№11, 1979/Книжный разворот

Наследие А. В. Луначарского и современность

«А. В. Луначарский. Исследования и материалы», «Наука». Л. 1978, стр. 240.

Тенденция современного литературоведения: изучение истоков марксистской литературной науки, идейно-эстетического наследия ее ранних представителей, помимо историко-литературного интереса, важна для решения многих актуальных вопросов теории и практики социалистического реализма.

О плодотворности научных исследований в этом направлении свидетельствует новый коллективный труд ИРЛИ. Книга основана на материалах юбилейной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А. В. Луначарского, и освещает разные аспекты деятельности литературоведа и критика, публициста, партийного организатора литературной жизни, рассматривает сравнительно еще мало изученные или вызывающие разноречивые толкования взгляды Луначарского, связанные с вопросами истории и теории литературы.

Открывает сборник статья А. Бушмина «Слово о Луначарском». Емкая по содержанию, она примечательна глубоким анализом вклада Луначарского в развитие марксистской теории художественной культуры. А. Бушмин ведет подробный комплексный анализ работы замечательного марксиста, прослеживает его творческое внимание к насущным проблемам литературы, методологии анализа художественных произведений. Был период, когда в художественном творчестве видели «образную иллюстрацию» к социологии или сумму изобразительно-пластических приемов. В статье А. Бушмина показано, как в глубоком постижении и развитии марксистско-ленинской теории применительно к художественному творчеству вырабатывался в литературоведении и критике подлинно научный подход к решению важных методологических проблем.

Участие Луначарского в разработке социалистической эстетики, его борьба за марксистско-ленинские принципы в художественном творчестве рассмотрены ученым в сложном контексте литературно-художественной жизни тех лет, в многосторонних связях с общественной борьбой и в свете задач строительства новой, социалистической культуры. А. Бушмин настоятельно подчеркивает единство теоретических построений Луначарского с реальным опытом художественной литературы. Умение осветить поставленную проблему с разных сторон – философско-эстетической, социально-исторической, идейно-нравственной, пишет автор, позволило Луначарскому ранее других высоко оценить и поддержать своим авторитетным словом «Железный поток» Серафимовича, «Чапаев» Фурманова, первые книги «Тихого Дона» и «Поднятой целины» Шолохова и другие произведения, вошедшие в золотой фонд советской литературы. Синтетичность, многоаспектность статей Луначарского рассматривается А. Бушминым как поучительный образец осуществления идеи взаимосвязи, взаимодействия наук при изучении литературы.

В этом смысле со статьей А. Бушмина перекликается работа П. Бугаенко «Творческий облик Луначарского-критика». Изучение литературно-критической деятельности выдающегося марксиста долгое время было сковано историко-описательными рамками, констатацией его взглядов на отдельные художественные явления и не давало целостного представления об эстетической системе Луначарского, ее развитии под влиянием объективных закономерностей самого времени, художественной культуры и движения философско-эстетической мысли критика. Статья П. Бугаенко, так же как и его прежние труды, содействует преодолению схематических представлений о литературно-критической и теоретической деятельности Луначарского. Сочетание историко-описательного метода с проблемным позволяет исследователю раскрыть эстетические взгляды Луначарского во Взаимоотношениях с его литературными предшественниками, современниками, отчего картина развития эстетики замечательного марксиста предстает во всем ее реальном значении, передает противоречивую сложность литературного процесса 20-х годов. Тем самым работа П. Бугаенко способствует объективному познанию литературного движения тех лет и преодолению версии о «теоретическом негативизме 20-х годов», явно упрощающей связи между теоретическими взглядами на искусство и художественной практикой. П. Бугаенко рассматривает успехи или недостатки художественного творчества в зависимости и от идейно-профессионального уровня литературно-художественной критики. «Ведь в литературно-критическом отзыве, – напоминает исследователь, – сливается личная оценка, которую выносит автор, в которой он убеждает и писателя, и читателя, с той оценкой, которую выносит наше время и наше общество» (стр. 12).

Весь первый раздел книги, в который входят и статья А. Бушмина, и статья П. Бугаенко, дает убедительное представление о том, что марксистско-ленинская научная теория ознаменовала возникновение новой методологии в эстетике и литературоведении. Без уяснения роли ленинского учения в формировании советской литературы и критики нельзя в полной мере представить вклад Луначарского в развитие советской литературы, понять глубину и проницательность теоретической мысли замечательного ученого-марксиста.

Об этом и говорит В. Ковалев в статье «Актуальный Луначарский».

Автор обнаруживает чрезвычайно своевременные для нас размышления критика о производственной теме в литературе, о развитии социалистической культуры на базе лучших достижений мировой культуры, о многогранности реализма и о борьбе за сближение литературы с жизнью, взаимоотношениях науки и искусства.

Все эти «черты новою передового искусства, – отмечает автор, – Луначарский ставит в связь с рабочим движением, с тем новым, что вносит в идеологию и социальную психологию борьба за социализм» (стр. 20). В. Ковалев исследует внимание Луначарского к специфически художественным проблемам, подчеркивает самобытность подхода критика к вопросам художественной формы. Достоинство исследовательского метода Луначарского, полагает автор, в постановке специфических проблем литературы в широком контексте общественной жизни, культурных традиций, особенностей времени, самого «стиля жизни».

К сожалению, автор статьи рассматривает эти проблемы в основном как проблемы художественного мастерства, художественной формы.

Разумеется, говоря об огромном значении деятельности Луначарского для развития социалистического реализма, марксистско-ленинского литературоведения и критики, авторы книги далеки от мысли канонизировать все его суждения о советской литературе. Исследователи выявляют то ценное, чем Луначарский обогатил художественную теорию и практику, что определялось сильными сторонами его мировоззрения. «Ленинское идейное наследие, -пишет А. Иезуитов в статье «Ленин и Луначарский», – помогает увидеть и действительные ошибки Луначарского и вместе с тем снять с него некоторые незаслуженные обвинения, к сожалению, ставшие традиционными в работах, посвященных Луначарскому» (стр. 27). На примере труда Луначарского «Основы позитивной эстетики» автор доказывает, что так называемый «биологизм» в эстетике, в котором так часто упрекают Луначарского, служил не утверждению субъективизма, а его опровержению, ибо. Луначарский в гносеологии был несомненным материалистом. «В борьбе Ленина с идеалистическими концепциями начала 20-х годов, – заключает А. Иезуитов, – надежным и верным союзником оказался Луначарский» (стр. 37).

В этом убеждаешься и читая работу И. Кохно «Луначарский и Плеханов». Диалектико-исторический метод позволяет автору, не обходя их известных философских разногласий, показать много общего в отношении Плеханова и Луначарского к реализму, буржуазному декадентскому искусству, к литературному наследству и пролетарской литературе.

Близость взглядов замечательных литераторов и то своеобразие, которым отмечена эстетическая программа каждого из них, прослежены автором на опыте непримиримой борьбы с модернизмом.

Раскрывая эту тему, И. Кохно пытается разрешить важный вопрос о дифференциации модернизма, декаданса, символизма, авангардизма. Для Плеханова эти течения суть едины, ибо они следствие одной и той же причины – разложения буржуазного общества. Плеханов не приемлет эстетическую программу модернизма, отрицает возможность появления в его среде крупного художника. Тем самым Плеханов ставит художественное творчество в прямую зависимость от писательского мировоззрения. Эту мысль целиком и полностью разделяет Луначарский. Но, представитель нового этапа исторического развития культуры, он в отношении к течениям «новейшего стиля» не может не учитывать воздействия на них социалистических идей, резко обостривших в модернизме традиционное противоречие между разложением старого мелкобуржуазного сознания и зарождением нового, прогрессивного. Луначарский дифференцирует модернизм, выделяет в нем различные оттенки. «…В его понимании, – пишет И. Кохно, – модернизм является достаточно широкой типологической категорией, которая может быть наполнена различным художественным содержанием в зависимости от социальных устремлений автора и его общественных симпатий» (стр. 52).

Поэтому следующая за работой И. Кохно статья Н. Генераловой «Луначарский о реализме» воспринимается как продолжение разговора, поскольку непосредственно конкретизирует представления Луначарского о реалистическом способе художественного отражения революционной действительности. Из отдельных высказываний, оценок, экскурсов в историю, «художественных прогнозов» критика складывается его характеристика реалистического искусства. «Концепция реализма у Луначарского, – пишет Н. Генералова, – базируется на марксистском понимании истории развития человеческого общества, на материалистической теории познания и на глубоком знании сущности творческого процесса» (стр. 74). Однако в ходе исследования темы автор не всегда улавливает эволюцию взглядов Луначарского и частное, временное высказывание порой выдается как итоговое. Так, обобщая суждения Луначарского о реалистической типизации и ее особенностях, Н. Генералова делает вывод, что литературовед под художественным типом понимает «широко распространенные положительные или отрицательные черты или их комбинации…» (стр. 87). Возникает сразу же вопрос: мог ли Луначарский ограничиться этим пониманием художественного типа, означавшим, по сути дела, односторонность, догматизм, статичность во взгляде художника на реальность? Разумеется, нет. Советские критики в 20-е годы – и А. Луначарский, и М. Ольминский, и И. Скворцов-Степанов, и многие другие – со всей ясностью осознавали новаторское обновление принципа типизации в советской литературе, где он становится более подвижным, позволяет более широко использовать единичные, индивидуальные явления, в которых заключается развивающаяся тенденция действительности.

Отсюда закономерный переход к проблемам соотношения реализма и романтизма, своеобразий роли романтизма в истории идейной жизни общества. А. Павловский в статье «Проблемы романтизма в эстетической системе Луначарского» отмечает основной характерный признак романтизма – неудовлетворенность, порыв к идеалу. Такой романтизм, согретый высоким идеалом и устремленный «под знаком осуществимости» в будущее, Луначарский называл «идеал-реализмом». И хотя впоследствии от термина «идеал-реализм» он отказался, мысль о содружестве «потенциальной силы реализма» и особенностей, присущих романтическому искусству, подчеркивает исследователь, осталась свойственна ему до конца жизни.

Анализ общеэстетических исканий Луначарского органически дополняют материалы о литературном наставничестве критика, его художественном и ораторском мастерстве, о таланте публициста. Это работы И. Луначарской, Н. Трифонова, Л. Виноградовой, К. Ровды, Ф. Волкова, А. Шифмана. Они расширяют наше представление о Луначарском как учителе писательской молодежи, выдающемся ученом, пламенном революционере.

Раскрыв столь важные стороны литературно-критического наследия Луначарского, книга побуждает к дальнейшему изучению деятельности замечательного марксиста, его духовных интересов, взаимоотношений с другими критиками и литературоведами 20-х годов, той напряженной полемики с литературно-художественными группировками, которая немало послужила уточнению многих творческих принципов социалистического реализма.

Поэтому отрадно, что сборники трудов по эстетике Луначарского задуманы как периодическое издание. Своевременность и необходимость их появления очевидны, ибо, как подтверждают материалы первого выпуска, изучение литературного наследия А. В. Луначарского является одним из важных условий дальнейшего развития литературоведческой мысли.

Цитировать

Кузнецова, И. Наследие А. В. Луначарского и современность / И. Кузнецова // Вопросы литературы. - 1979 - №11. - C. 258-263
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке