№5, 1958/История литературы

О некрасовской школе в русской поэзии XIX века

Чернышевский в 1856 году утверждал, что Некрасову суждено стать «создателем совершенно нового периода» в развитии русской поэзии1.

Нарастание элементов некрасовской школы началось еще в 30 – 40-е годы; Лермонтов, Полежаев, Кольцов, Плещеев, поэты-петрашевцы, Огарев явились прямыми предшественниками Некрасова, Во второй половине 50-х годов, в период революционной ситуации 1859 – 1861 годов, уже можно говорить о формировании некрасовской школы в русской поэзии. Она развивалась в рамках критического реализма, созданного Пушкиным и Гоголем и получившего в дальнейшем свое воплощение в деятельности прогрессивных писателей на всем протяжении XIX века.

Чем более зрелым становилось творчество Некрасова, тем более определенно вырисовывались те эстетические принципы, которыми характеризовалась поэтическая школа, возглавлявшаяся гениальным певцом революционной демократии. Поэты-демократы 60-х годов, объединенные влиянием Некрасова, в основном одинаково понимали цели и задачи литературного творчества, писали на родственные темы и использовали во многом общие средства художественного выражения. Конечно, они не были лишь учениками Некрасова, но своеобразие творчества каждого из них не исключает ряда сходных черт у близких по жизненному опыту и социальным взглядам поэтов. В своей творческой практике они руководились общими с Некрасовым эстетическими положениями.

Само собой разумеется, анализ особенностей некрасовской школы должен учитывать в первую очередь ту действительность, которой обусловлено творчество как Некрасова, так и поэтов-демократов.

Вспомним проникновенные слова Белинского: «…влияние великого поэта заметно на других поэтов не в том, что его поэзия отражается в них, а в том, что она возбуждает в них собственные их силы: так солнечный луч, озарив землю, не сообщает ей своей силы, а только возбуждает заключенную в ней силу… У кого есть талант и кто способен понять поэзию Пушкина, принять в себя ее содержание, – тот, конечно, будет писать несравненно лучше, нежели как бы он писал, не зная Пушкина» 2.

Понимая проблему влияния в духе Белинского, можно утверждать, что поэты революционно-демократического лагеря испытывали благотворное воздействие со стороны Некрасова как в смысле повышения идейного содержания своего творчества г так и в смысле совершенствования художественного мастерства.

Можно наметить ряд бесспорных творческих принципов некрасовской школы. Ее характеризуют широта отражения действительности, революционное освещение социальных отношений, разоблачение темных сторон жизни, стремление к активному воздействию литературы на народ, борьба против «чистого искусства» и либерального обличительства, связь с народно-поэтическим творчеством, синтез социальной и интимной лирики, доходчивость стиха.

Поэты «чистого искусства» сторонились злободневных вопросов, уходили от современности, многие темы считали «непоэтическими», суживали возможности изображения действительности. Дворянские писатели, как заметил Г. Плеханов, или совсем обходили жизнь крестьян, или показывали ее мимоходом, так как их мысль «мало останавливалась на психологии «крещеной собственности» 3. Поэты либерального толка были равнодушны к насущным нуждам народа, что не могло не ограничивать их взгляд на действительность.

С конца 50-х годов реалистическое направление в русской поэзии наиболее полно представлено разночинцами, идеологами крестьянской демократии. Все чаще и чаще героем литературных произведений становится труженик, отдающий все свои силы борьбе за народное счастье. У Некрасова в 60-е годы преобладает крестьянская тематика. Поэт ставит во весь рост острые вопросы современности, в том числе вопрос о судьбе русского крестьянства, о революционном пути его освобождения.

Творчество Некрасова и его поэтических соратников имело выдающееся значение в освободительном движении России, ибо оно содействовало формированию революционного самосознания масс. Стихи Некрасова, поэтов «Современника» и «Свистка», «Искры», «Гудка», «Русского слова» воспитывали и воодушевляли несколько поколений революционных борцов. Г. Плеханов, В. Фигнер, Н. Морозов, М. Ольминский и многие другие в своих воспоминаниях говорят о революционном воздействии на них поэзии Некрасова в период формирования их мировоззрения.

Нельзя сказать, что революционные демократы не видели и не ценили художественных достижений тех поэтов, которые воспевали природу и любовь. Некрасов признавал: «Конечно, самый трудный род поэтических произведений – это те произведения, в которых, по-видимому, нет никакого содержания, никакой мысли; это пейзаж в стихах, картинка, обозначенная двумя-тремя чертами. Уловить именно те черты, по которым в воображении читателя может возникнуть и дорйсоваться сама собою данная картина, – дело величайшей трудности» 4.

Утверждение С. Андреевского о Некрасове, что красота, любовь «почти не пробуждали его вдохновения» 5, является явно ошибочным. Надо совершенно игнорировать любовную лирику Некрасова, чтобы прийти к подобному заключению.

Однако лирика Некрасова, как и других поэтов-демократов, основывается на иных социальных и эстетических принципах, чему поэтов «чистого искусства». Произведения поэтов демократического направления на любовные, интимные темы сочетают в себе личные и гражданские мотивы. Традиционные темы лирики – природа и любовь – по-новому освещаются в их творчестве. Они воспевают право на свободу чувства, прославляют союз людей, скрепленный любовью и отношением к женщине, как к равной. Отсюда необыкновенная действенность лирики Некрасова, та покоряющая сердце эмоциональная сила, которая захватывала передовых людей эпохи. Неотъемлемой чертой лирики поэтов-демократов было единство личных переживаний и социальных мотивов.

Вдохновляющую, захватывающую силу лирики Некрасова отмечал Чернышевский, писавший в 1889 году: «На днях я перечитал его от доски до доски… Неотразим! Взять хотя бы «Последние песни». Он ведь только о себе, о своих страданиях поет, но какая сила, какой огонь! Ему больно, вместе с ним и нам тоже» 6. Согласно записи литературного секретаря Чернышевского, относящейся к последнему году жизни великого критика, стихотворение Некрасова «Тяжелый крест» Чернышевский «назвал лучшим лирическим произведением на русском языке» 7.

Как и у Некрасова, в любовной лирике Михайлова, Добролюбова, Гольц-Миллера наблюдается тесная связь интимных и социальных мотивов. В стихотворении Михайлова «Только помыслишь о воле порой» читаем:

Ждет тебя дело великое вновь, Счастье, тревога, борьба и любовь.

Но революционные демократы отдавали приоритет социальным темам. Чернышевский критикует исторические романы Вальтера Скотта за изображение на первом плане любовных приключений, справедливо полагая, что не любовь была «главным занятием общества и главною двигательницею событий в изображаемые им эпохи» 8. Критик находит, что «привычка изображать любовь, любовь и вечно любовь заставляет поэтов забывать, что жизнь имеет другие стороны, гораздо более интересующие человека вообще» 9.

Многие произведения поэтов-демократов, реалистов по методу творчества, проникнуты лирическими раздумьями, революционно-романтическими устремлениями, предчувствиями расцвета народной жизни. Полет мысли в заманчивое будущее, основанный на понимании реального развития социальной жизни, окрылял «народных заступников» и удесятерял их энергию. Некрасовские мечты были связаны с борьбой за счастье народа («Горе старого Наума», «Кому на Руси жить хорошо»). Добролюбов свои мечты связывает с величием освобожденной России («Дума при гробе Оленина»); В. Курочкин выражает непоколебимую веру в человеческий прогресс («Тик-так! Тик-так!»).

2

Некоторые историки литературы, например Н. Котляревский, не признавали наличия некрасовской школы в русской поэзии. Н. Котляревский писал о Некрасове: «Предшественников он не имел, не имел и наследников. Школы не проходил и школы не создал. Исследователь, если он займется родословной Некрасова, будет избавлен от кропотливых разысканий. Он начнет эту родословную с него самого и на нем ее кончит» 10.

Полностью отрицал связи Некрасова с предшествующей литературой и В. Розанов. Он писал: «Строилась идеологическая и словесная предпосылка к революции, по-русски: к «смуте». И тут был как раз на месте Некрасов, человек без памяти и традиций, без благодарности к чему-нибудь за что-нибудь в истории. Человек новый и пришелец – это первое и главное… Некрасов просто его (Жуковского. – А. Е.) не читал, и Жуковский ему никогда даже не приходил на ум» 11.

Как известно, Некрасов первый свой сборник «Мечты и звуки» принес на просмотр Жуковскому, да и стихи этого раннего сборника были еще в полной зависимости от русских поэтов предшествующих десятилетий, в том числе и Жуковского. А у В. Розанова Некрасов оказывается поэтом без роду и племени!

Буржуазные историки литературы создавали искаженное представление о поэтах-демократах; их часто именовали переводчиками и старательно замалчивали их оригинальное творчество. Приведу один только пример. В известной книге «Забытый смех (Поморная муза)» (1914) А. Амфитеатров, указывая состав сборников, писал: «Сборник I- Беранжеровцы: В. С. Курочкин/Жулев, Н. С. Курочкин, В. И. Богданов, Кроль. Сборник II – Гейневцы: Вейнберг, Буренин, А. Шишкин, Вл. Тиханович, Пальмин, Гнут». И только сборник III назван: «Некрасовцы: Минаев, Дядя Пахом, А. Лакида и др.» Разве эта классификация поэтов-демократов не является умалением национального характера русской поэзии?

М. Горький указывал, что многие русские писатели, которых принято считать второстепенными, на самом деле были велики своим честным и сердечным отношением к судьбам родины, к жизни народа и к литературе.

Нередко революционно-демократические поэты 60-х годов и революционно-народнические поэты 70-х и 80-х годов оставались в неизвестности, будучи, по определению царских органов, «государственными преступниками». Ярким примером может служить судьба литературного наследства талантливого поэта М. Михайлова. Публика знала его многочисленные переводы западноевропейских поэтов, распевала его революционные песни, но оригинальные стихотворения знала мало, так как они проникали в печать с неимоверными трудностями.

Искусственное выделение из широкого литературного течения 60-х годов одного Некрасова ведет к искажению его подлинной роли в истории русской поэзии. Когда Некрасов рассматривается, с одной стороны, в связях и взаимоотношениях с близкими ему поэтами-демократами, а с другой – в противопоставлении поэтам антидемократического лагеря, во всей полноте вырисовывается значение его деятельности. Кроме того, изучение целой школы дает возможность создать более широкую картину «развития поэзии данного периода, чем при анализе стиля одного поэта.

Некрасовские принципы поэзии нашли яркое выражение в творчестве многих поэтов-демократов 60 – 70 – 80-х годов, вплоть до пролетарских поэтов конца XIX и начала XX века, а также в советской поэзии. Недаром советские поэты со всей категоричностью признают наличие некрасовской школы.

Первое определение Некрасова как создателя нового периода в русской поэзии, о чем было сказано выше, принадлежит Чернышевскому; выражение «некрасовское направление» было употреблено в 1863 году в «Иллюстрации» (N 268, стр. 275) в рецензии на сборник Д. Минаева «Думы и песни». В известном ироническом отзыве о демократической поэзии Тургенев отмечает существование школы Некрасова, называя его «учителем»»г. Минаевых и тому подобных» 12.

  1. Н. Г. Чернышевский, Полн. собр., соч., т. XIV, Гослитиздат, М. стр. 323.[]
  2. В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., изд. АН СССР, т. V, стр. 562.[]
  3. Г. В. Плеханов, Искусство и литература, Гослитиздат, М. 1948, стр. 627.[]
  4. Н. А. Некрасов, Полн. собр. соч., т. IX, Гослитиздат, М. 1950, стр. 205.[]
  5. С. А. Андреевский, Литературные чтения, 1891, стр. 178.[]
  6. «Литературное наследство», т. 49 – 50, 1949, стр. 602.[]
  7. Там же.[]
  8. Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., т. II, стр. 82.[]
  9. Там же, стр. 84.[]
  10. »Некрасов. Из рукописных собраний Пушкинского дома», 1922, стр. 12. []
  11. «Новое время», 8 января 1916 года, N 14308.[]
  12. И. С. Тургенев, Первое собр. писем, 1840 – 1883, СПб. 1884, стр. 130.[]

Цитировать

Еголин, А. О некрасовской школе в русской поэзии XIX века / А. Еголин // Вопросы литературы. - 1958 - №5. - C. 152-165
Копировать