Не пропустите новый номер Подписаться
№1, 2018/Трансформация современности

Мари-Од Мюрай: вовлекая другого

Татьяна Владимировна СОЛОВЬЕВА, журналист, литературный критик, преподаватель кафедры истории русской литературы новейшего времени ИФИ РГГУ. Сфера научных интересов — современная русская литература, детская литература, журналистика, издательское дело. Автор ряда статей по указанной проблематике. Email: solo-ast@yandex.ru.

В литературе проблема другого может быть рассмотрена в разных плоскостях.

До ХХ века другой чаще всего понимается как чуждый — враждебный, принципиально непознаваемый и не встраиваемый ни в какие системы. Фольклорная традиция предполагает связь этой фигуры с демоническим началом, вписывая ее в сюжеты, связанные с оборотнями и мотивами подмены (которые далее в литературе развиваются в тему двойничества). Можно также говорить о других литературных вариациях этого образа: романтический герой, «чужак», враг, революционер, приверженец новых взглядов (например, нигилист) и др. Но начиная с ХХ века с его насущным интересом к коммуникации с иными, непохожими на нас людьми, с его философией диалога, получившей развитие после Первой мировой войны — в 1920-х годах, другой понимается шире — это любой человек помимо меня, который никогда не будет мне идентичен.

Е. Шапинская в программной работе «Образ Другого в текстах культуры» говорит о том, что отношение к другому в культурологии и литературе амбивалентно: «Он может отторгаться, может быть признан без враждебности или наделяться субъектом его собственными качествами» [Шапинская: 22], — и выделяет три вариации образа:

— этнический другой;

— гендерно обусловленный другой;

— субкультурный другой.

Однако, говоря о литературе XX-XXI веков, в том числе о детских образах в ней, принципиальным кажется выделить еще одну вариацию — человека с особенностями развития или серьезными проблемами медицинского характера, поскольку отнесение таких героев к субкультурной группе было бы не вполне релевантным. Здесь вспоминается целый ряд персонажей: Бенджи из «Шума и ярости» У. Фолкнера, Чарли из «Цветов для Элджернона» Д. Киза, сын Василия Фивейского из повести Л. Андреева, герои «Дома, в котором…» М. Петросян и «Белого на черном» Р. Гальего… Для подростковой литературы проблема взаимоотношений оказывается краеугольной, а способность к диалогу — важнейшей составляющей процесса взросления и поиска своего места в жизни.

Тему взаимодействия с другим в различных вариациях развивает в своих книгах и одна из крупнейших современных французских писательниц, лауреат ряда литературных премий — Мари-Од Мюрай.

На русский язык переведены четыре книги автора — все они выпущены издательством «Самокат» и рассчитаны на разный читательский возраст. Сборник «Голландский без проблем» маркирован 6+, романы «Умник» и «Мисс Черити» — 12+, а нашумевший «Oh, boy!» — 18+. Мюрай и интересна этим умением найти для каждой возрастной группы свои темы, сюжеты, манеру изложения.

В сборнике рассказов «Голландский без проблем» сюжет другого разворачивается на трех уровнях: взаимодействие с носителями чуждого языка и культуры, с представителями другого социального слоя и, наконец, — другого поколения.

Восьмилетний герой рассказа, давшего название сборнику, уезжает на каникулы в Германию: родители мечтают, чтобы сын выучил за лето немецкий. Но у мальчика другие планы. Не желая учить иностранный язык, он придумывает свой собственный — и, выдумывая, постепенно запутывается в собственной лжи. Отступать становится поздно. Родители считают, что сын за каникулы выучил голландский, а новый друг главного героя уверен, что тот теперь говорит на чистом французском.

Главная мысль — не новая, зато искренняя и лишенная морализаторства — подана как собственное открытие героя: семьи в разных странах очень похожи. Государственные и языковые границы оказываются условностью. Взаимоотношения в семьях не зависят от государственных границ и ничем не отличаются в разных странах.

В рассказе «Мой малыш за 210 франков» отношения двух сестер — восьми и пяти лет — очень точно переданы несколькими короткими диалогами: девочки вечно спорят и ссорятся по пустякам, как и положено сиблингам с небольшой разницей в возрасте, но не представляют жизни друг без друга. Мюрай постоянно демонстрирует приемы разоблачения — обрывочными диалогами между родителями о том, кто именно приносит подарки от Деда Мороза, краткими репликами, что детей не выбирают в магазине и любят такими, какие они есть. Принципы настоящей, взрослой жизни постигаются в детстве, а дальше лишь слегка трансформируются. Не все можно измерить деньгами, и всегда будут дети, у которых игрушек больше и они дороже, — ребенок осознает и принимает этот факт. Истина перестает быть абстрактной и становится предельно личной. Это именно то чувство, о котором пишет русский философ А. Лосев: «Когда я понял, что сумма углов треугольника равняется двум прямым углам, я почувствовал в этом нечто свое, личное, бесконечно родное, чего уже никто у меня не отнимет. И среди многочисленных волнений жизни и мысли я нашел в этом приют <...> Любить — значит стремиться к порождению. Если я полюбил какую-то истину, это значит, что данная истина вот-вот породит еще новую истину. Знающая любовь и любящие знания всегда хоть чуть-чуть, но обязательно несут в себе стремление к небывалому» [Лосев: 28]. Теперь то, что существовало помимо меня, существует и во мне тоже — множество таких открытий и озарений и составляют процесс взросления.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №1, 2018

Литература

Лосев А. Ф. В поисках смысла (Из бесед и воспоминаний) // Лосев А. Ф. Страсть к диалектике: Литературные размышления философа. М.: Советский писатель, 1990. С. 14-67.

Погорелая Елена. 5 хороших романов для отпуска // Среда. 2017. 1 августа. URL: sredajournal/stil-zhizni/5-horochih-romanov-dlya-otpuska.

Шапинская Е. Образ Другого в текстах культуры. М.: Красанд, 2012.

Цитировать

Соловьева, Т.В. Мари-Од Мюрай: вовлекая другого / Т.В. Соловьева // Вопросы литературы. - 2018 - №1. - C. 136-148
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке