№5, 2005/Книжный разворот

П. П. Шкаренков. Римская традиция в варварском мире. Флавий Кассиодор и его эпоха

Монография, написанная молодым, но уже достаточно известным историком-медиевистом П. Шкаренковым, посвящена эпохе, непосредственно последовавшей за 476 годом – датой свержения последнего императора Западной Римской империи. Со времен великого труда Э. Гиббона это время привычно характеризуется как «эпоха упадка», как момент наступления тех сумерек (tenebrae), о которых на заре итальянского Возрождения писал Ф. Петрарка: не случайно, следуя утвердившимся стереотипам, художник, оформивший книгу, изобразил на ее обложке солнечное затмение. Да и сам П. Шкаренков начинает с традиционного замечания: «IV-VI вв. представляют особый интерес в связи с тем, что именно с ними связано падение Римской империи, их обычно называют и «эпохой кризиса» античной культуры» (с. 7).

В центре внимания автора – фигура Флавия Магна Аврелия Кассиодора Сенатора (ок. 490 – 583), политического деятеля и писателя, воспитанного в традициях классической римской культуры, но жившего и действовавшего в то время, когда ни в Риме, ни в Милане, ни в Равенне (трех столицах Западной империи) императоров уже не было. Их место заняли короли из династии Амалов, вместе со своими соплеменниками-остготами расселившиеся в Италии начиная с 493 года. Они правили в самом сердце римской цивилизации с формального согласия императоров Востока, но на деле – фактически независимо. Кассиодор, выходец из знатной римской фамилии, вслед за своим отцом, служил им, пройдя путь от мелкого служащего канцелярии префекта претория до высокого поста магистра оффиций. Тем не менее, сколь бы ни были важны выполнявшиеся им конкретные миссии, прежде всего он всегда оставался ритором, а его главным оружием – точное, выверенное слово. В этом смысле особенно показательными являются знаменитые «Variae» – сборник образцов-формул официальных документов, разработанных Кассиодором для нужд королевской канцелярии. Перед нами – примеры высокого риторического искусства, совершенно несопоставимые с сухим и лаконичным стилем, присущим современному делопроизводству.

Присоединяясь к мнению о том, что «тексты, главным образом литературные, оказывают особое влияние на формирование и упорядочение жизни конкретного человека и общества в целом» (с. 13), П. Шкаренков ставит в центр своего исследования изучение тех риторических приемов и конструкций, которые активно использовались Кассиодором и, в большинстве своем, были впервые разработаны им же.

Огромные возможности риторики как средства политической пропаганды раскрываются в гл. 2 («Rex Theodericus princeps. Образ королевской власти в Остготской Италии: миф и история» – с. 47 – 126) и гл. 3 («Римская государственная традиция в Остготской Италии. Сенат и римская аристократия по «Variae» Кассиодора» – с. 127 – 185). Мы видим, как ритор Кассиодор силой своего слова представляет полководца-варвара, обладавшего лишь титулом «rex» (он давался предводителям варварских народов, поступавших на службу Империи), могущественным правителем-принцепсом, сопоставимым по своим правам и возможностям с императорами Востока. Пожалуй, суть этого образа наиболее последовательно передается словами из послания, адресованного от имени короля восточному правителю Анастасию (оно служило образцом для всех посланий соответствующего типа): «власть наша есть имитация Вашей».

При этом перед читателем возникала не простая копия, а вполне законченный оригинальный образ, восходивший корнями к римской, то есть западной, а не византийской традиции. «Королю готов и римлян» надлежало быть правителем независимой Италии, преемником власти западных императоров. Впрочем, и их облик копировался отнюдь не слепо:

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №5, 2005

Цитировать

Ауров, О. П. П. Шкаренков. Римская традиция в варварском мире. Флавий Кассиодор и его эпоха / О. Ауров // Вопросы литературы. - 2005 - №5. - C. 366-369
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке