№11, 1979/Юмор

Пародии

СОЛОМЕНСКИЕ ИДИЛЛИИ

Иван СЕНЧЕНКО

Хвесько Андыбер вырос и почти всю свою жизнь прожил в Киеве, на Соломенке – на Мокрой улице. Теперь он пенсионер, имеет однокомнатную квартиру с ванной, мусоропроводом и центральным отоплением на Нивках. Но не забыл родной Соломенки. Придет в выходной на Мокрую, выберет себе тихое местечко где-нибудь на холмике, сядет против солнышка и так может просидеть до вечера, с завистью дыша вкусным соломенским воздухом. Любуется Батыевой горой, прислушивается к разговорам прохожих. Вот трое незнакомых деповских ребят сели в холодочек под кустиком, наверное, почитать свежую газетку. Вот понесли с базара тяжелые кошелки Иван Кондратович и Лукия Семеновна. А вот не спеша возвращается домой, закончив смену, Мусий Кондратович. Остановился возле пивного ларька, пожимает руку Корнею Давидовичу, а тот подносит ему кружку пива и делит пополам тарань… Хорошо!

Любит Хвесько Андыбер Соломенку. Коренного соломенца он, если не насморк, узнает даже с закрытыми глазами. Потому что от соломенского жителя пахнет железной дорогой, депо и честностью. А в сентябре от ловких соломенских женщин, работающих проводницами на южных маршрутах, сладко пахнет крымским виноградом.

Любит Хвесько Андыбер честные соломенские обычаи. Раньше Соломенка свято придерживалась правила: шесть дней, хоть перервись, работай, а пришло воскресенье – садись с добрыми людьми за чарку. Теперь жизнь внесла свои коррективы в это правило: садятся с добрыми людьми не только в воскресенье, но и в субботу…

И каждый раз, повернув на Мокрую улицу, жадно всматривается Хвесько Андыбер в мудрое течение соломенской жизни, вслушивается в негромкие соломенские новости. Николай Филиппович после смерти Веры Григорьевны расписался с Христиной Даниловной и уже второй месяц ходит на работу побритый и в чистой сорочке, а Петр Антонович провел в свой домик газ. Фросю – дочь Гурия Каллиниковича и Любови Касьяновны – бросил муж, она вернулась из Казахстана к родителям, устроилась в продмаге на материально ответственной должности и недавно купила себе красивые модные туфли австрийского производства. Платон Иванович выиграл в денежно-вещевую лотерею гитару и по вечерам учится у сына машиниста Серко – Дениса – играть «Сербияночку» и «Светит месяц». Елизавета Фоминична уже не работает в швейной мастерской, ее в феврале торжественно проводили на пенсию, но она все такая же статная, какой ее знали и раньше. И отставник-генерал, построившийся в этом году рядом с Мусием Романовичем, очень внимательно посматривает на Елизавету Фоминичну, когда она проходит мимо его окон. Мусия Романовича летом премировали за ударный труд путевкой в Мисхор. Вернувшись из дома отдыха, он рассказывал, что сидел там за одним столом с известным актером Ульяновым, ел тот самый борщ, что и он, пил тот самый компот…

И кажется Хвеську Андыберу, что и солнце светит над Соломенкой ласковее, чем над другими районами нашего города. И задумал он написать такое объявление: «Меняю однокомнатную квартиру с ванной, мусоропроводом и центральным отоплением в Нивках на комнату на Соломенке. Можно без мусоропровода».

ЗЕЛЕНОЕ ПОЛУСНИВО

Повесть Григория ЛЮЛЬКО

ДВАДЦАТЫЙ СТЕРЖЕНЬ

Раззеленивает в зелень

Зелен-явор зелен-лето.

Пишу. Прорвало. Списываю двадцатый стержень авторучки и третью тетрадь. Потому что – НИНА!..

А зеленый зелен-вечер

Зеленями зеленеет.

О любовь моя в зеленом…

Значит – НИНА…

ОТСТУПЛЕНИЕ В ЛЮБОВЬ

Парк на Днепровских кручах. Напрял вечер черной пряжи. Вверху – зеленый месяц. Я и Нина. На парковой скамейке. Насыщаемся поцелуями, как губка водою.

Цитировать

Ивакин, Ю. Пародии / Ю. Ивакин // Вопросы литературы. - 1979 - №11. - C. 299-302
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке