа, на всю нашу жизнь. Высокая оценка партией роли литературы и искусства воодушевляет всех деятелей культуры, придает нашим творческим усилиям всенародное звучание.

Позвольте выразить уверенность в том, что Всесоюзная творческая конференция писателей и критиков, наше тесное общение с трудовыми коллективами Украины помогут нам в создании новых произведений, посвященных героическому рабочему классу, образу советского человека, воина, строителя, борца за торжество коммунизма!

Несомненно, это будет лучший способ отметить XXVI съезд КПСС, еще раз доказать вашу преданность Коммунистической партии делом, практической работой!

 

И. САХНЮК,

первый секретарь Харьковского обкома Компартии Украины

ПИСАТЬ ИСТОРИЮ СОВРЕМЕННОСТИ

Сегодня Харькову – городу славных революционных, боевых и трудовых традиций, где в 1917 году была провозглашена советская власть на Украине, где в годы первых пятилеток закладывались основы советской индустрии, где в 1932 году было расщеплено атомное ядро и где пятьдесят лет тому назад проходила II Международная конференция пролетарских писателей, Харькову – крупному индустриальному, научному, культурному центру – выпала высокая честь принимать у себя писателей нашей многонациональной Родины и зарубежных гостей.

Великий Октябрь, наш социалистический строй создали благоприятные условия, открыли широкие просторы для бурного развития новой литературы – литературы социалистического реализма.

Наша литература богата замечательными традициями. Уже из произведений основоположника социалистического реализма великого пролетарского писателя Алексея Максимовича Горького встает яркий, величественный образ рабочего-революционера.

– В последующие годы советские писатели во всей полноте показали человека нового общества – созидателя и творца.

Наша Всесоюзная творческая конференция проходит в преддверии XXVI съезда партии, когда весь советский народ подводит итоги выполнения исторических решений XXV съезда КПСС, критически оценивает свои достижения, намечает дальнейшие планы коммунистического строительства.

Ответственна и актуальна тема конференции. Обсуждение этой темы будет иметь большое значение не только для писателей, литературоведов, но и для нас, работников партийных, общественных организаций, для всех трудящихся. Вопросы развития литературы, освещение ею человека труда неизменно вызывают большой интерес. И он вполне закономерен, так как все мы хорошо помним ленинские слова о том, что литература всегда была частью общепролетарского, общепартийного дела.

Мы очень горды тем, что эта конференция проходит именно в Харькове.

Есть у нашего города, как и у других городов, свое, для него наиболее точное, определение: Харьков – рабочий город, город-труженик!

Пролетариат Харькова вписал незабываемые страницы в историю трех русских революций. На всех этапах героической революционной борьбы он шагал в ногу с рабочим классом России.

Первое мощное политическое выступление рабочих города состоялось 1 мая 1900 года. «Харьковская маевка, – писал В. И. Ленин, – показывает, какой крупной политической демонстрацией способно стать празднование рабочего праздника и чего недостает нам для того, чтобы это празднование действительно стало великой общерусской демонстрацией сознательного пролетариата» 1.

Декабрьское вооруженное восстание в Харькове в 1905 году оценивалось В. И. Лениным как одна из первых побед революции.

На всех решающих этапах героической борьбы за победу Октября, в период второй буржуазно-демократической революции, в тревожные дни июльского кризиса, в незабываемые дни октябрьского штурма, пролетариат Харькова показал образцы самоотверженной борьбы за новый социальный строй.

Харьков был одним из основных опорных пунктов борьбы украинского народа за советскую власть. История Харькова после Великого Октября – это история города, преобразованного трудящимися массами во главе с коммунистами в крупный индустриальный социалистический город.

Беспримерный героизм и самоотверженность проявили рабочие Харьковщины в годы войны. Славными свершениями ознаменовали харьковчане свою работу по восстановлению и дальнейшему развитию народного хозяйства в послевоенный период.

С большим трудовым и политическим подъемом трудящиеся области воплощают сейчас в жизнь величественную программу социально-экономического развития страны, намеченную XXV съездом КПСС.

На всех этапах нашей богатой истории рабочий класс, как всегда, на переднем крае.

Ведущая роль рабочего класса страны с особой силой подчеркнута в выступлениях Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева. Вручая орден Ленина коллективу ХТЗ, он говорил: «Главная опора партии, самая передовая и организованная сила нашего общества – это наш героический рабочий класс. И мы уверены: партия всегда встретит глубокое понимание и всемерную поддержку рабочего класса. Партия знает: на рабочий класс можно во всем положиться. И рабочий класс может быть уверенным в своей ленинской партии. В единстве партии и народа, в верности рабочего класса ленинским заветам – надежная гарантия дальнейших побед дела коммунизма» 2.

Тема трудового подвига – благородная, необходимая и очень важная тема для каждого литератора. Ведь все, что делается в стране, – дело рук и энергии, разума и вдохновения человека труда, создающего под руководством партии новое, коммунистическое общество, прокладывающего пути в будущее для всего человечества.

Харьковские рабочие – составная, неотъемлемая часть героического рабочего класса Страны Советов – производят сложнейшую продукцию радиоэлектроники и приборостроения, тракторы и самоходные шасси, металлорежущие станки и самолеты, мощные турбины и тракторы, фотоаппараты и подшипники, кондиционеры и электромашины и многое другое.

Для того чтобы создавать эту продукцию, требуются глубокие знания, подлинное мастерство, высокая политическая сознательность и чувство ответственности. Это под силу только рабочему нового типа. Именно такого рабочего воспитала Коммунистическая партия, наша советская действительность.

На Харьковщине, например, почти все рабочие имеют общее среднее образование, а 20 тысяч человек – высшее и среднее специальное образование. Звание Героя Социалистического Труда присвоено 267 труженикам области. 3532 человека награждены орденами Ленина, около 6 тысяч – орденами Трудовой Славы и десятки тысяч – другими правительственными наградами.

Высока политическая и трудовая активность наших людей. Свыше 10 тысяч рабочих избраны депутатами местных Советов. Многочисленный отряд передовиков производства, ударников коммунистического труда проявляет самоотверженность и героизм в трудовых буднях. Свыше 27 тысяч рабочих являются активными рационализаторами и изобретателями. За счет внедрения их предложений с начала пятилетки получен экономический эффект на сумму около 100 миллионов рублей.

Нынешний рабочий не только труженик, но и воспитатель молодой смены. В Харьковской области 37 тысяч человек – людей, умудренных жизненным опытом, обладающих знаниями и производственным мастерством, – являются наставниками, шефствуют над молодыми рабочими, оказывают им повседневную помощь в овладении секретами профессии, ведут большую воспитательную работу. Среди них прославленные ветераны рабочего класса, Герои Социалистического Труда Василий Дмитриевич Дрокин, Константин Сергеевич Кисляков, Василий Кириллович Кизим, Варвара Ивановна Чмиль, Мария Яковлевна Парамонова и многие другие.

Хорошим резервом для пополнения рабочего класса являются наши профтехучилища. Созданы специальные комплексы профтехучилищ, в которых имеются отличные классы, мастерские, лаборатории, оборудованные по последнему слову науки и техники, здесь есть все условия для учебы, работы и отдыха. Учащиеся получают профессию и среднее образование, проходят практику и закалку на наших прославленных предприятиях.

За всеми нашими достижениями стоят люди труда: каждый из этих людей – неисчерпаемая тема для прозы, драматургии, поэзии.

Мы гордимся передовыми рабочими, Героями Социалистического Труда слесарем турбинного завода Н. К. Сауловым, токарем завода имени Малышева В. А. Петровым, лекальщиком электромеханического завода Л. Ф. Глущенко, бригадиром монтажников ДСК-1 В. С. Плахотиным, мастером машинного доения Первухинского сахкомбината Л. З. Шабинским, машинистом депо «Октябрь» В. Н. Степанюком и многими другими.

Каждый из них не только прекрасный мастер своего дела, но и человек большой души, глубокого личного обаяния, разносторонних интересов.

Николай Корнеевич Саулов – замечательный производственник, чьи умелые руки собирают мощные машины света и тепла – турбины для атомных электростанций. Но есть у слесаря Саулова и другие заботы – заботы о детях. Многие годы дружит он с ребятами ряда школ Харькова и других городов. Подшефные классы нередко называют себя «сауловцами». Несмотря на большую занятость, Николай Корнеевич всегда находит время для душевного письма школьникам, а во время отпуска – и для встречи с ними. Человек, чье детство было опалено войной, сын полка, он отдает детям щедрое тепло своего сердца…

Когда на заводе имени Малышева заходит разговор о наставничестве, первым называют имя В. А. Петрова. Без преувеличения можно сказать, что у токаря Петрова большой педагогический дар, страстное желание передать молодежи свое мастерство, а главное – свое отношение к труду. Знают на заводе Владимира Алексеевича и как обладателя великолепной библиотеки педагогической литературы.

В увлекательный мир природы погружаешься, знакомясь с фотоэтюдами Л. Ф. Глущенко. Поражаешься, как тонко он умеет подметить и отразить красоту родного края, какая чистая любовь к Родине живет в сердце этого замечательного советского рабочего.

Фронтовик, кавалер ордена Ленина и трех орденов Славы, Владимир Николаевич Степанюк – страстный любитель-цветовод. Есть в этом, очевидно, своя логика. Человек, всю жизнь имевший дело с металлом, тянется душой к прекрасному.И таких людей, прекрасных и разных, воспитанных Коммунистической партией, нашим советским образом жизни, у нас много.Можно с уверенностью говорить о том, что в их становлении важную роль сыграли лучшие произведения советской литературы. Такие люди – наш золотой фонд, наше богатство. И хочется, чтобы лучшие черты нынешних рабочих во всем их многообразии еще ярче засверкали со страниц нашей, самой передовой в мире, литературы, являющейся художественной летописью жизни советского народа.

В тесном единстве с рабочими заводов, фабрик, строек, производственных объединений трудятся наши ученые, инженерно-технические работники. В 180 академических, отраслевых научно-исследовательских и проектно-технологических институтах и конструкторских бюро, в 21 высшем учебном заведении работает около 700 докторов наук, профессоров и более 7 тысяч кандидатов наук.

Мы постоянно нацеливаем наших ученых, специалистов на то, чтобы наряду с функциональными исследованиями они осуществляли разработки, которые больше были бы связаны с текущими практическими задачами и проблемами ближайшей перспективы. В области успешно работают областной, городской и районные советы содействия ускорению научно-технического прогресса, в состав которых входят видные специалисты, ученые, передовики производства.

Все шире развертывается движение по созданию бригад творческого содружества, крепнут связи науки с производством.

Содружество ученых, специалистов и рабочих содействовало рождению инициативы «Технический прогресс – ключ к эффективности производства», с которой выступили коллективы ученых Физико-технического, Политехнического институтов и коллективы рабочих и специалистов тракторного, станкостроительного и электротехнического заводов. Инициатива была одобрена Центральным комитетом Компартии Украины. Содружество рабочих и ученых вносит весомый вклад в научно-технический прогресс, оно не может нас не радовать.

Неуклонно укрепляются связи с трудовыми коллективами вашей творческой интеллигенции – писателей, художников и композиторов.

Вошли в систему отчеты художественной интеллигенции перед трудящимися, встречи за «круглым столом» писателей с тружениками заводов, фабрик, колхозов и совхозов. Непосредственное общение, связи с рабочими дают деятелям литературы и искусства очень многое для их творчества. Они глубже познают интересы, характеры героев нашего времени, их жизненные пути и планы. В свою очередь от этого более содержательной становятся жизнь трудовых коллективов.

За последние годы харьковские писатели Борис Силаев, Микола Шаповал, Радий Полонский, Сергей Мушник, Виталий Холодков, Василий Омельченко и многие другие создали документальные повести о Героях Социалистического Труда, передовиках производства, метростроевцах, строителях канала Днепр – Донбасс и других лучших представителях рабочего класса.

Многие годы творческого труда посвятили теме рабочего класса и колхозного крестьянства наши старейшие мастера Кость Гордиенко и Николай Сказбуш, авторы известных романов «Буймир» и «Рабочий народ». Долголетнее общение писателя Владимира Добровольского с коллективом моторостроительного завода «Серп имолот», на который ему выписан {постоянный пропуск, завершилось созданием таких значительных художественных произведений, кок повесть «За неделю до отпуска» и роман «Текущие дела».

Большие художественные полотна, портреты, скульптурные произведения посвятили рабочим, Героям Социалистического Труда В. Д. Дрокину, К. С. Кислякову, М. И. Калашникову мастера резца в кисти В. Сизиков, Н. Рябинин, В. Кузнецов, В. Томенко и многие другие.

На Харьковщине плодотворно работают известные писатели В. Мысык, Б. Котляров, В. Петров, Я. Гримайло, З. Кац, Л. Галкин, В. Лагоза, Р. Третьяков, Р. Левин, А. Кравцов, Ю. Герасименко, Ю. Стадниченко, композиторы В. Губаренко, П. Гайдамака, М. Карминский, Б. Яровинский и многие другие.

Лучшие представители нашей художественной интеллигенции стали смелее вторгаться в жизнь, и мы надеемся, что в этом благородном деле им будет сопутствовать творческая удача.

Партийные и общественные организации постоянно поддерживают полезные начинания нашей творческой интеллигенции. Обсуждаются вопросы идейной направленности творческих поисков писателей, художников, композиторов в партийных комитетах, проводятся встречи секретарей, членов бюро обкома партии, горкома партия и членами творческих союзов. Заинтересованное обсуждение их произведений приносит немалую пользу делу.

Установилась хорошая атмосфера, деловые отношения, способствующие плодотворному творчеству работников литературы.

У вас очень ответственная и очень важная работа – писать историю современности, показывать в своих произведениях взаимоотношения людей, говорить о достижениях, радостях и переживаниях своих героев, помогать глубже познавать их, возвеличивать их труд во имя счастья и прогресса любимой Родины, то есть создавать произведения, достойные нашего героического советского народа.

Сегодня нам еще больше, чем вчера, нужны талантливые, высокоидейные и глубокохудожественные книги о лучших людях нашего времени. Решая эту задачу, нам думается, следует глубже отобразить борьбу с негативными явлениями – недобросовестным отношением к труду, нарушениями дисциплины, потребительским подходом к жизни, быть нетерпимыми к фактам морального разложения и другим порокам, которые еще встречаются, к сожалению, в вашей жизни.

Владимир Маяковский говорил о том, что чувствует себя в долгу перед всем, о чем не успел написать. И это поэт, который дал трудовому народу много томов партийных книжек – и о рабочем классе, и о чудесных свершениях в нашей молодой Советской стране. Он создал непревзойденный образ вождя революции Владимира Ильича Ленина, шел по зову своего сердца на самые ответственные участки строительства социализма.

Хочется пожелать, чтобы такой благородный порыв, постоянное беспокойство были присущи всем нашим писателям, стали для них залогом нового творческого вдохновения для создания образов рабочих, которые вызывали бы желание им подражать, звали в коммунистическое завтра.

Заканчивая выступление, хотелось бы напомнить замечательные слова, сказанные Л. И. Брежневым: «…Чем теснее связь художника со всей многогранной жизнью советского народа, тем вернее путь к творческим достижениям и удачам» 3. Это тот компас, который указывает верный путь каждому в его жизни и творчестве.

В эти дни вы побываете на харьковских предприятиях, в научных и проектно-конструкторских организациях, колхозах и совхозах. Вас сердечно, как дорогих гостей и братьев, встретят в трудовых коллективах. Вы увидите, как трудятся, живут и отдыхают наши люди, почувствуете атмосферу самоотверженного труда, неустанного стремления успешно выполнить план завершающегося года и десятой пятилетки в целом, подготовить весомые трудовые подарки XXVI съезду нашей ленинской партии.

Разрешите еще раз от имени коммунистов, всех трудящихся области пожелать вам успехов в создании новых произведений, достойных нашего народа, уверенно идущего ленинским путем к победе коммунизма.

Д. ГРАНИН (г. Ленинград)

ХУДОЖНИК И НТР

Тема нашего разговора – человек труда в литературе – слишком обширна, затрагивает большую часть всего литературного процесса. Поэтому я для себя выделил область мне более привычную и узкую: научно-техническая революция, наука, литература, человек. То, о чем я хочу поговорить, – это скорее какие-то отдельные положения. В этой аудитории, наверное, нет смысла говорить вещи бесспорные, очевидные, хочется выделить прежде всего то, что не устоялось, что нуждается в обсуждении и дискуссии.

Конечно, все наши деления весьма условны, условно понятие «деревенская проза», условно выделение «темы рабочего класса» из общего массива литературы. Я думаю, что долгая и не очень плодотворная дискуссия о деревенской прозе подтвердила и условность, и надуманность таких делений. Они бывают удобными, но не для противопоставлений. Тем не менее некоторые критики упорно занимаются странным сравнением: деревенскую прозу сталкивают с рабочей темой в литературе, сравнивают деревенскую прозу не с городской, что было бы хоть как-то понятно, а деревенскую с рабочей. Думаю, что это принципиально неправильно.

Во-первых, потому что современная деревня имеет сильный рабочий класс, свой сельский, но социально тот же рабочий класс, о котором сегодня говорил Г. Марков. Сегодня сельский рабочий класс – механизаторы, ремонтники – соединился с рабочим классом заводов, строек, шахт, и не замечать этой новой социальной силы деревни было бы неправильно.

Второе. Рабочую тему в литературе следовало бы сравнивать с такой же производственно-сельской темой, которая показывала бы во всей сложности труд современного колхозника, нынешний колхоз. Между тем в разговорах о деревенской прозе оперируют, как правило, произведениями, посвященными не современной деревне, не нынешним ее проблемам, а скорее 20 – 30 – 40-м, в крайнем случае 50-м годам, тому, что ушло, что стало историей. Конечно, достоинства этих произведений бесспорны, и они действительно составляют достижения литературы последних лет, но к этим успехам можно и нужно прибавить и успехи так называемой городской литературы, в которой можно назвать тоже немало замечательных произведений, связанных с именами В. Катаева, Ю. Трифонова, К. Симонова, О. Берггольц, А. Володина, В. Каверина, Е. Воробьева, В. Розова, В. Попова, В. Добровольского, Г. Бакланова, В. Кожевникова, М. Рощина и др.

Сопоставление это, конечно, лишь вынужденное, ответное, оно ничего не обещает и ничего не дает. Однако оно необходимо в нашем разговоре для того, чтобы утвердить одно чрезвычайно важное положение, о котором уже приходилось говорить, и тем не менее хотелось бы снова повторить его. Некоторые критики и писатели стали преподносить нравственность как понятие неизменное, присущее прежде всего патриархальному крестьянству, делать старую русскую деревню источником духовных добродетелей: оттуда – из деревни – все пошло и там все хранится, там истоки, там главный клад нашей народной морали. Когда кое-кто говорит «народная», почему-то имеет в виду «деревенская», народ – это деревня, деревня – это народ. Деревня – это хорошо, именно потому, что народное, потому что нравственное, а город – это плохо, из города все пороки. Такие утверждения, явные и неявные, антиисторичны.

Рабочий класс выступал и выступает главным двигателем общественного прогресса. Рабочий класс делал революцию, создавал и воплощал идеи интернационализма, самопожертвования во имя счастья угнетенных; под руководством партии рабочего класса разрушался мир эксплуатации, насилия, идиотизма деревенской жизни. Под предводительством рабочего класса и его партии возникала новая нравственность, отвергая мир корысти, невежества и косности. Нравственность социалистического общества, лучшие идеи, идеалы рождались из практики пролетарской борьбы, формировались под руководством того же рабочего класса, делателя прогресса, строителя индустрии.

Это встает перед нами с особой убедительностью здесь, в Харькове – городе рабочих и ученых, городе, который открывал атомную эру современности, ковал машинную мощь страны. Сколько тысяч лошадиных сил дал стране Харьков на земле и в воздухе! Я вчера с удовольствием слушал сообщение Ивана Ивановича Сахнюка – первого секретаря Харьковского обкома партии, – сообщение, где были приведены прежде всего факты, факты. Замечательные революционные традиции харьковских рабочих подтверждают, что есть основы, выношенные, выстраданные историей и народом, которые нельзя пересматривать в угоду своим литературным Пристрастиям.

Не так давно в одном институте, знакомом мне давно, в беседе с сотрудниками речь зашла о надписи на Доске почета: «Лучшее люди института». Почему лучшие? По каким показателям? Если бы было написано: «Лучшие люди по выполнению соцобязательств», или «Самые талантливые», или «Лучше всех выполняющие план и вовремя сдающие научные отчеты», – все было бы понятно, но «лучшие люди института»? Действительно ли они лучшие? С этого и начался разговор с научными сотрудниками – разговор, которым мне хотелось бы поделиться.

Надпись эта – не обмолвка и не просто неудачная формулировка. Действительно, мы привыкли считать лучшими людьми тех, кто перевыполняет план, трудится хорошо и активно, привыкли ценить человека прежде всего по показателям труда. В научных учреждениях так же: по показателям, которые можно подсчитать прежде всего количественно. Но достаточно ли этого важного качества сегодня? В условиях научно-технической революции от отдельного человека зависит многое: в его руках огромные мощности, скорости, душевные связи и зависимость человека от других людей увеличились.

Если же спросить в этом институте, кого больше всего любят, то это оказались совсем другие люди. Кого считают самым добрым, отзывчивым человеком? К кому тянутся? Кто создает благоприятный психологический климат в коллективе? – это опять другие люди.

Нравственные качества людей, их, выражаясь старинным языком, добродетели, редко попадают в сеть установленных параметров. В какой-то мере таким количественным меркам поддалось наше искусство. У нас тоже лучшие люди – лучшие производственники, лучшие ученые. Так называемые положительные герои всегда имеют прежде всего трудовые достижения, они добиваются научных успехов, они изобретают, открывают, они внедряют передовые методы.

Мы до сих пор воспринимали труд по давней формуле: «Труд – дело чести, доблести и геройства». Когда надо было что-то ударно построить, что-то освоить, когда многое решал энтузиазм, это действительно было так, и советские люди проявляли и геройство, и доблесть. Но правильно ли относятся к труду на современном производстве, особенно в науке, только как к геройству или чести? Вот вопрос, который вызвал много споров.

Труд, даже научный труд, – во многом тяжелая, нудная, неинтересная, утомительная работа, где творчества немного. Труд – это обязанность, заработок, средство к существованию. Требует он прежде всего добросовестности, честности, дисциплины. Если этого понимания нет, тогда начинаются поиски легкой работы, работы, где можно прежде всего проявить себя, выдвинуться, больше заработать. Доблесть для многих сводится к красивой, престижной работе в этой же науке, связанной с быстрым эффектом, к работе выгодной в смысле славы.

В науке сегодня числится 1 миллион 300 тысяч работников. Наука – это мощный слой современного общества. В науке есть творцы, но большинство занято трудом исполнительским, подсобным, часто мало понятным. Здесь велики издержки «пустого» труда, бюрократии, и, конечно, легко заполучить хорошие показатели, не имея таланта, не принося существенного вклада.

Массовость науки создала миф о ее доступности: каждый может стать ученым. Не научным сотрудником, а ученым. Точно так же, как каждый может стать космонавтом, летчиком. Все возможности открыты. И люди перестают соизмерять эту возможность со своими способностями. Продавец, который работает в магазине, слишком часто чувствует себя не космонавтом, не ученым, не летчиком; вместо того чтобы считать себя продавцом, он чувствует себя не космонавтом, то есть уже возникает ощущение как бы неполноценности, это какой-то комплекс, порожденный иллюзией, что он мог быть и космонавтом, и летчиком, и ученым, а вот так неудачно сложилась его судьба.

Как ни странно, подобный взгляд проникает в литературу. Социальный состав, да и одаренность наших героев – она, как правило, выше среднего. В ней есть исключительность, избранность. Нас слишком занимают профессии, содержание труда, его технология. Естественно, мы выбираем при этом людей выдающихся. Мы теряем демократизм, традиционный в нашей литературе. Кем был станционный смотритель? Чиновником четырнадцатого класса. Чем занимался коллежский асессор Ковалев? А кто его знает. Герои Достоевского, Гоголя, Чехова – люди, большей частью блещущие не профессиональными способностями. Когда в обыкновенности нашего сегодняшнего, допустим, научного работника удается разглядеть его красоту, человечность, понять его драму, рассказать о его жизни, найти в нем не среднего человека, а единственного и неповторимого, – тогда выполняется одна из прекрасных и древних обязанностей литературы.

Удачи литературы относятся, мне кажется, всегда к созданию любимых героев. Такой герой – это как человек в жизни, к которому мы чувствуем симпатию. Любим мы людей, у которых не только положительные качества, но и недостатки, и часто существенные, – любим за что-то, что часто трудно сформулировать. Дон Кихот, д’Артаньян, Корчагин и Василий Теркин – вот герои, которых мы любим.

Мне кажется, что существует настоятельная потребность в героях такого типа, любимых героях, которые бы были рабочими, учеными, людьми понятными нам, потребность в героях революционного духа, любящего сердца, героев созидающих, мыслящих – трудовых людях, которые могли бы привлечь к себе сердца, заставить подумать о собственной жизни, помочь.

Среди таких героев для меня всегда особый интерес представляли люди творящие, и среди них – люди, творящие в науке: ученый как тема «свободы личности», «воплощения мечты о царстве свободы». Через человека в науке, мне казалось, наиболее полно, красиво раскрывается предназначение человека, суть человеческая, стремление познать мир, творить мир.

В самом деле, если возьмем таких людей, как Курчатов, Вавилов, Ломоносов, Бор, Эйнштейн, Галилей, – они вошли в сознание человечества не подробностями своих открытий, а своими нравственными образами, своими драмами души, подвигами, преодолением, борением.

Что значит свобода ученого? Это – свобода как познание необходимости. Не следует думать, что фигура ученого только в последнее время стала привлекать к себе внимание писателей. Одним из наиболее великих и прекрасных достижений художественной литературы об ученых остается сочинение Платона «Апология Сократа», но несомненно, что только в нынешнее время наука, ученые стали как бы массовым героем литературы. В этом, в частности, сказывается влияние НТР – одной из главных сил человечества – на искусство и литературу.

Могущество современной науки, которая может погубить человечество, может погубить все живое, без которой нельзя спасти это живое, спасти природу, – это могущество притягивает к себе. Сегодня каждого писателя жадно интересуют головокружительные новости науки. Зачем, для чего? Потому что по ним видно, как творится цивилизация, будущее людей.

К чему сводится влияние науки на литературу? Проследить ее влияние было бы интересно, хотя бы в самых общих чертах.

Во-первых, мне думается, литература использует формы научного мышления, его логику, его анализ, его силу исследования явлений. Так или иначе каждый из нас знаком сегодня с методикой науки и невольно воспринимает ее рациональный подход к окружающему миру, хотя, конечно, опасность этого рационального подхода чувствует каждый художник и отталкивается от него. Влияние научного мышления определило во многом творчество таких писателей, как Томас Манн или Михаил Зощенко в его повестях «Перед восходом солнца» и «Повесть о разуме».

Во-вторых, как я уже говорил, никогда столько не писалось о науке, как сейчас, – романы, пьесы, стихи. Фигура ученого или научного работника стала расхожей, множество героев и конфликтов связано с защитой диссертаций, с опубликованием научных работ, проведением экспериментов. Литература о науке нарастает по ширине фронта: впервые в истории эта литература представлена так многочисленно. Еще недавно можно было назвать единицы писателей, работающих в этой теме и у нас, и за рубежом. Были созданы прекрасные книги – Синклер Льюис, Чарлз Сноу, Кронин, Митчел Уилсон; у нас – Л. Леонов, В. Каверин, Н. Заболоцкий, И. Грекова, Н. Рыбак. К ним присоединились за последние годы П. Загребельный, И. Герасимов, В. Собко, А. Крон и молодые – Р. Солнцев, Б. Бондаренко, Д. Константиновский, И. Штемлер; назову романы и повести Ю. Мушкетика, А. Усова, В. Яворивского.

Не могу не отметить, как бурно и интересно тема эта разрабатывается украинской литературой. Многих тут я не назвал просто потому, что не в состоянии окинуть и охватить взглядом всю нарастающую литературу. Список этот отражает лишь часть удач. Конечно, если обратиться к истории литературы, то нельзя не вспомнить, что фигуры ученых привлекали и Горького, и Леонида Андреева, и Анатоля Франса, по глубине и значительности для нас до сих пор остаются непревзойденными шедеврами и Платон, и «Фауст» Гёте, и Чехов с его «Скучной историей».

Вместе с тем ученый, к сожалению, стал почти дежурной фигурой. Молодой ученый – большей частью физик или биолог, – он повсюду с набором модных словечек: «теория относительности», «квант», «нитрон», афоризмы, термины, научный фольклор, – все это подается лихо, с блеском, создавая новый штамп ученого, в котором пошлость соревнуется с пустотой. Это, казалось бы, обычные издержки моды, но есть в этом что-то неприятное. Так же, как мне неприятно было после фильма «Гараж». Действие происходит среди ученых зоологического института. Все они монстры. Попробовал бы автор такое показать среди рабочих. Нельзя. А научную интеллигенцию – можно. Эта эксплуатация дозволенности ничего общего не имеет с критикой, с гневом художника против эгоизма, корысти, приобретательства, никак не соответствует правде истинного труда ученого, ни в коей мере не отражает ни драмы современной науки, ни ее невзгод.

Третье. Литература действительно широко пользуется «инвентарем» науки – ее словарем, и при всех издержках здесь хочется отметить, что современная наука создала большую группу технических языков. Возьмите, допустим, современный словарь радиоэлектроники, биологии, механики, математики, – все это самостоятельные языки с десятками тысяч слов, языки, которые имеют свою образность, свою этимологию. И знание, использование этих языков, мне кажется, может в каких-то пределах обогащать литературу, может быть, куда больше, чем обогащает ее областная, уходящая в историю, лексика.

Четвертое: современная наука открывает вещи безумные для здравого смысла. Эти безумные идеи, как никогда прежде, стали обиходом науки: кривизна пространства; черные дыры как окна в иные миры с другими измерениями; вселенная, которая расширяется; сингулярность как место, где заканчивается действие всех известных нам физических законов; существование электрона одновременно волной и частицей; механизмы наследственности, – все это совершенно непредставимо. Наука, построенная на сыпучих песках эксперимента, постоянно меняет и корректирует точку зрения. Она антидогматична по своей природе, и эта постоянная перестройка ее взглядов – не слабость, а сила науки.

Я боюсь как-то слишком напрямую связывать царство современных безумных идей в науке с появлением, допустим, «магического реализма», но, думаю, все-таки не случайно, что именно в эти десятилетия возникает латиноамериканский роман, представленный, допустим, тем же Маркесом, где возможное и невозможное так свободно сочетаются, книги Булгакова, Льосы и других, которые оказали и оказывают такое влияние на современную прозу.

Пятое: расцвела научная фантастика – огромная литература, которая пользуется массовым спросом, имеет свою критику, своих фанатичных поклонников.

Шестое: появился самостоятельный жанр научно-художественной литературы.

Все это так, но есть и другое, есть суверенность литературы, ее полная самостоятельная независимость как способа познания жизни.

Достоевский на сто лет обогнал психологов, только сегодня научная психология приходит к выводам, к наблюдениям Достоевского. То же самое, допустим, в социологии – соотношение индивидуальностей в обществе блестяще показано Толстым в «Войне и мире». Так что можно считать, что литература в том смысле связана с наукой, что предсказывает возможности науки, это сумели сделать те же Толстой, Достоевский.

Наука существует как прогресс, литература в прогрессе не нуждается. Литература – это скорее анфилада залов, где развешаны картины одинаковой ценности. Наука связана с литературой в той мере, в какой обе они вносят свой вклад в культуру, в цивилизацию.

Но существенно соотношение между ними, отношение между ученым и писателем, между научно-технической интеллигенцией и гуманитарной.

Первым заговорил о тревожном разрыве между научно-технической интеллигенцией и гуманитарной писатель Чарлз Сноу. Отношение между «физиками» и «лириками», между двумя культурами или двумя подходами к культуре – проблема не надуманная, и время от времени она продолжает выявляться. НТР мощно воздействует на условия жизни, жизнь машинизируется, рационализируется, и в этой рациональности все меньше места остается непредвиденному, тайному и даже искусству. Человек инстинктивно противится этому, он тянется к иррациональному – к летающим тарелкам, к чудесам, к тайнам психологии. Часто на Западе это принимает уродливые формы протеста против науки вообще. В науке видят источник всех бед.

Сила науки не только благотворна – она породила в литературе излишний рационализм, о котором я уже упоминал. В западной науке появилось наукообразие, ложь, которая переодевается в науку.

Когда-то дискуссия «физиков» и «лириков» обозначила некоторый разлад, характерный для 50-х годов, для стремительного роста престижа науки, овладевшей силами атома. С расцветом науки связывали многие несбыточные мечты, ее считали главным двигателем жизни, фигура ученого стала героической фигурой. Физики были как бы главными людьми. Затем начало приходить некоторое отрезвление, страсти успокоились.

Я говорю сейчас не только об общем, но и о личном – о своих собственных взаимоотношениях с наукой. Я сам стал чувствовать, как надежды не оправдываются, розовый туман рассеивался. Обнаружилось, что ученые могут, в сущности, не так много, да и сами они оказывались зачастую людьми однолинейными, ограниченными, иногда излишне самонадеянными. Увиделось много пустого, а потом стало к тому же выясняться, что наука совершила много ошибок, и прежде всего в области изучения среды обитания. Научно-техническая революция изменила многое, но не среду обитания души. Человек стал больше знать, больше уметь, но не стал от этого добрее, честнее и не стал человечнее.

Натворили немало бед, отсюда и разочарование. Интересно, как оно проявлялось: молодежь потянулась сначала к биологии, затем к истории, лингвистике, филологии – к гуманитарным наукам, и не только в выборе профессии, но еще и в смысле своего внутреннего интереса – к живописи, к истории искусств, к философии, ко всему тому, из чего складываются нравственные, этические основы общества, его гуманитарный потенциал.

Я не знаю, прошел ли этот процесс свой максимум. Мы мало следим за подобными исканиями. Мы хотим изучать материальные запросы: выбираем лучших спортсменов года, лучшие фильмы, а вот к чему тянется душа молодого человека – к каким героям, к каким добродетелям, какое будущее зовет его, – это мы знаем хуже.

Стройность, даже красота научного мышления приучила нас к постоянному исканию мотивировок и поступков, и даже чувств. Все замотивировано, все имеет причины и объяснения. А то, что не мотивировано, – оно порой незаконно. От этого мы иногда не замечаем, как из нашей литературы исчезает, допустим, немотивированное сострадание: к больным, к несчастным, к уродцам. Сострадание к инвалидам Отечественной войны – это да, это ясно, но ведь есть еще калеки, старые, убогие, больные и просто некрасивые и несчастные, есть слабые. К ним – униженным и оскорбленным судьбой – всегда сострадала литература, особенно русская. Это почти исчезло из наших книг, хотя осталось в жизни. Наш культ здорового, сильного тела, культ красоты, спорта делает слабость, несчастье чем-то стыдным.

О нравственности и нравственных проблемах пишут сейчас много, и в нашей прозе это, может быть, одна из самых жгучих тем. Она необходима и плодотворна, и на ней расцветает наша советская литература.

Хочется обратить внимание на то, что герои большей частью поставлены перед проблемой выбора. К этому сводится нравственная конфликтность или сюжет. Выбор: между спокойной жизнью или самопожертвованием; между пользой делу и собственной карьерой. Иногда это совсем очевидные вещи. Решение их предопределено. Побеждает добро, общественный интерес, подлинная наука. Наши герои редко выдвигают собственные проблемы. Я имею в виду проблемы бытия, проблемы философские, исторические, в которых важно не решение, а сама постановка этой проблемы, как это было, допустим, у Достоевского или как это делал Л. Андреев в пьесе «К звездам». Можно ли продолжать заниматься чистой наукой, когда кругом на земле борются и гибнут люди? Или: Веркор в романе «Люди или животные?» ставит вопрос, как определить, где кончается животное и начинается человек. Меня привлекают в этом смысле некоторые повести Ю. Трифонова, где он выдвигает проблемы истории, ее влияния на человека.

Не могу не привести пример Чехова, его повести «Скучная история». Со всей глубиной реализма Чехов вскрывает противоречия науки: с одной стороны, герой его бесконечно предан науке, творчеству, в нем все качества нравственного человека, и в то же время у него отсутствует общая идея жизни, та великая личная и вместе С тем надличная устремленность, какая восхищала Чехова в людях типа Пржевальского. Герой «Скучной истории» знаменитый физиолог Николай Степанович, которого судьба костного мозга интересует больше, чем конечная цель мироздания, полностью подходит под вашего положительного героя, а между тем он терпит крах, потому что нет у него чего-то главного.

У нас мало такой литературы больших проблем. Может быть, оттого, что нас захватил пафос НТР. Мы слишком преклоняемся перед наукой и современными учеными. Может быть, от писателя сегодня требуется более независимый и общий взгляд, больше внутренней свободы от всех пиететов и украшений, которые мы сами навесили на науку.

Мы некритично иногда взираем на науку. А ведь как еще плохо работают в наших НИИ, особенно прикладных! Вероятно, наука несколько давит на искусство, так же как НТР давит на наше сознание. У НТР большие заботы, – надо обеспечить растущее население едой, энергией, создать комфорт, сохранить среду обитания, которую она же испортила. Но способна ли она при всем том сохранить человека? Обогатить его душу? Думаю, что нет. Сколько ученые ни думали, а прекрасней любви ничего не придумано.

Увлекаясь НТР, проблемами энергетики, кибернетики, атома, биофизики и т. п., мы оставили ту же любовь как нечто подсобное, для оживления сюжета. Назовите мне после «Тихого Дона», после трилогии Алексея Толстого романы, в которых бы писатели наши прослеживали с такой же тщательностью историю любви, ее биографию, как она растет, ее муки и обретения.

Я имею в виду не талант, а хотя бы стремление, попытку писателя этим заняться. Таких книг до обидного мало. А между тем что еще, кроме искусства, воспитывает культуру чувств?

Великие писатели прошлого создали романы культуры: Золя «Творчество» – о рождении картины, Ромен Роллан «Жан-Кристоф» – о музыке. Эти книги познавали время, эпоху через зеркало культуры. Они исследовали, как создавалась культура нашего времени. Может быть, сейчас литература подошла к созданию романа науки. Это трудно. До сих пор писатель чувствовал себя чужим в мире науки. Он холоден, он бездушен, он слишком велик, звездное небо прекрасно, но оно непостижимо, а человек чувствует себя затерянным в космосе. Но появляются какие-то точки соприкосновения человека и космоса. Оттого, что человек вышел в космос и увидел свою планету как голубой шар, от этого он увидел и себя иначе. Недавно в газетах появилось сообщение о новом важном открытии советских астрофизиков: наша вселенная расширяется, и доказано, что через определенное время начнется новый цикл — сжатие, выяснено, почему это произойдет и через сколько миллиардов лет. Хаос вселенной обрел новую гармонию. Значение этого открытия велико. В нем обнаруживается внутренняя красота, какой-то смысл приоткрывается, какая-то точка касания с долгими поисками художников всех времен. Потому что художники, писатели вообще задавались вечными вопросами о смысле бытия. Зачем человек живет? Для чего он? Что он может? К чему ему дана эта короткая жизнь? Что такое мое «я», моя душа, на что она имеет право?

Литература творит человека, который стремится познать мир. Стремление к познанию так же заложено в человеке, как и к искусству. На новых высотах познания, думаю, несравненно возросла роль художника и особенно писателя. Он может и должен сохранить науку для человека, а не против него. Науку как силу мирную, добрую.

Наука открывает перед человеком новые горизонты, и я думаю, что на этой высоте роль художника, его мышления возрастает. Научно-техническая революция недооценивала до последнего времени роль художника. Думаю, подошло время, когда потребность в художественном осмыслении мира стала явной и для человека науки. Возможности науки, техники столь велики, опасны, что имя должны управлять гуманисты, люди, имеющие идеалы, верующие в добро, в справедливое общество.

Советская литература создает такого человека. Ее сила, ее преимущество в том, что она активный строитель, социально совершенна ее жизнь, она любит человека, защищает человека, верит в будущее.

Л. ЗЕМЛЯННИКОВА,

секретарь ВЦСПС

ОПЫТ УДАРНОЙ РАБОТЫ

Герой повести Вадима Кожевникова «В полдень на солнечной стороне» Григорий Петухов, вернувшись с фронта, входит в мирную трудовую жизнь. Главное, – учит его старый коммунист Вычугов, – относись к порученному делу «по-партийному, – значит, по-государственному, – а по-государственному – значит, по народному интересу. А он, этот интерес, и ближний и дальний – у каждой задачи своя дистанция… Получатель – народ, советская власть!».

В этих словах переданы образно и просто чувства хозяина страны, они хорошо раскрывают прямую зависимость жизни и процветания нашей Родины от труда каждого человека.

Советская литература неразрывно связана с думами и делами нашей партии и народа, с коренными интересами всего общества. Партийность, народность, высокая идейность являются характерными чертами нашей литературы.

С первых дней существования Советского государства, социалистической культуры огромную заботу о развитии нашей многонациональной литературы проявляет Коммунистическая партия, ЦК КПСС. Сила партийного руководства литературой и искусством – в умении увлечь писателей масштабными экономическими и социальными задачами, историческими перспективами.

Отношение к художнику в нашем обществе ярко определяется словами Владимира Ильича Ленина: «Талант – редкость. Надо его систематически и осторожно поддерживать» 4.

На XXV съезде КПСС в докладе Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Л. И. Брежнева необыкновенно чутко и заботливо сказано: «Советские писатели, художники, композиторы, работники театра, кино, телевидения – все, чей талант и профессиональное умение служат народу, делу коммунизма, заслуживают глубокой благодарности… Талантливое произведение литературы или искусства – это национальное достояние».

Партия, Советское государство создают все условия для того, чтобы книга, которая стала для нашего народа поистине духовным хлебом насущным, доходила до самых широких масс читателей.

В нашей стране все издательства выпускают в год свыше 80 тысяч наименований книг и брошюр. Тираж художественной литературы в 1979 году составил 281 миллион экземпляров книг для взрослых и 472 миллиона экземпляров для детей. Но сейчас и этих колоссальных тиражей недостаточно. Возрастает роль библиотек. У нас открыты 360 тысяч разных библиотек, услугами которых пользуются 180 миллионов человек. Профсоюзы имеют 20 тысяч библиотек с огромным книжным фондом в 360 миллионов томов.

ВЦСПС участвует в организации и проведении Дней советской литературы в республиках, краях и областях, поддерживает поездки писателей по нашей стране, их встречи с трудящимися. Взволнованно проходят эти встречи прозаиков, поэтов, публицистов с тружениками промышленности, строек, транспорта, сельского хозяйства.

Выступая на Всесоюзном совещании идеологических работников, Г. Марков справедливо подчеркивал, что появились новые действенные формы общения писателей с читателями. Литературные встречи перестали быть просто выступлениями мастеров слова. Они переросли в богатый содержанием диалог, в котором на равных началах участвуют литераторы и представители трудовых коллективов. Проблемы литературы и проблемы реальной, сегодняшней жизни обсуждаются в неразрывном единстве.

Естественно, главный объект исследования писателя – человек, его духовный мир. Но сегодня нравственные проблемы личности и экономические проблемы страны неразрывны. И писатели глубоко вникают в те огромные народнохозяйственные задачи, решение которых впрямую зависит от рабочего человека, от плодов его самоотверженного труда. Никогда еще наша страна не обладала таким могучим научно-техническим потенциалом, такими возможностями социалистической экономики, как сейчас. Она развивается высокими и, что особенно важно, устойчивыми темпами.

Отличительным признаком сегодняшнего этапа экономического развития страны является создание новых отраслей народного хозяйства, аграрно-промышленных комплексов, освоение новых районов Сибири, Дальнего Востока.

Повседневная жизнь ударных строек, процессы становления трудовых коллективов дают интереснейший материал для писателя. Здесь не только решаются важные народнохозяйственные проблемы, но устраивается жизнь на огромной территории, складываются человеческие судьбы. На новостройках преобладает молодежь, наряду с профессиональным ростом здесь происходит и ее гражданское, идейное формирование.

Труд и человек труда. Их взаимосвязь и влияние творчески преобразуют окружающий мир и самого человека. Максим Горький писал: «Именно в труде, и только в труде, велик человек, и чем горячей его любовь к труду, тем более величественен сам он, тем продуктивнее, красивее его работа».

Зрелый социализм создает необходимые предпосылки и реальную возможность для всестороннего развития каждого человека.

Современная научно-техническая революция закономерно выдвигает на первый план высококвалифицированного и в то же время высококультурного рабочего, приводит к более широкому интеллектуальному развитию каждого занятого в общественном производстве. По данным отраслевых научно-исследовательских институтов, для успешного выполнения планов развития народного хозяйства требуется, чтобы 40 – 45 процентов рабочих имели высокую квалификацию на базе полного среднего профессионально-технического образования. Повышение производительности труда и рост образования – это органически взаимосвязанные, взаимообусловленные процессы.

Трудовая, творческая активность и инициатива рабочего класса, чувство ответственности за дела коллектива – неотъемлемые качества советского рабочего. В условиях развитого социализма социалистическое соревнование поднялось на новую, более высокую ступень развития. Оно стало органической частью социалистического образа жизни, ярким проявлением советской демократии, реального использования трудящимися коренных прав человека, и прежде всего права на свободный и творческий труд. Оно стало массовым, приобрело подлинно всенародный характер: более 105 миллионов человек – представителей всех классов и социальных групп, всех наций и народностей – участвуют в соревновании.

Наряду с укреплением социальной базы расширился и диапазон его действия: оно развивается теперь не только в сфере материального производства, но и в непроизводственной сфере – на предприятиях торговли и бытового обслуживания, в области науки и культуры, образования, здравоохранения, в органах управления.

Содержание соревнования, обогащаемое творчеством масс, выступает в исключительно многообразных формах. Рабочие эстафеты, встречные планы, массовые договоры смежников, содружество работников науки и производства, бригадный хозрасчет, личные планы повышения производительности труда, лицевые счета экономии.

В современных условиях границы социалистического соревнования, состав его участников вышли за пределы нашей страны. Образование мировой социалистической системы, научно-техническая революция расширили возможности экономической, производственной взаимосвязи стран социализма, создали основу для тесного экономического сотрудничества рабочего класса. Отражая этот объективный процесс, социалистическое соревнование приобретает все более широкий интернациональный характер.

Коллективы киевского производственного объединения «Красный экскаватор» и московского производственного объединения «Манометр» приняли повышенные социалистические обязательства в честь VIII съезда Польской объединенной рабочей партии и XII съезда Венгерской социалистической рабочей партии. Эти обязательства были ими успешно выполнены, о чем коллективы предприятий рапортовали съездам братских партий.

Оценивая это движение, товарищ Л. И. Брежнев в своей речи на XVI съезде профсоюзов СССР говорил: «…Мы имеем тут дело с качественно новым явлением – интернациональным движением миллионов и миллионов строителей нового мира, вдохновляемых единой целью. Это почин огромного значения, за ним большое будущее».

Интернациональное по духу, формам я размаху, трудовое состязание, социалистическое по содержанию, стало проявлением подлинной пролетарской солидарности рабочих стран социализма. Оно отражает потребности мирового социализма, содействует упрочению дружбы народов, укреплению всего содружества.

Великим почином, «фактическим началом коммунизма»назвал В. И. Ленин первые примеры сознательной добровольно» безвозмездной работы трудящихся. Подлинным праздником коммунистического труда являются субботники сегодня. Как и предвидел Владимир Ильич, они стали одной из наших славных традиций, тем самым подтверждена прозорливость несокрушимой веры вождя в могучую сознательную силу освобожденного народа.

Партийные и профсоюзные организации, хозяйственные органы внимательно изучают и обобщают опыт ударной работы; используя трудовой и политический подъем для мобилизации коллективов на дальнейшее повышение эффективности производства и качества работы, выполнение решений XXV съезда КПСС, всемерно способствуют распространению починов передовых рабочих Москвы и Ленинграда – сделать достигнутую на субботнике наивысшую производительность труда повседневной нормой. И как всегда, впереди всех был наш рабочий человек.

На повестку дня профсоюзы сегодня выносят вопрос о том, чтобы каждый рабочий, служащий, специалист и особенно каждый молодой человек проходил школу общественной жизни коллектива. Подчеркивая жизненную важность участия трудящихся в управлении производством, В. И. Ленин указывал на необходимость привлечения поголовно членов профсоюза к деятельности государственного управления.

Наукой управлять успешно овладевают ныне миллионы тружеников.

Одна из величайших традиций рабочего класса – забота о молодой смене, о воспитании у молодежи любви и уважения к труду, гордости за принадлежность к рабочему классу. В этом – залог непрерывности эстафеты коммунистического сознания. И все более активной силой, которой по плечу осуществление этих задач, становится движение наставников молодежи.

Можно обучить человека профессии. Но гораздо труднее сделать так, чтобы у него выработалось осознанное стремление быть мастером своего дела, изучить его до мельчайших тонкостей.

О легендарном шахтере Никите Изотове великий пролетарский писатель М. Горький писал, что он возвысил труд до искусства.

Наставники! В любом трудовом коллективе безошибочно отличишь их по спокойной, выверенной многолетним опытом зрелости слов и поступков, красоте и точности в работе, по вечно молодой энергии общественных и рабочих начинаний, строгости и доброжелательности оценок, непримиримости ко всякой рутине и равнодушию.

В наставничестве ярко проявляются новые коммунистические отношения личности к товарищам по труду. Всесоюзный размах, высокая организованность, комплексный подход, максимальная индивидуализация процесса воспитания определяют высокую эффективность наставничества. Оно, как ничто другое, – живой творческий процесс, в котором участвуют опытный и начинающий жизнь человек.

Не только подготовить новичка, а воспитать мастера своего дела, преданного работе, своей профессии, сознательного гражданина – таковы цели наставничества.

Призыв товарища Л. И. Брежнева сделать наставничество массовым, добиться, чтобы оно охватило все уголки страны, все фабрики, заводы, рудники, стройки, колхозы и совхозы, – верный ориентир нашей работы в этом направлении.

Сегодня в нашей стране 2 миллиона 600 тысяч наставников.

И очень хотелось бы, чтобы внимание литераторов к этой важной проблеме возросло – это окажет неоценимую помощь рабочим воспитателям, поднимет их авторитет и значение.

Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы» выдвигает новые, более важные задачи по нравственному, патриотическому воспитанию трудящихся.

Оно еще сильнее подчеркивает роль таких категорий, как ответственность, долг, совесть, честность. Получает универсальное значение принцип коллективизма.

Трудно переоценить воспитательное значение, нравственное влияние на наше общество, на формирование личности советского человека славных рабочих династий. На каждом предприятии» где по-настоящему чтят традиции коллектива, дорожат добрым его именем, обязательно с гордостью назовут имена зачинателей трудовых династий, фамилии продолжателей дела дедов, отцов, матерей, принявших в настоящее наследство самое ценное – высокое звание рабочего.

Все эти люди олицетворяют собой не только живую связь времен, не только профессиональную преемственность, но и, что самое главное, духовное, революционное единство поколений советских людей.

Трудовые традиции славных рабочих династий представляют собой сокровищницу прогрессивного социального опыта. Раскрытие этого опыта, яркий волнующий рассказ художника, прозаика, драматурга, публициста о трудовой династии, дальнейшее развитие этой темы, начатой в замечательном романе «Журбины», – все это поможет читателям теснее приобщиться к жизни поколений, современников, главной особенностью которых является трудовой образ жизни, развитое чувство хозяина страны.

На нынешнем этапе развития, как подчеркивал товарищ Л. И. Брежнев, завершается перестройка всей совокупности общественных отношений на внутренне присущих социализму коллективных началах. Отсюда особая роль трудовых коллективов, участвующих в обсуждении и решении государственных и общественных дел.

Особо ваше внимание хотелось бы обратить на трудовые и нравственные проблемы, которые возникают в первичных ячейках трудовых коллективов – в бригадах. В одиннадцатой пятилетке бригадная форма организации и стимулирования труда должна стать основной. Массовый переход к бригадам не только хозяйственная мера. Он знаменует собой качественно новый уровень коллективизма на производстве, требует коренной психологической перестройки широких слоев рабочих.

Принципиально новым в развитии бригад на современном этапе является высокая техническая оснащенность труда, новые формы управления производством, возросший культурно-технический уровень трудящихся. Бригадная форма позволяет наиболее эффективно реализовать личную материальную заинтересованность через коллективную, укреплять дисциплину труда.

Бригада – действенная школа воспитания. Здесь каждый человек на виду, легче выявить потенциальные возможности работника, учесть его индивидуальные особенности, вовлечь в непосредственное и активное управление производством. В бригадах создаются благоприятные возможности для обеспечения тесного единства идейно-политического, трудового и нравственного воспитания.

«Новая форма организации труда предусматривает определенные изменения во взаимоотношениях между различными работниками», – писал В. Пряхин – генеральный директор объединения «Калужский турбинный завод». – «Самое важное – преодолеть психологический барьер в сознании людей, привыкших работать в условиях сдельщины». Это требует большой «разъяснительной, воспитательной работы во всем коллективе».

Особые слова хотелось бы сказать о нашей женщине. Колоссальные изменения, которые произошли за годы советской власти в ее общественном, социальном, семейном положении, в культурно-образовательном уровне, – вдохновляющая тема для художников слова.

Придавая исключительное значение участию женщин в строительстве нового общества, В. И. Ленин писал: «…Начатое Советской властью дело может быть двинуто вперед только тогда, когда вместо сотен женщин по всей Россия в нем примут участие миллионы и миллионы женщин» 5.

Партия претворила в жизнь ленинский завет. Какая же она сейчас, наша современница? Самоотверженная труженица. Любящая мать. Хозяйка дома. Человек высокой гражданственности, наделенный чувством причастности к делам всей страны. Сегодня добрая половина материальных и духовных богатств страны создается руками женщин, их волей, разумом.

Но еще есть и нерешенные вопросы. Дальнейшее улучшение условий женского труда, механизация и автоматизация, рост деловой квалификации, освобождение женщины-труженицы от тягот домашнего хозяйства и увеличение свободного времени для занятий по душе и призванию – все это стоит в повестке дня и не должно выпасть из поля зрения писателя.

Литература – это запечатленная жизнь, это память народа, она связывает прошедшее с настоящим и предсказывает будущее.

Все мы – внимательные и благодарные читатели трудов товарища Л. И. Брежнева. Какой великолепный образец, какой заряд нравственной силы дает нам каждое слово трилогии, пронизанной глубокой любовью к советскому человеку – воину и рабочему, строителю и хлеборобу – созидателю, первопроходцу! В этих книгах сконцентрирован исторический опыт борьбы Коммунистической партии и советского народа за социализм и коммунизм. Миллионы и миллионы людей считают трилогию Л. И. Брежнева учебником жизни. На ее ярких, волнующих страницах мы находим руководство к действию в решении тех величественных задач, над которыми трудятся наша партия и весь советский народ.

Социальный опыт поколений ждет своего дальнейшего яркого освещения прозаиком, драматургом, поэтом.

В Отчетном докладе XXV съезду КПСС сказано: «Возьмите, к примеру, то, что ранее суховато называли «производственной темой». Ныне эта тема обрела подлинно художественную форму. Вместе с литературными или сценическими героями мы переживаем, волнуемся за успех сталеваров или директора текстильной фабрики, инженера или партийного работника».

Само наше время неодолимого движения к коммунизму обращает мысли писателя к главной силе общества – рабочему классу, его трудовому, революционному, нравственному опыту. Рабочая тема дает писателю широкий творческий диапазон, помогает успешно вести художественное исследование других сфер социальной и духовной жизни нашего современника, нашего общества. Именно это и определяет огромное значение темы труда, которую М. Горький с гордостью называл магистральной в советской литературе. Книга сегодняшнего дня, подчеркивал он, должна создавать монумент сегодняшнему дню. Появились десятки и сотни новых книг, посвященных советскому рабочему классу. Многие из этих произведений, по-настоящему талантливые, находят благодарный отклик в сердцах тех, о ком и для кого написаны. Яркие литературные герои последних лет не просто поняты, но и приняты умом и душой трудящихся.

В разработке темы рабочего класса в художественной литературе важную роль играют различные мероприятия, проводимые Союзом писателей СССР вместе с профсоюзными органами. Речь идет прежде всего о Всесоюзном конкурсе ВЦСПС и Союза писателей СССР на лучшее произведение художественной прозы о современном советском рабочем классе, впервые проведенном в 1968 – 1970 годах в честь 100-летия со дня рождения В. И. Ленина.

Главная задача конкурса – привлечь писателей страны к созданию ^романов, повестей и художественно-документальных произведений о славных традициях героического рабочего класса.

Среди участников конкурса – москвичи и ленинградцы, писатели Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, Украины, Белоруссии, республик Средней Азии, Закавказья, Прибалтики, то есть широко представлена многонациональная советская литература. Более шестидесяти авторов стали лауреатами конкурса.

Разумеется, не количественными показателями измеряется ценность художественного творчества. Тем не менее следует заметить, что за двенадцать лет на конкурс поступило около 1,5 тысяч романов, повестей, документально-художественных произведений. Все они были внимательно рассмотрены жюри, которое возглавляет первый секретарь правления Союза писателей СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда Г. Марков. В состав жюри входят известные писатели и деятели культуры, руководители центральных издательств, знатные рабочие, Герои Социалистического Труда, профсоюзные работники.

В результате строгого анализа идейно-художественных достоинств произведений, их тщательного отбора с учетом мнений читателей и отзывов печати за эти годы первых, вторых и третьих премий Всесоюзного конкурса было удостоено более тридцати книг. Кроме того, присужден ряд поощрительных премий.

Среди лауреатов: А. Первенцев, А. Иванов, В. Попов, Е. Пермяк, И. Падерин, И. Лазутин, Г. Коновалов, В. Собко, Б. Кербабаев, Р. Файзи, С. Ханзадян, Ш. Бикчурин, В. Кожевников, П. Проскурин, А. Коптаева, М. Колесников, В. Тельпугов, О. Куваев, О. Гончар, Л. Гаврилкин, З. Кабдулов, Н. Костенко, А. Беляускас, Ю. Скоп, В. Поволяев и др.

В романах и повестях этих прозаиков находит отклик то основное, существенное, чем живет страна, что стало частью личных судеб советских людей. Недаром эти книги завоевали широкую читательскую аудиторию, а некоторые из них – например, роман «Истоки» Г. Коновалова, «Вечный зов» А. Иванова, «Обретешь в бою» В. Попова, «Льды уходят в океан» П. Лебеденко, «Территория» О. Куваева – были экранизированы и полюбились миллионам кино- и телезрителей.

Вместе с писателями во Всесоюзном конкурсе участвуют и рабочие авторы. Они вносят заметный вклад в художественную публицистику. Появление в литературе такого рода авторов – примета именно нашего, советского времени. Советский человек стремится к самовыражению.

Книги рабочих, Героев Социалистического Труда С. Антонова «Эстафета поколений», И. Гудова «Судьба рабочего», В. Ермилова «Счастье трудных дорог», А. Пяртеля «Люди, сланец и машины», О. Власенко «Горизонты», так же как и книга партийного работника Ф. Моргуна «Хлеб и люди», Л. Кокоулина «Колымский котлован», удостоены премий конкурса. Эти книги, имеющие большое воспитательное значение, приобрели широкую популярность, особенно среди молодых читателей, озабоченных выбором профессии, жизненного пути.

Сейчас мы можем сказать, что конкурс доказал свою жизненность, возросла его популярность и среди писателей, и среди широкой общественности. Романы, повести, художественно-документальные книги, отмеченные премиями конкурса, нашли дорогу к нашему взыскательному, самому массовому читателю – человеку труда.

Заметный вклад в пропаганду произведений о людях труда вносит издательство ВЦСПС Профиздат, публикуя в первую очередь отмеченные на конкурсе произведения. За время его работы увидело свет более трех десятков романов, документально-художественных повестей. Подавляющее большинство из них имеет хорошую прессу, о них тепло отзываются читатели.

И все же следует подчеркнуть, что задача создания крупных художественных образов современного советского рабочего остается весьма важной и актуальной. Литература не может не считаться с объективной тенденцией современности – с возрастанием роля рабочего класса в экономической, политической, социальной и духовной жизни советского общества, строящего коммунизм.

Вряд ли надо сегодня доказывать пользу таких изданий, как «История фабрик и заводов». Однако, как и прежде, приходится с сожалением отмечать, что писательские организации недостаточно к ним внимательны. А ведь тут перед нами, можно сказать, неподнятая целина. Нам очень нужны содержательные, на хорошем литературном уровне написанные истории не только предприятий с вековыми традициями, но и славных промышленных гигантов, построенных и строящихся в наше советское время.

Впереди XXVI съезд КПСС, завершается итоговый год десятой пятилетки. Все трудящиеся страны охвачены единым патриотическим порывом – успешно решить поставленные партией большие и ответственные задачи, на высоком уровне выполнить народнохозяйственные планы.

Всем участникам сегодняшнего совещания близки и понятны, созвучны их помыслам слова, сказанные товарищем Л. И. Брежневым при вручении ему Ленинской премии: «Вторгаться в практическую жизнь, помочь народу яснее понять смысл этой жизни и направление ее течения, помочь делать эту жизнь лучше, правильнее, светлее, богаче не только материально, но и духовно – что может быть важнее и благороднее?»

С. БАРУЗДИН

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СУДЬБЫ МИРА И ПРОГРЕССА

Рабочая тема занимает, как известно, особое место в литературе социалистического реализма. Утверждение самого нашего творческого метода мы связываем в первую очередь с появлением романа Максима Горького «Мать». Павел Власов концентрировал в себе черты людей зарождающегося нового мира. Через образ рабочего великий писатель показал глубину и неодолимость социальных сдвигов, наступления новой социальной действительности, – так была заложена одна из основополагающих традиций нашей литературы. То же можно сказать и о шолоховском Семене Давыдове.

Вспомним прозу 20 – 30-х годов. «Соть» Л. Леонова, «Цемент» Ф. Гладкова, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Время, вперед!» В. Катаева, «День второй» И. Эренбурга, «Люди из захолустья» А. Малышкина, «Кара-Бугаз» К. Паустовского. Это были произведения» в которых отчетливо чувствовался напряженный пульс эпохи. Многие литераторы отправлялись в отдаленные районы страны, на стройки, чтобы, как сказал А. Серафимович, непосредственно видеть, чтобы дать в творчестве жизнь.

Литература с особым вниманием присматривалась к своему герою, человеку труда, ибо он олицетворял трудно рождающийся новый мир, ибо его отношение к жизни позволило увидеть черты утверждающейся социалистической нравственности.

Важен нравственный аспект проблемы – обратим на него особое внимание. Рабочую тему, ее конкретные творческие решения мы закономерно рассматриваем в русле основополагающих нравственных исканий советской литературы.

Рождалась новая историческая общность людей – советский народ. Усилиями всех народов, населяющих нашу страну, создавалось общество, способное максимально реализовывать творческий, личностный потенциал каждого человека. В стране, где самодержавный строй сознательно сеял национальную рознь, создавалось общество последовательных и убежденных интернационалистов-ленинцев.

Интернационалистский пафос пронизывает произведения 20- 30-х годов на рабочую тему. Думается, на этом совещании будет не лишним вспомнить о произведении украинского прозаика Ивана Ле «Роман межгорья», посвященном преобразованию Голодной степи. Вещь эта вызвала в свое время многочисленные острые диспуты. И сегодня мы отдаем должное взволнованности ее интонации, способности автора проникнуть в психологию человека-труженика другой национальности. Такие творческие уроки сохраняют свое непреходящее значение.

Вспомним литературу послевоенных лет, а тут есть что вспомнить. «Далеко от Москвы» В. Ажаева, «Журбины» В. Кочетова, «Битва в пути» Г. Николаевой, «На диком бреге…» Б. Полевого, «Знакомьтесь, Балуев», поздние маленькие повести В. Кожевникова, «Высота» Е. Воробьева. Я не буду анализировать эти произведения, ибо они достаточно основательно разобраны критикой, но хочу подчеркнуть, что они очень важны и сегодня для осмысления актуальности рабочей темы в нашей литературе. Так, «Журбины» после горьковской «Матери» по существу впервые с таким размахом и глубиной нарисовали нам целую династию представителей современного рабочего класса. А «Высота» Е. Воробьева? Эта блистательная повесть, к слову, в свое время, по-моему, недостаточно оцененная критикой, дала нам отличный образ молодого рабочего-строителя со всеми зримыми приметами времени.

Своеобразно и интересно эта тема разработана в таких произведениях, как «Соль земли» Г. Маркова, «Вечный зов» А. Иванова, «Барбинские повести» С. Сартакова. А как не вспомнить сегодня плодотворную роль, которую сыграли в разработке этой темы произведения В. Попова, М. Колесникова, И. Герасимова, А. Рекемчука, А. Медникова, М. Коршунова, Р. Каугвера, Г. Ахунова, М. Ходжаева, Вл. Добровольского, П. Проскурина, В. Собко, П. Куусберга, Д. Гранина, Г. Коновалова, Мирмухсина, С. Ханзадяна; в поэзии – поэмы А. Софронова, Евг. Евтушенко, А. Преловского, стихи Я. Смелякова, В. Казина, М. Луконина, Б. Ручьева, Л. Татьяничевой, А. Филатова, а в драматургии – «Иркутская история» А. Арбузова, «Сталевары» Г. Бокарева, пьесы А. Гельмана, – к последним я еще вернусь.

Советская многонациональная литература складывается из литератур национальных, имеющих свое лицо, свою историю, свои традиции. Зашла речь об украинской литературе, и как не отметить, что в ней рабочая тема, тема труда разрабатывается давно, разрабатывается всесторонне. Недавно журнал «Дружба народов» напечатал повесть И. Сенченко «Савка» – добрым словом помянем интересного писателя, всю жизнь стремившегося проникнуть в душевный мир рабочего человека. Появившийся в 30-е годы роман И. Сенченко «Металлисты» был исследованием нравственного бытия рабочего класса, исследованием народного характера перед лицом решительных социальных изменений. Такой подход к рабочей теме плодотворен и с социальной, и с творческой точки зрения.

Меняются со временем условия жизни человека труда, окружающая его производственная и бытовая обстановка. Литература, естественно, реагирует на эти изменения. Их, в общем-то, сравнительно легко воспроизвести. А вот глубинные изменения в характере, нравственном облике героя произведений на рабочую тему открываются далеко не всегда. Понятно, какие сложности творческого порядка встают здесь перед писателем, однако справедливо требовать от повестей и романов о рабочем классе в первую очередь внутреннего масштаба в постановке социальных и нравственных проблем. Этот масштаб, напомним, прекрасно ощущался в лучших произведениях советской прозы 20 – 30-х годов. Достижения прошлого повторить нельзя, но извлечь из них актуальные уроки можно и должно.

Наше творческое недовольство, неудовлетворение своей работой не должно помешать увидеть реальный литературный процесс, реальное развитие литературы, где достижения соседствуют с неудачами, где складываются тенденции, ждущие объективного, спокойного исследования.

Глеб Чумалов из гладковского «Цемента» – герой классический еще и в том смысле, что он четко выразил характер своего времени. Рабочий, пролетарий в трудной борьбе утверждал новый образ жизни, ему часто противостояли другие слои и классы общества. Современный человек труда по-прежнему ощущает себя главным действующим лицом истории и главным ответственным ее лицом. Однако при этом он чувствует себя частью целостной общественной структуры, сложившейся за годы строительства социализма, его отношения с окружающими усложнились, стали гораздо более многогранными.

Вот эту сложность и многогранность и стремится исследовать современная наша литература.

Характерная деталь. В повестях и пьесах на производственную тему часто оказываются по-своему правы обе стороны в развернувшемся конфликте. И как не вспомнить упомянутые пьесы А. Гельмана. Но что это, нежелание авторов четко заявить о своей позиции? Нет, налицо писательское стремление раскрыть во всей полноте отношения между людьми на современном производстве, в процессе совместного труда. Деление на «черное» и «белое» здесь действительно дало бы мало.

В литературе на рабочую тему и вокруг нее идет спор: как лучше показывать современного производственника? В ситуации необычной, аварийной, экстремальной или в самых обычных буднях? Шел такой спор, в частности, и три года назад на Всесоюзной творческой конференции в Тюмени «Герои великих строек нашего времени и советская литература». В докладе В. Кожевникова говорилось, что «маховик исключительности» помогает выявить человеческие характеры. Возражавший ему Ю. Скоп утверждал: для того чтобы познать героя, нужна не аварийная ситуация, а анализ.

Такие дискуссии симптоматичны. Писатели разного опыта, разных поколений вносят в решение рабочей темы свое понимание действительности, свое понимание сегодняшних политических, социальных, нравственных проблем. От этого литература на рабочую тему только выигрывает.

Попутное соображение. За последние годы в литературу пришло немало людей, которых можно назвать людьми практического опыта. Назову – кроме упоминавшегося Ю. Скопа – О. Куваева, А. Каштанова, А. Черноусова, А. Кривоносова, И. Кашафутдинова. Думается, это пополнение литературы внесло свои краски в трактовку производственной проблематики.

По выражению критика М. Синельникова, нерв рабочей темы сегодня – это связь между качеством труда и нравственным самочувствием труженика. Упомянутые только что писатели как раз и пытаются исследовать повседневные производственные ситуации, где основные нравственные конфликты связаны с борьбой за качество работы, за создание условий, при которых работник будет заинтересован в качестве своей продукции. Очевидна актуальность такого подхода к жизненному материалу.

Произведения, подчеркнуто приземленные, полные очерковых деталей, и рядом – произведения, полные обобщающих размышлений о самой сути человеческой жизни.

Поразительно, как велик подчас творческий диапазон произведений, вмещающихся в рамки рабочей темы, сколь разнообразно их звучание.

«Кто мы такие? Что значит в этом огромном мире наш труд? Каково наше назначение?» Эти вопросы звучат в романе латышского прозаика В. Лама «Итог всей жизни». Звучат беспокояще, остро, ибо задают их люди, задумывающиеся над смыслом своего пребывания на земле.

В. Лам пришел в литературу сравнительно поздно, пришел из рабочих, он прекрасно знает психологию описываемой им человеческой среды. Герой романа «Итог всей жизни» – старый сварщик Индрик Эбар, замечательный мастер, стремящийся передать молодому напарнику Венту не только приемы своей работы, но и, самое главное, свое проникновенное, истовое отношение к труду. Далеко не все просто во взаимоотношениях героев. Примечательно, что писатель вовсе не упрощает сам процесс передачи нравственных ценностей от поколения к поколению, но благотворность такого наследования доказывает убедительно.

Роман В. Лама интересен не только сам по себе. Он в числе произведений, отрицающих труд как выполнение лишь внешнего долга перед обществом и утверждающих труд как осуществление смысла человеческой жизни, форму личностного самовыражения и самоутверждения.

Мы говорим, и справедливо, что современная советская литература тяготеет к философичности письма. Сна все чаще оперирует укрупненными категориями человеческого бытия. Эта тенденция неизбежно сказалась и на прозе, составляющей предмет нашего творческого обсуждения.

Необходима оговорка. Поиск сложного подхода к духовному бытию современного производственника вовсе не означает некоей расплывчатости в оценке его поступков и мыслей, его этической программы. Литература о производстве и производственнике вовсе не собирается отстраняться от героя, твердо знающего свои жизненные цели, идущего к их осуществлению через конфликты и трудности. Всего лишь один, хорошо известный пример: «Хроника одного открытия» Р. Ибрагимбекова – о полной риска и подлинного нравственного удовлетворения жизни известного нефтяника.

Всегда привлекательна такая трактовка производственной, рабочей темы, когда в размышлениях героев мы находим отзвук собственных размышлений «о времени и о себе», когда писательским пером движет «актуальность» в социально-нравственном, а не в конъюнктурном смысле этого слова.

Не так мало лет прошло после выхода в свет романа Г. Панджикидзе «Седьмое небо», а до сих пор герой его Леван Хидашели живет в литературных спорах. Ведь не о сталелитейном производстве как таковом писал грузинский прозаик, а о самих основах человеческого бытия, о цене нравственного компромисса и трудном постижении простых на первый взгляд этических истин.

Шли споры также вокруг романа З. Скуиня «Мужчина во цвете лет» и трилогии П. Загребельного «С точки зрения вечности», «Переходим к любви», «Намыленная трава». Герой П. Загребельного, рабочий парень Дмитро Череда, был достаточно наивен и достаточно эксцентричен, и его битва с технократизмом поневоле вызывала улыбку. А теперь понятно, как много существенных вопросов, связанных с гармоничным, полнокровным человеческим существованием, поставил украинский писатель.

Уже говорилось, что украинской прозе – и в прошлом, и теперь – свойственно пристальное внимание к характеру человека труда, причем к характеру, отразившему глубокие народные традиции в сфере нравственности. Разве не подтверждает эту мысль роман О. Гончара «Берег любви»?

Олесь Гончар не раз вдохновенно писал о труде, счастье мирного труда, и здесь он безраздельно отдает свои симпатии старому моряку Андрону Ягничу, редкому мастеру по изготовлению парусов. От преданности делу, работе – и душевная привлекательность Ягнича, и талантливость его отношения к жизни, и твердость духа, так необходимая человеку при испытаниях. Это биография так называемого «простого человека», над красотой и смыслом которой нельзя не задуматься.

Отрадно, что в украинской прозе рабочая тема разрабатывается молодыми писателями. Преемственность очень важна, она дает накопление творческого опыта. Два примера – романы И. Григурко «Канал» и В. Яворивского «Цепная реакция». Произведения эти небезупречные, но появление их – факт положительный.

Нельзя не учитывать реальные исторические условия, в которых развивались те или иные национальные литературы. Одни накопили опыт в решении производственной темы, у других такой опыт только складывается.

Предположим, писатели Азербайджана последовательны в изучении проблем, с которыми сталкиваются нефтяники. Республика с традиционной отраслью промышленности создала и своеобразную литературную традицию. А вот в республиках Средней Азии такого рода традиции создаются с большим трудом. Ведь там типичная писательская биография – это биография человека родом из сельской местности со всеми вытекающими отсюда творческими последствиями.

Тем важнее каждая попытка показать индустриальную новь, преобразующую пространства Средней Азии, меняющую традиционный бытовой уклад, тем драгоценнее желание писателя проникнуть в психологию преобразователя действительности, человека современного производства. Таков строитель Марданкул Заргаров, герой повести узбекского прозаика Аскада Мухтара «Тесна пустыня». Заргаров с его способностью мыслить масштабно, по-государственному, «надведомственно» выглядит поистине современным героем. И снова литература напоминает нам, как силен духом человек, одержимый делом, умеющий жить общественными интересами.

Дела производственные, если посмотреть на них подлинно заинтересованным взглядом, открывают интересные и неповторимые срезы человеческого бытия. Об этом напомнил роман еще одного узбекского автора, Адыла Якубова, «Совесть» – произведение остроконфликтное, возвращающее нас к нестареющей проблеме цели и средств ее достижения.

Хотелось бы упомянуть роман Ю. Акобирова «Нурек». Одна из крупнейших строек нашей страны нашла отражение в «крупноформатном» произведении. В романе важен пафос созидания человека в ходе большого коллективного дела.

К сожалению, критика наша еще слабо анализирует эти процессы. И тем приятнее отметить, что к их анализу приходят не только критики-профессионалы, а и люди от жизни. Хочу отметить очень интересную, на мой взгляд, работу завотделом культуры Чувашского обкома КПСС Т. Мефодьева «Тема рабочего класса в современной чувашской литературе».

Нет рецептов, как лучше решать рабочую тему в современной литературе. Но, наверное, не обойтись без углубленного изучения жизни, ее реалий, ее проблем и тенденций.

Есть Набережные Челны, есть КамАЗ – индустриальный гигант, выросший за последние годы. Очевидно, что будни КамАЗа дают возможность многое понять в деятельности современного производства, бытия современного производственника. И можно понять писателей Татарии, которые держат КамАЗ под своим неослабным вниманием. Некоторые из них переселились в Набережные Челны, чтобы быть ближе к своим героям.

Вообще взаимоотношения писателей и крупных промышленных строительных формирований – вопрос актуальный.

«Знамя» и Курская магнитная аномалия, «Октябрь» и Тюмень, «Новый мир» и КамАЗ, «Наш современник» и Нечерноземье, «Москва» и автозавод имени Ленинского комсомола, «Дружба народов» и Нурек, «Звезда» и Саяно-Шушенская ГЭС, «Сибирские огни» и нефтяное Приобье, «Агидель» и железная дорога Белорецк – Чишмы, «Простор» и Павлодар, «Дон» и «Атоммаш»… Эти сочетания стали в последние годы привычными, без них трудно представить себе рабочие будни нашей литературной жизни, без них окажутся неполными наши представления о литературном процессе.

Активное вторжение в жизнь, всегда присущее советской литературе, обрело в последние годы новое дыхание, засверкало новыми гранями, вылилось в новые организационные формы.

Литературные посты в горячих точках нашей индустрии и сельского хозяйства создавались в ответ на решения партии по важнейшим задачам коммунистического строительства в области экономики и культуры.

В числе первых журналов, принявших литературную вахту на важнейших стройках народного хозяйства страны, можно по праву назвать журнал «Знамя».

Сразу после XXIV съезда КПСС выездная редакция «Знамени» побывала на Курской магнитной аномалии. Там, в самом сердце России, где создавалась мощная горнодобывающая база, возникали новые города, редакция учредила свой литературный пост. С той поры прошло десять лет: из года в год прозаики и поэты, критики и очеркисты ездили на КМА по командировочным удостоверениям «Знамени», создавая летопись трудового подвига советского народа. Очерки, статьи, рассказы и стихи, посвященные труженикам Курской магнитной аномалии, проблемам формирования этого промышленного комплекса, появлялись на страницах журнала, выходили сборниками и отдельными книгами.

Это был прямой ответ на призыв партии крепить связь литературы с жизнью, ярче отображать вдохновенный труд и духовный мир современника, активно участвовать в великом общенародном деле коммунистического строительства.

Союз журнала и территориально-промышленного комплекса оказался плодотворным, он был полезен для обеих сотрудничающих сторон – писатели глубже вникали в проблемы нашей быстротекущей и многосложной жизни, постоянное внимание писателей к проблемам и людям КМА помогало решению производственных задач, влияло на духовный рост тружеников. Журнал стремился на примере формирования территориально-промышленного комплекса Курской магнитной аномалии показать во всем многообразии отличительные особенности и преимущества советского образа жизни.

«Знамя» расширило географию своих литературных постов. Появились новые разделы: «Знамя» на Байкало-Амурской магистрали, «Знамя» на Томской земле, «Знамя» на «Атоммаше». Это свидетельствует о последовательной, целеустремленной работе – внимание журнала было приковано к важнейшим проблемам: горнодобывающей базе в европейской части Советского Союза, освоению богатств Западной Сибири, новому этапу развития Сибири и Дальнего Востока, отечественному гиганту атомного энергетического машиностроения.

Богатый опыт шефской работы накопил журнал «Новый мир». Уже девять лет продолжается его содружество со строителями и рабочими КамАЗа – от первых дней огромной стройки до становления завода, выпуска автомобилей. Регулярные поездки писательских бригад и тесная дружба с молодыми литераторами строящегося автогиганта, выступления партийных руководителей Татарии на страницах журнала и проблемные писательские очерки – все это на протяжении многих лет было волнующим свидетельством того, как писатели и строители, партийные работники и инженеры плечом к плечу работали над решением важной государственной задачи. Шефство «Нового мира» над КамАЗом нашло литературное воплощение в виде трех художественно-публицистических сборников, выпущенных издательством «Известия», но это лишь малая, видимая часть тех приобретений, которые получила литература от столь тесного и последовательного сотрудничества.

Основательно строит работу по шефству над преобразованием Нечерноземья журнал «Наш современник». Систематическая публикация статей и очерков, целевые номера журнала (уже вышло два, готовится к печати третий) говорят о том, что журнал подходит к шефству всесторонне и глубоко.

Среди публикаций журнала хотелось бы отметить блестящий очерк Ю. Черниченко «Про картошку», получивший большой общественный резонанс, документальное повествование В. Мельникова «Трудная судьба озера Неро», очерки И. Васильева «Четвертая ступень» и «Земля моих отцов», публицистические выступления Л. Иванова, И. Синицына, В. Ситникова.

В своей работе журнал опирается на партийно-хозяйственный актив, публикации его остры и злободневны, вызывают горячую читательскую заинтересованность.

«Октябрь» установил свои литературные посты в Тюмени и Российском Нечерноземье. Созданы общественные советы, которыми руководят главный редактор «Тюменской правды» К. Лагунов и министр сельского хозяйства РСФСР Л. Флорентьев, проводятся выездные заседания редколлегии журнала и общественных советов, «круглые столы» по важнейшим проблемам освоения Тюменского нефтегазоносного плацдарма и преображения Нечерноземья, печатаются многочисленные разнообразные материалы. Шефство над решением важнейших задач социалистической экономики обогащает писательские представления о жизни, расширяет его кругозор, помогает литературе выбрать активную позицию во всенародной созидательной работе.

«Дружбу народов» связывают прочные творческие контакты с Таджикистаном. Могу сказать, что становление Южно-Таджикского ТПК проходит при активном участии сотрудников и авторского актива журнала «Дружба народов». Строительство Нурекской ГЭС, алюминиевого завода в Турсунзаде, Яванского электрохимического комбината, решение социальных задач, ключевые вопросы строительства молодых городов – все эти темы в разных формах и жанрах находят свое место на страницах журнала.

Сейчас строительство Нурекской ГЭС завершено, строители переходят на новые объекты; вместе с ними продолжают идти писатели и публицисты «Дружбы народов».

Шефская работа «Дружбы народов» получила в последние годы новые адреса – Чувашская АССР, Печорский территориально-промышленный комплекс.

Можно было бы продолжить рассказ о шефской работе литературно-художественных и общественно-политических журналов, назвать иные адреса и иные издания, но хотелось бы сказать еще вот о чем. Литературные посты стали заметным явлением общественной жизни, журналами накоплен разнообразный опыт шефской работы, и, наверное, пришла пора подвести некоторые итоги и наметить дальнейшие совместные шаги по совершенствованию этой области литературной деятельности.

Опыт и впрямь уже богат и разнообразен – Договор содружества, подписанный редакцией журнала «Знамя» и «Атоммашем», и соревнование за дипломы и вымпелы «Дружба народов»; социологические исследования и авторитетные совместные обсуждения магистральных проблем; библиотека «Дружбы народов» в Нуреке и библиотека «Москвы» на автозаводе имени Ленинского комсомола; конкурсы мастерства на приз «Юности» среди строителей железной дороги Тюмень – Сургут – Нижневартовск и литературная премия рабочих Нурека.

Можно назвать ряд литературных произведений, без которых уже невозможно представить современный литературный процесс и которые обязаны своим рождением литературной вахте на стройках пятилетки. Это романы А. Проханова «Место действия» и Ю. Акобирова «Нурек», документальное повествование В. Коротича «Нефть» и повесть Ю. Куранова «Глубокое на Глубоком», повести В. Поволяева, очерки В. Гербачевского, Ю. Черниченко, Л. Иванова, Б. Холопова, Е. Лопатиной, И. Ачильдиева и др.

Критика, к сожалению, пока еще не успела разобраться в этом явлении, которое скрыто за простым названием «Литературный пост журнала на…». Пора, очевидно, подумать и о координации этой работы, о совместном решении некоторых и экономических и литературных вопросов, которые возникают в ходе шефской работы.

Я не буду касаться важного значения конкурсов на лучшее произведение о рабочем классе, которые Союз писателей СССР проводит совместно с ВЦСПС, поскольку о них говорила секретарь ВЦСПС Л. Землянникова.

Все сказанное свидетельствует, конечно, о плодотворном освоении многонациональной советской литературой главной темы современности. Значение этой темы особенно возрастает после блестящих книг Л. И. Брежнева, и особенно его «Возрождения», непосредственно посвященного этой теме. Чуткость в отношении к рабочему человеку, проникновение в душу и сердце его на примере трудных послевоенных лет – такова особенность книги «Возрождение» Л. И. Брежнева. Тема рабочего класса, рабочего человека и – шире – тема труда всегда была показателем зрелости советской литературы, литератур стран социалистического содружества, наконец, прогрессивной литературы мира. В нынешних условиях обострения классовой борьбы и социальных отношений, когда мир социализма стойко противостоит противникам международной разрядки, о чем ярко свидетельствует последняя встреча руководителей стран Варшавского договора в Варшаве и документы этой встречи, жизнь требует от литературы особенно острого социального подхода и к теме труда, и к человеку труда. Нынешний рабочий не только своеобразный интеллигент труда, а человек, понимающий свою ответственность за судьбы мира и прогресса. Его труд – и укрепление могущества своей Родины, и гарант мира и социальной справедливости на земле. Наконец, его труд несет в себе поистине интернациональное значение.

Помню, как приблизительно за год до своей кончины К. Федин говорил мне: «Написать сегодняшнего рабочего труднее и сложнее, чем актера, студента и даже крестьянина».

Думаю, что наш нынешний писательский разговор даст нам возможность не только посмотреть еще раз на то, что сделано нашей литературой в этом плане, но и помечтать о будущем. О том будущем, когда в нашей литературе появятся образы современных советских рабочих – людей непростого сегодняшнего дня, – но силе своего художественного изображения равные Власову, Давыдову, Журбиным.

П. ЗАГРЕБЕЛЬНЫЙ (г. Киев)

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ТРУДНОСТЯХ ТРУДНЕЙШЕЙ ИЗ ТЕМ

Было бы весьма любопытно проследить интерес всей мировой литературы к рабочему человеку, начиная от ирригаторов Двуречья, строителей Вавилона и египетских пирамид, ремесленников Востока, каменотесов Греции и Рима, ренессансных мастеров бронзового литья, членов средневековых цехов и братств, фабричных рабочих XVIII и XIX столетия. Священные гимны, деловые папирусы, уставы византийских еснафов, фетвы османских муфтиев, мемуары Бенвенуто Челлини, романы Диккенса и Золя, «Письма к рабочим…» Джона Рёскина или же обращенные к английским рабочим слова священника-демократа Фредерика Робертсона: «Рабочие, мы ждем от вас поэзии; вы живете так правдиво и смело», – все это предшествовало тому, что мы сегодня называем литературой о рабочем классе, о том классе, на долю которого выпала историческая миссия в союзе с другими слоями трудящихся определять новые формы человеческого общества, определять и создавать идеологию, мораль и культуру этого общества.

Марксизм-ленинизм является идеологией рабочего класса, естественно, что литература социалистического общества уже с первых шагов, начиная от «Матери» и «Мещан» Горького, своим центральным героем сделала человека труда, рабочего, представителя самой революционной, динамичной, неодолимой социальной силы современности.

Украинская советская литература не была исключением. Ведь зарождалась она в республике с развитым по тем масштабам рабочим классом, с богатыми традициями пролетарского движения и революционной борьбы – на шахтах Донбасса, на металлургических заводах Приднепровья, среди металлистов Киева и Харькова. Героев не надо было выдумывать, они приходили из самой жизни: в Екатеринославе марксистскими кружками руководили посланец Ленина Бабушкин и токарь Петровский, который стал первым всеукраинским советским старостой; отряды красных бойцов в борьбе против контрреволюции и иностранных интервентов возглавили луганские рабочие Ворошилов и Пархоменко; во главе восстания киевских арсенальцев стал рабочий Андрей Иванов; с революционным Харьковом связано имя Артема, – вот уже полстолетия украинская литература вдохновляется этими невымышленными образами, и вдохновляется, надо сказать, в произведениях перворазрядных своих мастеров Петра Панча, Юрия Яновского, Юрия Смолича, Ми-колы Бажана.

Вполне естественной выглядит с расстояния лет синхронность в развитии советских литератур, если мы станем рассматривать это развитие даже под углом зрения тематической направленности. Почти одновременно с появлением романа Ф. Гладкова «Цемент» на Украине публикуются повести П. Панча о шахтерах Донбасса и «Роман межгорья» Ивана Ле. Поэтическое слово В. Маяковского и Демьяна Бедного перекликается с революционной поэзией П. Тычины и В. Эллана-Блакитного. В блестящую плеяду художественных летописцев первых трудовых пятилеток наряду с Л. Леоновым, М. Шагинян, И. Эренбургом, В. Катаевым, А. Малышкиным, Ю. Крымовым по праву входят Ю. Яновский, И. Микитенко, А. Головко, И. Сенченко, Ю. Шовкопляс, И. Кочерга.

Имена, как видим, выдающиеся, за каждым из них годы и книги, некоторые авторы стали классиками своей литературы. Но тут же мы вынуждены признать, что «Тихий Дон» и «Хождение по мукам» созданы несколько не на том тематическом направлении, о котором мы ведем речь. А если обратим свои взоры в послевоенные годы, то обнаружим, что Ленинские премии в области литературы присуждались до сих пор также за произведения, написанные не в том тематическом ключе, о котором наши сегодняшние заботы. Романы Гончара, Стельмаха, Айтматова, Мележа, Авижюса о селе, книги Симонова и Чаковского о войне, книги Леонова, Ауэзова, Думбадзе об интеллигенции, стихи Рыльского, Гамзатова, Бровки, Танка, Исаева, Турсунзаде, Прокофьева тоже не могут быть отнесены к интересующей нас теме. С известной долей условности разве что «Сибирь» Маркова да «За далью – даль» Твардовского могут внести успокоение в наши души, да и то тут же вспоминаются уничтожающие строки Твардовского по адресу тех создателей железобетонных произведений, где

…Все похоже, все подобно

Тому, что есть иль может быть,

А в целом – вот как несъедобно,

Что в голос хочется завыть.

 

Собственно говоря, в каждом настоящем произведении – и чем оно значительнее, тем в большей степени – отражается вся полнота жизни, и тут мы сталкиваемся с бессилием обыденной терминологии, согласно которой обязательно следует установить: о чем именно это роман, поэма или пьеса. Стремление во что бы то ни стало классифицировать, наклеивать этикетки, расставлять книжки по тематическим полочкам в конечном итоге приводит к обеднению литературы, суживает ее возможности.

Но, с другой стороны, мы иногда вынуждены прибегать к тематической классификации не просто для удобства, а именно из соображений принципиальных, с позиций мировоззренческих. Приковать самое пристальное свое внимание к рабочему классу литература должна потому, что именно социалистический рабочий класс находится в той горячей точке, на стыке экономики, политики и всех вытекающих из них общественных факторов, где происходит образование, становление, формирование нового человека, новой богатейшей по своему содержанию личности. Ленин предвидел, что в новом, социалистическом обществе экономический процесс отразится в социальной области «общим подъемом чувства личности»… горячей войной литературы против бессмысленных средневековых стеснений личности и т. п.» 6. Ясное дело, процесс создания нового человека не сиюминутный. Можно в кратчайшие сроки добиться перемен в экономике страны, но гораздо больше времени требуется для того, чтобы изменился человек, его мышление, верования, отношение к жизни и смерти. Добро и зло, вера, надежда и любовь, порядочность и красота, милосердие и сострадание существуют и будут существовать всегда, и литература не должна исключать их из своего обихода, в чем нам показывают пример философы, которые уже начинают исследовать даже такие, казалось бы, христианские категории, как вера, надежда и любовь, вполне резонно считая, что категории эти должны стать предметом изучения науки, а не находиться на откупе у церковников.

В последние годы у нас особенно популярными стали произведения, авторы которых как бы возрождают чувства и нравственные категории, которые мы то ли забывали, то ли небрежно отбрасывали. Этим, мое кажется, можно объяснить успех книг Ю. Бондарева, Ф. Абрамова, В. Астафьева, В. Распутина, В. Белова. Казалось бы, какое дело нынешнему, живущему в век НТР, читателю до распутинских старух или астафьевской бабушки, а между тем он все-таки читает именно «Последний поклон» и «Прощание с Матёрой», а не «Далеко от Москвы», а ведь известно, что литература творится не только усилиями и талантом писателей, но в не меньшей мере усилиями и заинтересованностью читателей и их главнейших полпредов – критиков.

И все же писателю принадлежит первенствующая роль. Именно он должен увидеть то, чего еще не видит никто, именно он должен стать своеобразной повивальной бабкой новых характеров, выдвигаемых, творимых нашей действительностью.

В. И. Ленин неоднократно указывал, что главной целью социализма является воспитание, обучение и подготовка всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, умеющих все делать. Увидела ли наша литература героя с такими качествами? Да, увидела. И если не подняла его на высоту, которой он заслуживает, то вина в этом не самого героя, а наша, ибо мы зачастую творили некую облегченную модель строителя новой жизни, мы лишали его лучших качеств, полученных в наследство от отцов и дедов, мы лишали его многомерности, историзма, то есть того мира человека, о котором так точно сказал Маркс: «Человек – это мир человека,государство, общество» 7.

Казалось бы, для писателя элементарнейшая истина – все усилия свои направлять на создание человеческих образов, характеров, особое внимание обращая на их масштабность. Все мы это прекрасно знаем, но беда в том, что не всегда знание превращается в действие. Мы увлекаемся, мы спешим, мы стремимся не отставать, отбрасывая все, казалось бы, малосущественное, пробуем работать в темпе сводок рабочего дня, мы что-то строим в своих произведениях, что-то возводим, выполняем планы, вносим усовершенствования в технологию или в процесс планирования, мы пускаем целые комбинаты и даже присутствуем на банкетах и балах, но затем построенное в жизни начинает давать продукцию, а построенное в литературе почему-то никакой духовной продукции больше не выдает. И все лишь по той простой причине, что не было в этом произведении крупных характеров, личностей, которые по своим масштабам могли бы сравниться с масштабами эпохи, не были наши герои очеловечены, наделены глубиной и многомерностью, не стали незаменимы и непреходящи.

Вспомним, к примеру, сколько у нас написано стихов и поэм о грандиознейших гидростанциях (к сожалению, на равнинных реках), сколько сейчас пишется и в поэзии, и в прозе о БАМе. Авторам нельзя отказать в знании дела, в пафосе, в умелом применении и дозировании изобразительных средств, даже в так называемых новаторских приемах, но что останется в настоящей великой литературе из всего написанного нами? В литературных дискуссиях прозвучали голоса о том, что, мол, Пушкин вообще не отзывался на технические изобретения своего века, не писал о пароходе Фултона и паровой машине Уатта, не воспевал строительство железных дорог, а великим поэтом все же стал. Дескать, все дело в размерах дарования. В самом деле, масштабы талантов – вещи несопоставимые, никто сегодня не станет требовать от авторов поэм о Братской или Саяно-Шушенской ГЭС сравниться с автором «Божественной комедии». Но это не мешает нам со всей возможной пристальностью присмотреться к принципам творчества того же Данте или Шекспира, Пушкина, Шевченко. Вспомним, что весь путь великого флорентийского поэта в созданном его воображением подземном мире не просто населен, а буквально на каждом шагу обставлен тысячами людей удивительнейшей судьбы, способностей и темпераментов, и о каждом из них Данте рассказывает со всей мощью своего поэтического гения, не жалея красок, не экономя усилий, не опасаясь, что иссякнет поэтический источник. Описание ада у Данте оказалось не просто необходимым для художественного познания мира, но и эстетически-философским феноменом, не превзойденным до сих пор. Понятия ада или рая для нас устаревшие, но вот вы едете, скажем, в Кривой Рог, становитесь у края гигантского железорудного карьера, и перед вами открывается картина столь величественная и необыкновенная, что вы чувствуете: это могло бы вдохновить самого Данте. И вы думаете: почему бы не описать все это? И еще: какой бы мог быть потрясающий фильм! Я сам пережил это ощущение и даже попробовал по наивности увлечь своими мечтаниями товарища, ответственного за создание кинофильмов. Но такие товарищи, как правило, увлекаются туго. А мы, писатели?

В этом карьере уже многие годы работает удивительнейший человек, Герой Социалистического Труда экскаваторщик Валентин Карпович Мироненко. Не обязательно описывать именно его, но с таких людей должны начинаться наши лучшие герои. Все дело в том, как их изобразить, какими приемами, в какие, выражаясь модно, словесные структуры облекать. И опять, как это ни странно, хочется обратиться к образцам из прошлого, взять фигуру из времен отдаленных, но столь масштабную, что она до сих пор виднеется на горизонте времени, и позаимствовать описание этой фигуры у художника, далекого от наших эстетических идеалов, но в совершенстве владевшего этим таинственным «как», которым мы не всегда еще владеем. Итак, Поль Валери и Леонардо да Винчи. Французский писатель дает целую картину творческой власти Леонардо, которая простирается на множество вещей и явлений и тысячами способов их упорядочивает. «Ему покоряются лица, конструкции, тела, машины. Он знает, что образует улыбку; он может расположить ее на стене дома, в глубине сада; он распутывает и свивает струи воды, языки пламени. Когда рука его дает выражение воображаемым атакам, изумительными снопами ложатся траектории бесчисленных ядер, обрушивающихся на равелины тех городов и крепостей, которые он только что построил во всех деталях и которые укрепил». Творческая мощь этого человека кажется неистощимой. «Он играет, он набирается смелости, он ясно передает все свои чувства средствами этого универсального языка. Такую возможность дарует ему избыток метафорических способностей. Его склонность растрачивать себя на то, в чем есть хоть малейшая частица, хотя бы легчайший отблеск мироздания, крепит его силы и цельность его существа». Он считает: «то, что в человеке наиболее истинно, то, в чем он больше всего является Самим Собой, есть его возможное – которое его история вскрывает лишь выборочно».

Приведя эти слова о Леонардо да Винчи, я подумал: а почему бы то же самое не сказать о Мироненко? Ведь даже внешняя картина его непосредственной работы совпадает в этом описании до малейших деталей. О внутренней сущности уж не говорю. О праве Мироненко на такой возвышенный стиль тоже не говорю – он заслужил его всей своей трудовой жизнью. Довженко, кстати, именно таким стилем изображал своих героев. Особенно в последнем своем сценарии «Поэма о море». Не все поняли Довженко, не все его принимают, да и нет надобности всем писать в таком фресковом стиле, как это делал Довженко. Но иметь перед глазами лучшие примеры все же необходимо, и не только критикам, которые (особенно у нас на Украине) довольно охотно и щедро цитируют Довженко, но и нам, практикам, когда мы думаем о способах создания крупных характеров наших современников.

На многочисленных встречах и творческих обсуждениях читатели охотно советуют нам, что надо писать и о ком создавать книги. Мы понимаем, что это идет от щедрости сердца и от похвального стремления помочь писателям. Но неужели писатели столь плохие граждане, что сами не видят и не знают, о чем писать, что именно следует изображать? Давайте договоримся сразу: мы видим, и знаем, и полны желания… Но знание наше зачастую не простирается дальше «что изображать?» и никак не может приблизиться к таинственному «как это делать?».

На вопрос «как?» ответ может дать только творческая практика. Никакие рассуждения, никакие рецепты, никакие, пусть самые обстоятельные, критические статьи и монографии, никакие заседания не в состоянии ответить на этот, такой краткий и вместе с тем всеобъемлющий для литературы, вопрос. Только творческая дерзость, упорство (талантливость подразумевается сама собой) могут быть вознаграждены тем, что называется художественным открытием, успехом и признанием. И тем большего уважения заслуживают те наши товарищи, которые иногда на протяжении целых десятилетий плодотворнейшим образом проявляют эту творческую дерзость, оставаясь верны раз и навсегда взятой теме и героям из рабочей среды. Я бы назвал имена В. Кожевникова и В. Собко, творящих (один в русской, другой в украинской литературе) своеобразный рабочий эпос, и, конечно же, безвременно ушедшего от нас Виля Липатова, ярким метеором прочертившего небосвод нашей литературы и оставившего на этом небосводе целые созвездия героев-тружеников, пусть не всегда всем нравящихся, пусть вызывающих споры и даже недовольство, но всегда предельно достоверных даже в своей недостоверности, начиная от некарьеристского карьериста Олега Прончатова, до неприспосабливающегося приспособленца Игоря Саввовича.

В мою задачу не входит создавать своеобразную табель о рангах для писателей, работающих в интересующей нас тематике. Но, как известно, литература без писателей невозможна, следовательно, пусть будут названы имена. Мы сегодня насчитываем буквально сотни писателей, чьи творческие интересы в большей или меньшей мере обращены к теме рабочего класса, к проблеме изображения человека труда. Это относится к прозаикам, поэтам, драматургам, публицистам. Это относится и к критикам, которые стараются не отставать от своих всесоюзных коллег в этом отношении. Жаль только, что когда мы говорим «всесоюзная критика», то преимущественно имеем в виду критику московскую, то есть критиков, живущих в столице нашей Родины. Их столичное положение обязывало бы их, казалось, быть и всесоюзно внимательными ко всему, что делается во всех литературах народов СССР, но, к сожалению, этого почти не происходит.

Как следствие этого, в разговор на интересующую нас тему очень редко вовлекаются произведения писателей братских республик, для своеобразного оправдания своей своеобразно-странной позиции критики прибегают, как правило, к формуле «я сознательно ограничиваю круг рассматриваемых произведений» (как сделала это, например, Н. Иванова в своей статье «Человек науки и наука человечности», – «Вопросы литературы», 1980, N 3), но вряд ли это служит оправданием. Скажем, в разговоре последних лет о произведениях рабочей тематики, кроме уже названных мною имен, чаще всего назывались имена Гранина, Дворецкого, Гельмана, Салынского, Попова, Колесникова, иногда среди них мелькали Слуцкие, Панджикидзе, Куусберг – и всё. Тщетно искать среди имен драматургов и среди пьес, пользующихся успехом, например, «Макара Дубраву» Корнейчука, а ведь эта многопроблемная пьеса сыграла выдающуюся роль в развитии всей нашей литературы, и образ старого шахтера Макара Дубравы с его поистине государственными масштабами думания и чувствования на многие годы стал образцом для многих. В этом легко убедиться, знакомясь с последней поэмой Миколы Бажана «Ночные раздумья старого мастера», где маститый поэт иными художественными средствами, как бы перекликаясь с Корнейчуком, рисует величественную фигуру хозяина жизни – рабочего – уже с позиций дня сегодняшнего.

Ровно десять лет тому назад здесь же, в Харькове, состоялся пленум СПУ, на котором стоял тот же вопрос, что и на нашей конференции. Сегодня можно сказать, что пленум этот в значительной степени активизировал творческие поиски украинских писателей в области изображения человека труда.

Только за последнее десятилетие и только в прозе с произведениями о рабочем классе выступили В. Коротич, Я. Баш, В. Титов, Г. Головин, А. Сизоненко, В. Добровольский, М. Пархомов, Н. Дубов, М. Рудь, Ф. Залата, И. Чендей, А. Чепижный, Р. Иванычук, Б. Силаев, Ю. Бедзик, Р. Полонский, И. Григурко, Н. Омельченко, П. Северов, И. Мельниченко, А. Домбровский, В. Яворивский, Г. Довнар, В. Манях, В. Вильный, Р. Андрияшик, А. Ионов, М. Чабанивский, Валерий Шевчук, Н. Рябой, Н. Сказбуш, Д. Герасимчук, Н. Крахмалева, В. Мухин, В. Киселев, П. Чебалин, Н. Бичуя, Л. Копань, Н. Кашук, Б. Султанский, А. Дмитренко, В.

  1. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 4, стр. 363 – 364.[]
  2. Л. И. Брежнев, Ленинским курсом, т. 2, Политиздат, М. 1973, стр. 529.[]
  3. «Материалы XXIV съезда КПСС», Политиздат, М. 1974, стр. 87.[]
  4. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 48, стр. 182.[]
  5. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 39, стр. 204.[]
  6. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 1, стр. 433.[]
  7. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 1, стр. 414.[]

Цитировать

Хохлов, Б. Рабочий класс: герой жизни – герой литературы (С Харьковской всесоюзной творческой конференции) / Б. Хохлов, М. Цодер, И. Герасимов, И. Штемлер, Ю. Акобиров, Ц. Мунх, Л. Шабинский, А. Преловский, У. Рижинашвили, А. Чепижный, Р. Бенцин, Н. Саулов, Б. Павлов, Б. Силаев, Ц. Динере, И. Сахнюк, Л. Землянникова, П. Загребельный, А. Рекемчук, Л. Глущенко, П. Верба, А. Филатов, Л. Щипахина, О. Шарафутдинов, Н. Киркач, Б. Веркин, Т. Манов, Б. Котляров, Г. Гулиев, Т. Хоай, Г. Бровман, Ю. Скоп, К. Лагунов, Э. Ставский, И. Драч, Г. Марков, М. Годенко, Г. Панджикидзе, М. Колесников, Р. Мустафин, В. Новиков, С. Баруздин, А. Медников, В. Петров, В. Озеров, М. Синельников, Д. Гранин, Л. Новиченко, С. Ханзадян, Е. Воробьев, Г.Г. Красухин // Вопросы литературы. - 1980 - №9. - C. 3-161
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке