М. Д. Амирханян. А. С. Пушкин и Армения

М. Д. Амирханян. А. С. Пушкин и Армения. 2-е изд., доп. Ереван: М. Д. Амирханян, 2012. 116 с.

Автор начинает издалека, с русско-армянских взаимоотношений в XI-XIX веках. Говоря об одном из первых на Руси упоминаний об армянах — у Феодосия Печерского (1069 год), — он не стесняется слов печерского игумена насчет неправославной «злой веры», будь то латинская, армянская или сарацинская (армяно-григорианская церковь является монофизитской, признающей лишь божественную, но не человеческую сущность Христа). М. Амирханян уделяет особое внимание сказочной «Повести о Бове королевиче», где действие происходит в Армении, пусть фантастической (Пушкин, как известно, начинал писать своего «Бову»), а из произведений начала XIX века — поэме «Мысли об Армении» (1813) С. Митропольского, обнаружившего основательные знания по истории и географии этой страны.

В главе «Армения в художественном слове А. С. Пушкина» собраны высказывания поэта о ней и об армянах как в стихах, так и в прозе. Он посвящал стихи, в частности, княжне Анне Абамелик, которую воспевали и другие, например И. Козлов и Каролина Павлова, а ведь «в литературе нечасто встречаются стихи авторов-женщин, восхваляющих женскую красоту» (с. 69). Несколько объяснений выдвигает М. Амирханян к словам Гасуба, проклинающего невоинственного, гуманного сына, возможно, ставшего христианином, в неоконченной горской поэме Пушкина «Тазит>»: «Ты трус, ты раб, ты армянин». Наиболее убедительным представляется то объяснение, что «армяне занимались торговлей» и «вывозили свои товары и в горы» (с. 60), — ранее в поэме упоминался армянин с товаром, на которого не напал Тазит. Это занятие «черкесы» (так Пушкин называет и чеченцев), сплошь воины и разбойники, презирали. Автор книжки останавливается также на армянской теме в «Путешествии в Арзрум во время похода 1829 года». Тогда Пушкин встретил арбу с телом убитого в Персии Грибоедова, которое везли хоронить в Тифлис. Воздвигнутый на горном перевале памятник-родник в честь этой встречи после строительства туннеля под перевалом, что сделало старую дорогу заброшенной, по инициативе М. Амирханяна был перенесен на более оживленное место.

В главе «Из истории переводов сочинений А. С. Пушкина на армянский язык» сообщается, что первые, несохранившиеся переводы двух поэм, «Бахчисарайский фонтан» и «Кавказский пленник», тематически близких армянам (сколько девушек из многострадальной страны попадали в гаремы мусульман!), осуществил еще при жизни поэта филолог, историк и педагог Никита Эмин (Мкртыч Карапетян, 1815-1890). В XIX веке печатались переводы отрывков из «Бахчисарайского фонтана». В 1905 году такой отрывок поместил в первом томе своего сборника «Русские поэты» («Пушкин и Лермонтов») классик армянской литературы Ал. Цатурян. Любопытно, какие авторы вошли во второй том этого издания (1906): не Тютчев и Фет, а Некрасов, Плещеев, Кольцов и Никитин.

Отрывок из другой поэмы — «Цыганы» («Птичка божия не знает…») — был впервые отобран для печати Р. Патканяном в 1850 году. Полный перевод «Цыган» появился в 1890-м (Г. Аствацатрян). Остальные поэмы зазвучали по-армянски главным образом в советское время. Почему-то особенно привлекательными оказались сказки Пушкина. Правда, публиковались они первоначально с измененными названиями: «Рыбак и рыбка», «Золотая рыбка», «Сказка царя Салтана». Из маленьких трагедий в XIX веке перевели только две, а «Бориса Годунова» — позже всех драм, полностью только в 1950 году, почти тогда же, когда и сложный роман в стихах «Евгений Онегин» (1949). Проза переведена вся (очевидно, имеются в виду в основном законченные произведения). Первым стал перевод «Путешествия в Арзрум», где «описывались события, происходящие на армянской земле во время русско-турецкой войны в 1829 г., свидетелем которых был сам поэт» (с. 86).

В главе «Из истории армянского критического осмысления сочинений А. Пушкина» перечисляются высказывания армянских деятелей культуры о русском поэте с 1863 года по настоящее время. Выделены монография Ст. Лисицяна (1899), цикл статей Ал. Цатуряна, оценки творчества поэта классиками армянской литературы Ст. Зоряном, А. Исаакяном и другими. В одном юбилейном 1937 году появилось более 150 публикаций о жизни и произведениях Пушкина.

К сожалению, в постсоветской Армении не осталось квалифицированных русскоязычных редакторов. Отсюда опечатки, имеющие вид ошибок. Из-за пропуска, неточного прочтения или перестановки слов искажается размер в цитируемых стихах «Род греков и армян из Крыма переведен» (явно у В. Рубана должно быть «преведен»), «Полечу я> в страны дальни», «Где ты был? — В ущелье скал» и «Где ты был? — Около станиц» вместо «Где был ты?» (с. 20, 23, 53-54). Инициалы покровителя Радищева графа Воронцова были А. Р., а не А. В. (с. 24). Старший сын Гасуба в «Тазите>» убит не «рукою неизвестного» (с. 52): его даже Тазит знает. Автор «Путешествия в Арзрум» не имел возможности отличиться «большой смелостью» (с. 50), чтобы упомянуть фамилии сосланных на Кавказ декабристов: он их обозначил буквами.

Книжка в целом полезна как изложением неизвестных и малоизвестных фактов, так и систематизацией более или менее известных.

С. КОРМИЛОВ