Не пропустите новый номер Подписаться
№4, 2012/Книжный разворот

Неточности и ошибки «Тихого Дона»

Книги, о которых спорят

Алексей РЫБАЛКИН

НЕТОЧНОСТИ И ОШИБКИ «ТИХОГО ДОНА»

И потому — Шолохов!

Перечитывая знаменитый роман М. Шолохова «Тихий Дон»[1], третья часть которого описывает события начала Первой мировой войны, я внезапно наткнулся на неточность автора. Так, в извещении о гибели героя романа Григория Мелехова (как впоследствии оказывается — ошибочном) указана была дата: «16 сентября с.г. убит в бою под городом Каменка-Струмилово» (глава XVI части 3-й). Надо полагать, что в официальном извещении дата была указана по старому стилю, применяемому во время описанных событий 1914 года и отмененному в 1917-м. То есть по новому стилю — 29 сентября 1914 года.

Тут же перепроверил себя и убедился, что герой романа исторически не мог быть «убит в бою» в этом месте и в это время. Так как Россия вступила в войну с Австро-Венгрией 5 (18 по новому стилю) августа 1914 года, а бои в районе указанного населенного пункта велись в ходе Галицийской битвы в период 13 и 22 августа по старому стилю (или между 26 августа и 4 сентября по новому стилю) 1914 года. Имеются данные, что бои у Каменки развернулись 15 августа[2] (28 августа нового стиля). А уже 17 (30) августа 11-я кавалерийская дивизия (та самая, где и служил герой романа) была отправлена от Каменки-Струмиловой в другой район[3]. К середине сентября старого стиля линия фронта располагалась уже более чем в 100 км западнее этой самой Каменки, за Львовом[4]. Так что «убит» Григорий мог быть месяцем ранее, но никак не в конце сентября.

Замеченная ошибка показалась совершенно явной и, учитывая огромную популярность романа, не поверилось, что до меня на нее никто не обратил внимания. Я ознакомился с многочисленной литературой по данному вопросу, и оказалось, что, действительно, сей казус был давно отмечен исследователями творчества писателя. Давались и объяснения. Якобы в первых изданиях М. Шолоховым указывалась дата, приближенная к реальности, но впоследствии, чтобы состыковать сюжетные линии, автор дату изменил, сдвинув ее на месяц вперед. Интересно, что сам автор в другом месте романа пишет, что «11 кавалерийская дивизия <...> 15 августа развернулась возле города Каменка-Струмилово» (глава ХII 3-й части). Заметим, кстати, что тут автором указывается достоверная дата именно нового стиля, введенного после 1917 года. Как, вероятно, и в официальном извещении 1914 года, приводимом в романе, что также выглядит довольно странно.

Знакомясь с разнообразной литературой, посвященной роману и его автору, я также убедился, что неточность, отмеченная мной, а также целый ряд иных действительных и мнимых исторических неточностей и ошибок, имеющихся в романе, активно используются в острой полемике, ведущейся уже не первое десятилетие по вопросу об «истинном» авторстве «Тихого Дона». В данной работе, к сожалению, не удастся полностью избежать участия в указанной полемике, однако первоначально цель работы заключалась лишь в исследовании военно-исторических неточностей, допущенных автором при описании начального периода Первой мировой войны.

При дальнейшем исследовании текста 3-й части Первой книги романа, которая посвящена событиям начала Первой мировой войны, обнаружилось довольно много ошибок и несоответствий. Часть, возможно даже большая часть, отмеченных ошибок уже получила свое освещение в различных исследованиях, однако далеко не всегда эти несоответствия были, в свою очередь, точно и беспристрастно освещены и прокомментированы. В данном исследовании предпринята попытка исправить этот недостаток.

Также прошу читателей обратить внимание на то, что не являюсь профессиональным историком или литературоведом. Будучи по профессии юристом, в прошлом — следователем, давно интересуюсь военной историей и лишь пытаюсь в меру моих скромных возможностей добросовестно установить некоторые точные данные (не претендуя при этом на абсолютную истину).

Итак, приступим.

Накануне войны герой романа Григорий Мелехов начинает служить в 12-м Донском казачьем полку. Указано место дислокации полка: «местечко Радзивиллово». И место дислокации действительно существовавшего казачьего полка, и его последующий боевой путь в Галицийском сражении, например, населенный пункт Лешнев[5], где Григорий Мелехов принял свой первый бой, за небольшим исключением соответствуют исторической действительности. Пишется (глава V) и о командире полка полковнике Василии Максимовиче Каледине — родном брате будущего знаменитого и трагически погибшего Донского атамана, и о командире сотни есауле Полковникове (в одном месте он назван есаулом, в остальных — подъесаулом). Оказывается, все они — реальные исторические лица[6].

Вызывают, однако, сомнение следующие слова, касающиеся места начала службы Григория: «искромсанная лезвиями чахлых лесков, лежала чужая, польская земля» (глава II). Дело в том, что и «местечко Радзивиллово», и города Дубно, Луцк и Кременец[7], в которых квартировали 12-й Донской казачий полк и другие части 11-й кавалерийской дивизии Русской императорской армии, находились не в Польше. А на территории Волынской губернии Российской Империи. Ныне эта область входит в состав Украины.

В состав Польши эта территория, населенная преимущественно украинцами, административно входила лишь до второго раздела Речи Посполитой в 1793 году, затем она была присоединена к Российской империи. Не входила она и в состав современной Польши, большая часть которой под названием «Царства Польского» также была присоединена к России, но сохраняла некоторую автономию. Только после советско-польской войны, в 1920 году, эти земли опять отошли к Польше, чтобы вновь войти в состав уже Советской Украины в 1939 году и так и остаться украинскими (их еще часто называют Западной Украиной). Таким образом, польской эта земля в 1914 году быть не могла. Была она таковой только в 20-30-е годы. То есть в период официального написания романа.

В связи с этим интересно сравнить описание указанных в романе мест с другим описанием тех же мест известным советским писателем, спустя всего шесть лет после 1914 года. Упоминается в нем и Радзивиллов, и Броды. «…Волынские столетние леса — величественные зеленые дубы и грабы, понятно почему дуб — царь». Это записи о событиях советско-польской войны в дневнике Исаака Бабеля[8].

Еще один казус. Полк Григория Мелехова выступает на войну. Описываются несчастья мирного населения. Читаем: «хозяин — высокий седой белорус <...> ходил мимо» (глава V). Вероятно, в Волынской губернии могло иметься некоторое (мизерное) количество белорусов. Однако для Украины картина совершенно нетипичная и поэтому недостоверная. Скорее, она характерна для Ковенской или Сувалковской губерний (территория нынешней Литвы и Белоруссии), откуда в августе 1914 года велось наступление русских войск в Восточную Пруссию.

Далее продвигающиеся к фронту казаки 12-го полка становятся свидетелями ограбления местного еврея, которое на их глазах учиняет казак другого полка. «Тут 9 полк, ваше благородие» (глава V). В составе войск русской армии, участвовавших в Галицийском сражении, действительно имелся 9-й Донской казачий полк, входил он в 1-ю Донскую казачью дивизию 5-й армии[9], квартировал в польском местечке Красники. 5-я армия наступала из района Холм-Ковель[10]. Это действительно была территория Царства Польского, которая перед войной входила в Варшавский военный округ, находящийся в нескольких сотнях километров к северо-западу от района выдвижения 3-й армии (Дубно — Броды). Именно в эту 3-ю армию входила 11-я кавалерийская дивизия и ее 12-й Донской казачий полк. Поэтому встреча казаков 9-го и 12-го Донских казачьих полков на марше в начальный период войны, то есть двух армий, наступавших с разных направлений, представляется крайне маловероятной.

«Перед фронтом 8-ой армии Брусилова шла 12 кавалерийская дивизия <...> левее <...> продвигалась 11 кавалерийская дивизия» (глава Х). 11-я кавалерийская дивизия продвигалась в августе 1914 года не левее, а правее, то есть севернее 12-й кавалерийской дивизии. Так как 3-я армия, в которой и сражалась эта дивизия, наступала севернее 8-й армии Брусилова. Это ясно показано на всех хрестоматийных схемах сражения. «Левее» дивизия могла наступать лишь с точки зрения противника.

В XIII главе при описании операции по захвату Каменки-Струмилово упоминается «211 стрелковый полк». Такого полка в русской армии не существовало. Нумерация стрелковых полков не превышала нескольких десятков. Основой русской армейской пехоты тогда были «пехотные» полки. И пехотный полк с подобным номером был — это 211-й пехотный Никольский полк, сформированный из мобилизованных второй очереди, входящий в 53-ю пехотную дивизию. Но указанная дивизия не входила в 3-ю армию Юго-Западного фронта, поэтому участия во взятии Каменки не принимала и не могла принимать. Воевала она в составе 20-го пехотного корпуса 10-й армии Северо-Западного фронта в феврале 1915 года с немцами в северо-восточной Польше[11].

Интересно отметить, что в романе Григорий Мелехов, придя в сознание после ранения, полученного в бою под Каменкой, спасает жизнь «командира 9-го драгунского полка полковника Густава Грозберга» (глава ХХ части 3). Такой полк действительно был в той же 3-й армии: 9-й Казанский драгунский. Полк входил в состав 9-й кавалерийской дивизии 9-го армейского корпуса. Двигался 9-й корпус южнее 11-го корпуса, в общем направлении наступления 3-й русской армии на Львов[12], то есть кавалерийские соединения корпусов (9-й и 11-й кавалерийский дивизии) теоретически могли соседствовать. Участвовал ли полк в боях за Каменку, мне не известно, а вот командовал полком на самом деле полковник К.К. Кузьмин-Короваев[13].

Бои за Каменку 11-я кавалерийская дивизия вела совместно с 21-м пехотным корпусом 3-й армии[14], а если точнее, то с частями 69-й пехотной дивизии[15]. К этой дивизии мы еще вернемся.

Интересен небольшой эпизод кавалерийской схватки под Каменкой (глава XIII), описанной в романе, когда австрийский офицер «расстрелял в Григория револьверную обойму…». Револьвер, однако, не снаряжался «обоймами». Так как обойма — это «металлическая рамка для патронов, вставляемых в магазинную коробку винтовки, пистолета»[16], револьверы же, в отличие от пистолетов, магазинной коробки не имели и название свое получили от вращающейся части своего механизма — барабана, заряжаемого патронами без обоймы. Расстрелять, скорее, можно было «весь барабан». Замечу, что ошибка видится весьма характерной для человека, не вполне разбирающегося в боевом огнестрельном оружии.

Представляется также весьма маловероятной встреча казаков 12-го и 27-го Донских казачьих полков.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2012

Цитировать

Рыбалкин, А.И. Неточности и ошибки «Тихого Дона» / А.И. Рыбалкин // Вопросы литературы. - 2012 - №4. - C. 114-131
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке