№11, 1985/Жизнь. Искусство. Критика

Политические ориентиры творчества (Заметки о современной литературе, ее традициях, достижениях, насущных задачах)

С ускорением социально-экономического развития

неразрывно связаны программные установки и

в области идеологической работы.

Из доклада

М. С. Горбачева

на октябрьском (1985 г.)

Пленуме ЦК КПСС.

 

1

Восемьдесят лет назад, 13 (26) ноября 1905 года, на страницах первой легальной большевистской газеты «Новая жизнь» была опубликована работа В. И. Ленина «Партийная организация и партийная литература», которая определила магистральную линию развития социалистической художественной культуры, заложила основы политики партии в сфере литературы и искусства.

«Веховцы», Н. Бердяев, другие защитники старого строя встретили ленинскую работу о классовом содержании и классовой направленности творчества в штыки. Подобные нападки не прекращаются и до наших дней. Оголтелые антикоммунисты и респектабельные «либералы», «марксисты на час» и университетские, академического склада, буржуазные «объективисты» атакуют как теоретические исходные позиции ленинского учения о партийности, так и практические шаги коммунистических и рабочих партий социалистических стран в области художественной культуры. Достаточно в этом отношении указать только на книги «Марксизм и литература» (Гамбург, 1969) – трехтомную антологию, составленную Фрицем Раддацем, «Марксистская эстетика» (Париж, 1970) Анри Арвона, «Партийность литературы или партийная литература» (Гамбург, 1972) Ганса Кристиана Буха, «Эстетические измерения. К критике марксистской эстетики» (Бостон, 1978) Герберта Маркузе, «Новый мир»; исследование литературной политики, 1952 – 1958″ (Кембридж, 1981) Эдит Роговин Фрэнкел – сочинения, в которых искаженные цитаты из работ Ленина, партийных документов перемежаются гималаями лжи, передержек, фальсификаций.

Ленинская концепция партийности, глубоко раскрывающая социальную природу художественного творчества, не случайно сформулирована в разгар первой русской революции, которой суждено было открыть эпоху социалистических, национально-освободительных революций. Революционная практика – лучшая проверка истинности любых лозунгов, учений, теорий, концепций, в том числе, разумеется, эстетических. И революционная практика 1905 – 1907 годов, как и практика последующих революций в России и других странах, как нельзя лучше показала, чего стоят на деле лозунги и декларации «пылких сторонников свободы», по какую сторону баррикад оказываются сплошь и рядом те, кто больше всех распространяется о «подчинении коллективности такого тонкого, индивидуального дела, как литературное творчество».

Коммунистическая партийность литературы и искусства основана на правильном понимании творчества как осознанного служения самым светлым идеалам века – идеалам Свободы, Равенства, Братства, Демократии, Мира. Мы отстаиваем, говорил Ленин, партийность в интересах десятков и сотен миллионов трудящихся, во имя их освобождения от пут эксплуататорского общества.

Обращаясь к работе «Партийная организация и партийная литература», было бы неполным, как это еще встречается в иных статьях и книгах, видеть здесь только социальный аспект, развернутое учение о классовой природе и классовой направленности творчества.

Значение и содержание ленинской работы и шире, и глубже. В том-то и состоит ее непреходящая ценность, что здесь в предельно сжатой, концентрированной форме, как сейчас говорят, комплексно рассматриваются все функции художественного творчества – познавательная, воспитательная, социальная, эстетическая, все основные направления политики партии в сфере литературы и искусства – политическое, идеологическое, идейно-теоретическое, организационное.

Вопреки многочисленным утверждениям (смотри, например, книги «Общее литературоведение» М. Верли, «Марксистская эстетика» А. Арвона) об игнорировании будто бы в ленинском наследии «эстетического феномена как такового», Ленин в действительности исходит из понимания специфики, уникальности творчества, которое, как он отмечал, не допускает решения вопросов «по большинству голосов», некомпетентное вмешательство, администрирование, механическое равнение, нивелирование, а, наоборот, предполагает неповторимую творческую личность, простор фантазии, личной инициативы, индивидуальной склонности.

Вместе с тем при всей своей неповторимости в идеологическом плане литература и искусство неотторжимы от выражения интересов определенных классов, выступают как проводники идеологических установок, независимо от того, осознает художник это или заблуждается в самообольщении, а может, и маскирует свою принадлежность к господствующим классам, приверженность их идеологии.

Подлинный простор и истинный животворный источник литературы и искусства – социалистическая идеология, которая оплодотворяет художественное творчество, дает ему компас, ориентиры. Так было в начале века, так тем более справедливо это в наши дни, когда только коммунистическая партийность, проводимая «в возможно более полной и цельной форме», всесторонне и последовательно, помогает анализировать сложные конфликты и противоречия, видеть историческую перспективу.

В идейно-теоретическом плане в ленинской работе сформулированы основы творческих принципов пролетарского, социалистического искусства. Новая литература, по Ленину, открыто отстаивает идеи социализма, интересы трудящихся, тех, кто составляет цвет страны, ее славу, ее будущность. Эта литература, по Ленину, опирается на опыт прошлого и опыт настоящего, налаживая взаимодействие между научным социализмом и практикой революционной борьбы рабочего класса. Эта литература, по Ленину, оплодотворяет последнее слово революционной мысли человечества практической деятельностью социалистического пролетариата.

В ленинских словах заключена целая программа, каждое положение которой подчеркивает новое качество социалистической литературы, искусства. И опора на теорию научного социализма, без которой невозможно художественное воссоздание исторически конкретной действительности в развитии ее ведущих тенденций, и обращение к практике революционной борьбы рабочего класса за свои права, и оплодотворение человечества, его революционной мысли живой работой трудящихся, отстаивающих свои права, – все это в совокупности качественно отличает социалистическое искусство от искусства всех предшествующих направлений.

В эстетическом плане единый принцип коммунистической партийности, единые творческие принципы не только не исключают, а как раз предполагают богатство и многообразие творческих решений, индивидуальных стилей, простор и формы, и содержания.

В организационном отношении Лениным определена специфика политики партии в сфере художественного творчества, которая исключает тон «литературной команды», администрирование, «давление» на художника, предполагает соединение идеологической и эстетической требовательности с уважением к художественному таланту.

Имея в виду все перечисленные выше аспекты, особо следует выделить еще один, который является, безусловно, ведущим в ленинской работе, сплавляет воедино, цементирует все остальные.

Это – политическая направленность, политическое содержание художественного творчества. Все аспекты литературы и искусства – идеологический, идейно-теоретический, эстетический, организационный – могут быть поняты в полном объеме лишь в контексте конкретной исторической эпохи, движущих сил и тенденций ее общественного развития, когда литература и искусство предстают как составная часть общепартийного, общенародного дела борьбы рабочего класса за социалистическое преобразование общества.

Постановка вопроса о рассмотрении всех аспектов художественного творчества с точки зрения «новых условий социал-демократической работы» и, во-вторых, как «составной части организованной, планомерной, объединенной партийной работы» – то есть через призму политических ориентиров творчества – является шагом вперед в истории мировой эстетической мысли, подлинным всемирно-историческим вкладом Ленина в развитие марксистской концепции литературы и искусства.

С этой классической работы и до наших дней во всех документах КПСС ленинские идеи о политических ориентирах художественного творчества были и остаются основополагающими, служат надежным компасом в решении любых вопросов литературы и искусства, «движущейся эстетики», литературоведения, искусствознания.

2

В этом году отмечается еще одна знаменательная дата – 80-летие русской революции 1905 – 1907 годов, по горячим следам ее М. Горький написал роман «Мать», в котором впервые осуществлены художником идейно-эстетические принципы пролетарской, социалистической литературы, сформулированные в работе Ленина «Партийная организация и партийная литература».

В истории отечественной литературы немало замечательных книг, которые, отражая свое время, вместе с тем устремлены в будущее, привлекают пристальное внимание новых и новых поколений, черпающих в них силы для борьбы за лучшее будущее. В то же время Они открывают перед художественным творчеством новые горизонты, прокладывают новые пути развития литературы.

К таким произведениям относятся «Путешествие из Петербурга в Москву» и «Что делать?». По праву в этом ряду стоит роман «Мать».

Первое художественное воссоздание существенных сторон третьего этапа национально-освободительного движения в России.

Первый в мировой литературе полнокровный образ «человека партии», передового представителя рабочего класса, воплощающего лучшие качества личности нового, социалистического типа.

Первое художественное произведение, реализовавшее эстетические принципы социалистического реализма.

Все это соединилось в романе Горького.

Новое творческое направление в литературе, произведения, воплощающие новые идейно-творческие принципы, появляются в силу не только субъективных причин, намерений того или иного художника, а еще и как отклик на определенные общественные потребности, потребности в более высоком уровне постижения качественно иных сторон действительности, знаменуя поступательное развитие художественной культуры.

Искусство, как и любая форма общественного сознания, связано множеством зримых и незримых нитей с определенным общественно-экономическим базисом, историческими условиями, социальными отношениями, эстетическим сознанием и т. д. Изменения в реальной действительности, социальных отношениях порождают качественные обновления во всем общественном сознании, в том числе и в мировоззрении и творческих установках художника, его взглядах на действительность, как и в эстетических потребностях и запросах читателей, слушателей, зрителей.

Марксистский взгляд на искусство тем и отличается от различного рода буржуазных, идеалистических концепций, сплошь и рядом рассматривающих произведения имманентно или лишь в ряду других произведений, что новые идеи творчества, новую тематику и героев, новый взгляд художника на мир объясняет не только субъективными измерениями, но новым характером самой действительности, открывающей иные возможности ее эстетического освоения и художественного воссоздания. Горький в своем докладе на Первом всесоюзном съезде советских писателей говорил, что даже смена героев в литературе, воплощающих новый эстетический идеал, является не просто «игрой воображения». Воображение создает то, что ему подсказывает действительность, главенствует не беспочвенная, оторванная от жизни фантазия, а вполне реальные причины1.

Сказанное имеет самое непосредственное отношение и к пониманию исторического значения романа «Мать».

В конце XIX – начале XX века Россия была страной, которая вступила в империалистическую фазу развития. Значительно отставая от ведущих европейских держав по объему промышленного производства, она столь же существенно обгоняла их по темпам роста, по концентрации промышленности. В деревнях усиливался процесс обнищания и расслоения крестьянства, в городах – эксплуатация рабочего класса. Рост богатства кучки господ и завоевания цивилизации вступали в решительное противоречие с положением трудящихся масс. Этот процесс, как отмечал Ленин, сопровождался углубляющейся пропастью между ростом культурных благ, достижениями науки и техники и отсутствием даже самого необходимого – образования и просвещения.

В конце XIX века Россия вступила в пролетарский этап освободительного движения. В действие пришли широкие народные массы. В знаменитой петербургской стачке 1896 года участвовало более 30 тысяч прядильщиков и ткачей столицы империи. Стачкой руководил «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», положивший начало массовому революционному движению с участием социал-демократии. Эта стачка, писал Ленин, научила «понимать политическое положение и политические нужды рабочего класса» 2.

Нельзя сказать, что русская, да и европейская литература обходила эти новые исторические обстоятельства, бедственное положение рабочего класса последней четверти XIX века. В литературе появляются такие произведения, как рассказы «Триумф художника» и «Город рабочих» Н. Златовратского, «Паутина» М. Наумова, романы «Хлеб» и «Золото» Д. Мамина-Сибиряка, произведения, в которых описываются бедственное положение, нечеловеческие условия труда рабочего люда, бесправие, нищета, нужда. Ленин, высоко ценивший творчество Мамина-Сибиряка, писал, что автор рельефно рисует быт Урала «с бесправием, темнотой и приниженностью привязанного к заводам населения…» 3.

Наиболее гневное обвинение эксплуататорского общества дано в повести А. Куприна «Молох» (1896), где капиталистическая система эксплуатации сопоставляется с фантастическим чудовищем, пожирающим людей. Один из персонажей повести подсчитывает, сколько человеческих жизней уносит работа на рудниках, металлургических заводах, больших фабриках. Получается, что этот непосильный труд уносит четверть жизни рабочего. «Двое суток работы пожирают целого человека». Десятки тысяч рабочих отдают свою энергию, свои жизни, здоровье капиталистическому Молоху; а их труд дает возможность сотням лавочникам – рантье и ловким проходимцам класть в карман миллионы.

Прогрессивная европейская литература XIX века (это относится и к русской литературе) расшатывала, по словам Ф. Энгельса, «оптимизм буржуазного мира», вселяла «сомнения по поводу неизменности существующего» 4. Но она же изображала пролетариат как пассивную массу, придавленную обстоятельствами, а любые попытки вырвать массы из отупляющей нищеты исходят извне, сверху. Между тем, писал Энгельс, характерной чертой конца XIX века является подъем революционного движения трудящихся масс, «мятежный отпор рабочего класса угнетающей среде», отпор, который вписан в историю и должен поэтому, как считал Энгельс, «занять свое место в области реализма» 5.

Первым произведением мировой литературы, в котором революционная борьба пролетариата заняла центральное место, стал роман Горького «Мать». В этом состоит его непреходящее историческое значение.

В N 6 журнала «Коммунист» за 1985 год впервые опубликован ленинский документ, написанный в конце прошлого века. Тогда для слушателей политических кружков Ленин составил обстоятельный письменный вопросник, касающийся многих сторон жизни и труда, взаимоотношений рабочих с администрацией, условий работы и т. д. 6. Конкретные ответы на поставленные вопросы давали богатейший материал, позволяющий судить о положении рабочего класса на отдельных фабриках и заводах, а в обобщенном виде – о положении рабочего класса в целом, важные свидетельства о степени готовности пролетариата к выполнению своей великой революционной миссии.

Нетрудно уловить связь между этим важным документом и романом Горького, который на своем, художественном, языке рассказал, как известно, о положении российского пролетариата в преддверии первой русской революции.

В романе «Мать» не воспроизводятся непосредственно события 1905 – 1907 годов в России – первой народной революции эпохи империализма. Толчком к написанию романа, как известно, послужила первомайская демонстрация в Сормово 1902 года, прошедшая под политическими, революционными лозунгами и руководимая революционными рабочими-сормовчанами. Но, обращаясь к этим, казалось бы, локальным событиям, происходившим за три года до массовых революционных выступлений, через характеры героев Горький показал особенности революции 1905 года как революции общенародной. «Эта революция, – отмечалось в постановлении ЦК КПСС «О 80-летии революции 1905 – 1907 годов в России», – пробудила к политической жизни широчайшие массы рабочих и крестьян, другие слои населения, ознаменовала начало нового исторического периода – периода глубоких социальных потрясений и революционных битв» 7.

Горький, как известно, называл литературу «человековедением». И в сценах из жизни одной рабочей слободы конкретно и глубоко, по существу впервые в мировом художественном творчестве показал такую существенную черту человеческого бытия, как пробуждение к политической жизни, осознанному историческому творчеству представителей российского пролетариата. Этот грандиозный процесс показан через конкретные человеческие судьбы, изображение типичных характеров в типичных обстоятельствах, через показ в индивидуально-неповторимых образах самого процесса вызревания и становления у рабочего человека революционного миропонимания и революционного мироотношения.

В. И. Ленин в своих статьях о творчестве Л. Н. Толстого убедительно показал, что в произведениях большого художника всегда находят свое отражение «некоторые хотя бы из существенных сторон революции» 8, а также сильные и слабые стороны общественной психологии определенных классов, в данном случае – прежде всего психологии крестьянства.

С огромным талантом и непревзойденной глубиной Толстой отразил в художественных произведениях накипевшую ненависть крестьянских масс, их критику существующего строя, созревшее стремление к лучшему, желание избавиться от прошлого. И в то же время его произведения отразили слабые стороны этой психологии: незрелость, мечтательность, «политическую невоспитанность», революционную мягкотелость. Точно так же в романе «Мать» воплощены существенные черты общественной психологии, рабочего класса начала века, причем здесь раскрывается процесс вызревания революционного мироощущения и отношения к действительности.

Первое открытое выступление рабочих против хозяев было связано с чисто экономическими требованиями. Многие годы дирекция фабрики вычитала из заработка рабочих «копейку с рубля» на осушение болота, освободив от этого нового налога служащих. Выступление рабочих не принесло успеха. Власов оказался в тюрьме. Но тем не менее рабочие почувствовали, что есть люди, которым дороги не только собственные интересы, которые готовы отстаивать права других. «Это раньше было – за кражи в тюрьму сажали, а теперь за правду начали сажать. Павел, может, и не так что-нибудь сказал, но он за всех встал – и все его понимают…»

Вопреки ожиданиям начальства аресты руководителей не напугали рабочих, а повысили интерес к «социалистам». Еще больше возрос интерес к прокламациям, подымается мощная волна возмущения эксплуатацией, в основе которой (и это понимают рабочие) лежат социальные, политические причины. И когда происходит первомайская демонстрация, те самые рабочие, которые практически не поддержали Павла и его, товарищей в борьбе за «болотную копейку», то есть, чисто экономические требования, идут под красным знаменем с политическими лозунгами против самодержавного строя.

Апофеоз романа – сцена суда над рабочими, где наиболее отчетливо, по существу впервые в русской художественной литературе показано открытое идейное, политическое противоборство революционных рабочих и охранителей старого строя. Высокую политическую зрелость, идейную убежденность, мужество в отстаивании своего правого дела и пролетарскую сплоченность продемонстрировали на суде молодые рабочие, превратив позорное судилище в суд над самодержавием. «Мы – революционеры и будем таковыми до поры, пока одни – только командуют, другие – только работают. Мы стоим против общества, интересы которого вам приказано защищать… и примирение между нами невозможно до поры, пока мы не победим. Победим мы, рабочие!»

На сценах из жизни одной рабочей слободы конца XIX – начала XX века Горький сумел убедительно и достоверно показать процессы, происходящие во всей России. Возрастание экономического гнета, социальная несправедливость, политическое бесправие поначалу порождают недовольство, скрытое до поры возмущение сложившимся порядком, перерастание не осознанного до конца протеста в сознательную борьбу не разрозненных одиночек, а коллектива, сплоченного общими интересами, общими целями, общим пониманием необходимости соединения экономических и политических требований, исторической неизбежности торжества социальной справедливости. И достигнуть всего этого можно только сплочением, соединением рядов рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции. В единстве и осознанности действий – залог будущих побед.

Именно эту сторону романа Ленин считал чрезвычайно актуальной и злободневной, крайне поучительной в деле воспитания революционного отношения к действительности, когда в беседе с автором «Матери», прочитав роман еще в рукописи, подчеркивал прежде всего его политический пафос: «…Книга – нужная, много рабочих участвовало в революционном движении несознательно, стихийно, и теперь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя. «Очень своевременная книга» 9.

Сила воспитательного воздействия романа не была бы столь велика, если бы в его эпицентре не стояли яркие образы «чернорабочих революции», как называл себя и своих товарищей по борьбе Павел Заломов, послуживший Горькому, как известно, одним из прообразов главного героя.

В своих работах дооктябрьского периода Ленин указывал на Баумана, Бабушкина и ряд других революционеров как на живых носителей положительных качеств настоящих героев из народа, воплощающих в себе все лучшие черты организаторов масс, черпающих источник своих сил в революционной борьбе.

Всех их отличало стремление к знаниям, преданность делу, высокий нравственный идеал, требовательность к себе и другим, отсутствие фразы, а главное – активная деятельность в рабочих массах, которая помогала развивать их сознание, их организацию, их революционную самодеятельность10.

В одном из писем, делясь с Горьким своими впечатлениями от дружеских бесед с Н. Е. Вилоновым, профессиональным революционером, рабочим-большевиком, Ленин писал, что рабочий класс «выкует превосходную революционную социал-демократию в России… Такие люди, как Михаил, тому порукой» 11.

Когда рабочий-революционер Петр Алексеев произнес на суде свою знаменитую речь, которая кончалась словами: «Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденного солдатскими штыками, разлетится в прах!», когда листовка Тифлисского комитета РСДРП провозглашала: «Все за одного, один за всех», – этим в самой жизни утверждался облик нового героя времени, выступающего представителем класса с новым мировосприятием и новым мировоззрением.

Творческое воссоздание такого образа – задача, поставленная перед литературой насущными потребностями эпохи социалистических революций, запросами общества. В художественной реализации этой задачи – историческая заслуга Горького, открывшего в образе Нила («Мещане»), в Грекове, Левшине, Синцове («Враги»), Власове, Находке, Рыбине («Мать») новых героев, в которых художественно обобщались те кардинальные перемены, которые характеризовали новую историческую действительность – эпоху пролетарских революций.

Первым в мировой литературе Горький воплотил новую концепцию личности – творца и хозяина мира, наделенного чувством исторического оптимизма, пониманием революционной перспективы, верой в то, что все богатства человека – материальные и духовные – принадлежат тем, «кто трудится».

Такой концепции личности не знала история литературы.

В наши дни, когда время от времени вспыхивают и угасают в печати дискуссии о том, каким должен быть положительный герой, какова может быть «дозировка» в нем положительных и отрицательных качеств, художественный опыт Горького крайне поучителен. Его Павел Власов, как и другие герои, – Ниловна, революционеры-интеллигенты Николай Иванович, Сашенька, Людмила, Софья, – отнюдь не иконописны. Это живые люди, из плоти и крови, каждый со своим сложным внутренним миром, своей судьбой, характером, лучшими качествами, слабостями и сомнениями. Они близки по духу и характеру передовым представителям пролетариата и трудовой интеллигенции начала века и в то же время воспринимаются как художественное открытие Горького. В период довольно агрессивного вторжения в литературу и искусство ренегатских и охранительных идей, модернистских выкрутас и зауми, уводящих от реальных жизненных проблем, писатель совершил подлинный творческий подвиг, воссоздав в литературе, говоря его же словами, образ «героя с идеалом».

Первые читатели-рабочие романа «Мать» в опубликованном на страницах журнала «Труженик»»Открытом письме М. Горькому» отмечали: «В лице Павла в русской литературе, можно сказать, впервые выступает рабочий, проникшийся всеми фибрами души духом того идеала, который несет освобождение от оков жизни не только рабочему классу, но и всему человечеству, который рисует нам новую гармонично-красивую свободно радостную жизнь всеобщего счастья» ##»Труженик», 1908, N 13 – 14, с. 37.

  1. См.: М. Горький, Собр. соч. в 30-ти томах, т. 27, М., 1953, с. 307.[]
  2. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 2, с. 116.[]
  3. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 3, с. 488.[]
  4. »К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве», т. 1, М, 1967, с. 5. []
  5. Там же, с. 7.[]
  6. См.: «Коммунист», 1985, N 6, с. 3 – 8.[]
  7. »О 80-летии революции 1905 – 1907 годов в России. Постановление ЦК КПСС». -«Правда», 3 января 1985 года. []
  8. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 17, с, 206.[]
  9. «В. И. Ленин о литературе и искусстве», М., 1979, с. 638.[]
  10. См.: В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 20, с. 82.[]
  11. Там же, т. 47, с. 220.[]

Цитировать

Лукин, Ю. Политические ориентиры творчества (Заметки о современной литературе, ее традициях, достижениях, насущных задачах) / Ю. Лукин // Вопросы литературы. - 1985 - №11. - C. 3-38
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке