№3, 2018/Книжный разворот

Марк Уральский. Неизвестный Троцкий: Илья Троцкий, Иван Бунин и эмиграция первой волны

Марк Уральский. Неизвестный Троцкий: Илья Троцкий, Иван Бунин и эмиграция первой волны. Иерусалим, Москва: Гешарим – Мосты культуры, 2017. 704 с.

Новая книга представляет собой подробное изложение жизни и творчества одной из не слишком известных, однако примечательных фигур русско-еврейской литературы, журналистики, общественной жизни.

Герой повествования, Минахем Элияху (на русский манер Илья Мордухаевич или, чаще, Маркович) Троцкий, родился, как и его без всяких оговорок знаменитый коллега-антагонист Лев Троцкий, в 1879 году на территории современной Украины (а именно – в Ромнах Полтавской губернии), пребывал, как и тот, уже с 1900-х в эмиграции, зарабатывал, как и тот, журналистикой, приобрел в России известность, публикуя зарубежные корреспонденции в московской газете «Русское слово» Ивана Сытина. Когда же разразилась Первая мировая война и в России рухнул старый режим, он не вернулся на родину, в отличие от своего известного земляка, а остался за ее пределами, продолжил там активно выступать в прессе, преимущественно русскоязычной, заниматься общественной деятельностью, сменив при этом множество стран пребывания, сумел реализоваться если и не сполна, то в большой мере, и завершил свои дни в Нью-Йорке в 1969-м.

Автор его жизнеописания Марк Уральский известен своими сочинениями в жанре «документальной беллетристики», а также не беллетризованными исследованиями в области истории культуры. В частности, целым рядом содержательных публикаций о том же Илье Троцком в разных зарубежных и российских сборниках и периодических изданиях. Крепкий профессионал и, кроме того, энтузиаст своей темы, Уральский сумел убедительным образом продемонстрировать читателям, кем же был его герой в действительности. Исследователь обнаружил и представил своим читателям архивные и печатные материалы, безвозвратно, как казалось многим, отошедшие в безвестность и небытие.

Журналистская профессия и общественная деятельность дали Илье Троцкому возможность общаться со многими видными представителями отечественной и мировой культуры – такими, как нобелиаты Бунин, Бьернсон, Гамсун, Гауптман, Льюис, Пиранделло или их не увенчанные нобелевскими лаврами коллеги: Адамович, Алданов, Альтенберг, Брандес, Дон Аминадо, Куприн, Стриндберг, Шницлер. «Илья Троцкий, – справедливо констатирует его биограф, – образно выражаясь, играл роль «живого моста», соединявшего в начале ХХ века скандинавскую, австро-германскую и русскую культуры» (с. 11).

Разумеется, уже поэтому публицистическое, мемуарное и эпистолярное наследие «неизвестного» Троцкого, являясь богатым фондом исторических фактов, представляет собой в совокупности немаловажную часть обширной документации по истории российского Серебряного века и трех волн эмиграции из страны. В частности, переписка Троцкого раскрывает целый ряд эпизодов, существенных для понимания обстоятельств и результатов деятельности ключевых фигур российского рассеяния и эмигрантской культуры, рассказывает о перипетиях становления еврейского сообщества в Латинской Америке, свидетельствует о непростой жизни выходцев из России по обе стороны Атлантики.

Книга позволяет увидеть, что «неизвестный» Троцкий был не только предприимчивым и влиятельным общественным деятелем своей эпохи, энергичным литературным функционером, усердным благотворителем, достойным уже за свои многочисленные добрые дела благодарной памяти потомков, но и добросовестным свидетелем грандиозных событий, случившихся на его веку и непосредственно у него на глазах, а также вполне самостоятельной творческой величиной, литературные достижения которой имеют право на внимание новейших читателей. Хотя биограф и характеризует его как «вполне заурядного очеркиста, без особых аналитических, метафизических или идейных амбиций» (с. 32). Это, представляется, излишне строгая оценка: обильно цитируемые биографом тексты Троцкого разных лет позволяют не согласиться с ней; надо помнить, кроме того, что в сытинском «Русском слове» посредственностей не держали. Гораздо более справедливым выглядит другое замечание Уральского – о том, что его герою были «присущи и цельность мировидения, и твердость убеждений, и пусть не «брильянтовый», однако собственный, узнаваемый и располагающий к себе литературный стиль» (с. 40).

То, что тексты Троцкого представлены его биографом в большом количестве и больших объемах, щедро, иногда по несколько страниц подряд, непосредственно или в подробном, близком к тексту пересказе, – пожалуй, достоинство книги.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №3, 2018

Цитировать

Голлербах, Е.А. Марк Уральский. Неизвестный Троцкий: Илья Троцкий, Иван Бунин и эмиграция первой волны / Е.А. Голлербах // Вопросы литературы. - 2018 - №3. - C. 406-409
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке