№12, 1979/Хроника

МАЛК: конгрессы, встречи, дискуссии

Подумать только: у МАЛК (Международной ассоциации литературных критиков) уже есть своя история. Более десяти лет существует это профессиональное объединение и, кажется, доказало свою жизнеспособность, получило признание в литературном мире, имеет официальный статут при ЮНЕСКО.

Было время (подготовительный период), когда не очень верилось, что идея создания ассоциации будет практически претворена в жизнь, и для скептического отношения к самому замыслу имелись основания.

Как известно, в конце 60:х годов агонизировал, а потом бесславно закончил существование КОМЕС (Европейское сообщество писателей), руководство которого попалось на удочку различного рода политиканов и стало проводить некоторые акции, мягко говоря, не способствовавшие сближению и взаимопониманию между писателями различных стран Европы.

Я вспоминаю, как небезызвестный Д. Вигорелли весною 1969 года приехал в Парму, где проходил учредительный конгресс МАЛК, чтобы встретиться с советской делегацией и через нее передать Союзу писателей СССР свои проекты возобновления деятельности КОМЕС. Он убеждал Б. Сучкова, что все «недоразумения» предшествующего периода могут быть устранены, что они не могут помешать существованию сообщества. Это была попытка гальванизировать труп.

В этой ситуации и зародилась идея создания ассоциации литературных критиков, инициатором которой был ныне покойный ее первый президент И. Гандон, именно в это время приступила к работе комиссия из восьми человек (в том числе и автор этих строк), созданная на встрече в Варшаве осенью 1966 года.

Через год комиссией был выработан проект устава, который затем изучался в ряде европейских стран – основателей ассоциации. Были длительные и серьезные беседы с членами подготовительной комиссии, с будущим президентом о направлении деятельности ассоциации. Печальный пример КОМЕС настораживал. Не будет ли и МАЛК неким его подобием, уже не в европейском, а в международном масштабе, хотя и в ограниченных профессиональных рамках? Не пойдут ли его руководители по пути потворства политиканам и отщепенцам в литературе вместо делового сотрудничества и установления контактов и взаимопонимания между критиками разных стран мира?

Предварительные разговоры в какой-то мере рассеяли эти сомнения. Появилась надежда, что ассоциация создается на основе равноправного сотрудничества, что она будет отстаивать закрепленные в уставе демократические и гуманистические идеалы и не станет орудием какой-либо группы для политических махинаций.

Наконец, в мае 1969 года в старинном итальянском городе Парме состоялся учредительный конгресс Международной ассоциации литературных критиков (МАЛК). Присутствовали пока только делегации от шестнадцати стран Европы. В состав советской делегации входили Б. Сучков, Г. Брейтбурд и А. Михайлов.

Конгресс провозгласил и законодательно закрепил создание ассоциации, но, в общем, еще не выявил ее лица. Состав участников был разнородным и в большинстве своем незнакомым. Дискуссия, предшествовавшая принятию устава и выборам руководящих органов, носила довольно академический характер, полемические вспышки были слабыми и не вынесли наружу каких-либо острых противоречий.

Первые знакомства устанавливались не на заседаниях, а во время неофициальных встреч, во время поездок по окрестностям Пармы, когда участникам конгресса туристическим бюро (а именно оно взяло на себя расходы по проведению конгресса) была предоставлена возможность осмотреть старинные замки, прекрасные творения мастеров итальянского Возрождения, старинный отель, носящий имя Стендаля (вспомните «Пармскую обитель»). Не надо, наверное, особо доказывать, что личные контакты помогают вернее ощутить атмосферу и среду, сделать какие-то, пусть весьма предварительные, выводы насчет возможностей дальнейшего сотрудничества. У нас они в целом оказались благоприятными.

Но осталось ощущение и некоторой настороженности, хотя превалировала атмосфера взаимопонимания и желания сотрудничать. Советские представители вошли в состав руководства ассоциации, один из них был избран вице-президентом. Президентом был единодушно избран французский писатель, критик, эссеист И. Гандон.

Ожидания сложностей и противоречий в будущих дискуссиях сбылись, но это были сложности и противоречия неизбежные и, за редким исключением, не носившие характера политических спекуляций. Так, уже следующая дискуссия, сопровождавшая заседание исполкома примерно через год после первого конгресса и состоявшаяся в апреле 1970 года в Барселоне, прошла довольно остро.

Со смешанным чувством ожидания, интереса и некоторого беспокойства ехали мы, советские делегаты, во франкистскую Испанию. Ведь, помимо всего прочего, встреча проходила как раз в те дни, когда вся наша страна, все прогрессивное человечество отмечало 100-летие со дня рождения В. И. Ленина. А кроме того, для людей моего поколения, чья юность совпала со временем гражданской войны в Испании, даже многие названия городов этой страны овеяны легендой. Подвиги республиканцев, интербригадовцев, имена, которые доносятся до нас сегодня словно из песни…

И вот он – наяву – монументальный Мадрид, город-гранд, с его знаменитой картинной галереей Прадо, где даже Рафаэлю не нашлось места в залах и несколько его полотен висят на лестничных переходах, где, естественно, центральное место занимает Гойя. А на площади Испании – памятник Сервантесу и его бессмертным героям – Дон Кихоту и Санчо Пансе.

Я уже сказал, что заседание исполкома и сопровождавшая его дискуссия проходили в Барселоне. Это один из красивейших приморских городов Европы, и в нем тоже остались памятные места со времен гражданской войны, испанские друзья показывали нам эти места, ну и, конечно, показали музей Пикассо, чья юность и молодость связаны с Барселоной…

Но распорядок встречи был довольно жестким, львиную долю времени заняла дискуссия (она проходила в университетской библиотеке и только с участием официальных лиц и нескольких представителей прессы) на тему: «Ответственность критики в деле изучения и распространения зарубежной литературы».

Видимо, не надо особо долго объяснять, что нам, советским представителям, так же как и представителям других социалистических стран, было что сказать по этому вопросу. Цифры и факты, которые приводились в докладах и выступлениях критиков социалистических стран, особенно Советского Союза, показывали, какое огромное значение придаем мы изучению зарубежных литератур, какой поистине государственный размах получило их издание.

Особенно это было заметно на фоне горьких сетований некоторых представителей капиталистических стран, например Э. Абраванеля из Швейцарии, говорившего о том, что в этой стране даже сами писатели (а литература здесь издается на нескольких языках) порою не знают друг друга и что Дюрренматта, например, узнали во французских кантонах Швейцарии только после издания его книг во Франции.

Не помню такой дискуссии, которая в ходе своем частично не отклонялась бы от обозначенной темы. Так случилось и на этот раз, когда имена писателей, запятнавших себя сотрудничеством с фашистами, возникли именно в плане отклонения от основной темы – в положительном контексте, как бы амнистированные, прощенные.

Но ведь из истории литературы не вычеркнешь фактов и поступков, запятнавших репутацию писателя, и надо сказать, что В. Озеров и Б. Сучков в полемике с попытками обелить таких литераторов выступили во всеоружии знания и полемического мастерства.

Дискуссия заканчивалась 22 апреля. Еще раз напоминаю, что день этот для нас в 1970 году был поистине праздничным. Исполнилось сто лет со дня рождения человека, который являет собою пример революционера и борца, – сто лет со дня рождения В. И. Ленина.

….. Еще в Москве мы думали о том, как это событие связать с предстоящей дискуссией. Поскольку встреча проходила в Барселоне, столице Каталонии, – а в Каталонии вопрос о, культурной автономии, о развитии национальной культуры стоял особенно остро, – поэтому мы решили посвятить одно выступление (или доклад) ленинской культурной политике, сделав упор на ленинских идеях развития культуры разных народов и национальностей.

Доклад этот поручено было сделать мне. Ссылаясь на то, что 100-летие со дня рождения В. И. Ленина отмечалось во всем мире по линии ЮНЕСКО, мы заранее согласовали мое выступление с президентом ассоциации И. Гандоном. Нельзя сказать, чтобы он отнесся к этому с энтузиазмом – все-таки у власти в Испании Франко! – но никаких возражений не высказал, а слово мне предоставил токе в конце последнего вечернего заседания 22 апреля.

И тут же по этому поводу вспыхнула полемика. Доклад, видите ли, оказался «не на тему». Однако многие присутствующие восприняли его с пониманием и сочувствием. По крайней мере говорили об этом, возвращались к этому эпизоду даже несколько лет спустя.

А сейчас я рассматриваю почти десятилетней давности номер одной из самых влиятельных газет Испании «Вангуардия эспаньола», где дан отчет о нашей дискуссии и где, естественно, с критическими комментариями, но все же в основных положениях изложен доклад советского критика. И рядом с этим изложением напечатана заметка о полемике, развернувшейся по поводу доклада, которая озаглавлена: «Североамериканец и холодная война» (дело в том, «то полемику начал представитель США).

Критический комментарий, сопровождавший изложение доклада в газете, нас, конечно, не удивил и даже не огорчил. Мы понимали, что в ином контексте он бы и не смог увидеть свет здесь. Но хорошо уже было то, что основные тезисы доклада не были искажены, стало быть, их смогут прочесть те, кто проявляет интерес к нашей политике в области культуры.

Может быть, потому, что политическая ситуация в Испании была более напряженной и уже намечались первые признаки перемен (а в Каталонии они проступали более ощутимо, хотя сочувствующие нам литераторы старались вести беседы не в людных местах), дискуссии здесь возникали постоянно вне заседаний.

И параллельно с международной дискуссией, проходившей в университете по линии МАЛК, состоялась еще одна дискуссия – в маленьком кафе на Пасео-де-Гарсиа, которая длилась почти всю ночь. Ее устроили барселонские литераторы – критик Кастеллет, младший из братьев Гойтисоло, издатель и поэт Барраль (он перевел на испанский язык поэму Б. Пастернака «Девятьсот пятый год»). Присутствовал и принимал участие в дискуссии видный французский ученый, вскоре после этого избранный в состав Академии, тогда занимавший пост директора департамента литературы ЮНЕСКО, ныне покойный Р. Кайюа. Обсуждалась проблема «малых» литератур. Опять-таки, видимо, эта тема возникла потому, что каталонцы не имели права издавать литературу на родном языке. Ну, а нам, естественно, было о чем рассказать присутствующим.

Словом, испанский опыт оказался весьма полезным для нас как в плане знакомства, выявления тенденций, взглядов различных участников и активных деятелей МАЛК, так и в плане непосредственного участия в диспутах.

Надо заметить, что встречи по линии МАЛК (конгрессы и заседания исполкома) проходят неритмично, не всегда удается найти страну, организацию, фонд, которые бы взяли на себя финансирование встречи.

Цитировать

Михайлов, А.А. МАЛК: конгрессы, встречи, дискуссии / А.А. Михайлов // Вопросы литературы. - 1979 - №12. - C. 359-373
Копировать