М. Д. Амирханян, А. М. Амирханян. М. Ю. Лермонтов и армянский мир

М. Д. А м и р х а н я н, А. М. А м и р х а н я н. М. Ю. Лермонтов и армянский мир. Ереван: Лусабац, 2014. 118 с.

Авторы, отец и дочь, сразу сообщают, что содержание книжки — «редкие страницы из биографии М. Ю. Лермонтова, его тесное армянское окружение, влияние его творчества на армянских писателей и читателей, переводы его произведений на армянский язык, созданные по мотивам его произведений живописные полотна и музыкальные сочинения…» (с. 8). У Лермонтова по тогдашним понятиям имелись довольно близкие родственники из армян. «Сестра бабушки Лермонтова Екатерина Алексеевна <…> была замужем за Акимом (Иоаким) Васильевичем Хастатовым (1756-1809) — представителем старинного армянского рода, владельцем шелковых мануфактур на Тереке и имения Шелкозаводское Кизлярского уезда, в одном из домов которого <…> в 2006 г. открылся Литературный музей М. Ю. Лермонтова» (с. 10). Правда, это Чечня, а не Армения, и георгиевский кавалер, генерал-майор Хастатов, другом и сослуживцем которого был кабардинский князь Измаил-бей Атажукин, «предполагаемый герой поэмы» Лермонтова (с. 48), умер за пять лет до рождения поэта, но о жизни родственника тот мог слышать с младенческих лет: они с бабушкой, приезжая на Кавказ, жили у Хастатовых в 1818 и 1820 годах, взрослый Лермонтов бывал у них в 1837-м, 1840-м, 1841-м, общался с семьей генеральского сына, тоже Акима, рассказывавшего о своей службе и приключениях, «о романтических отношениях к «кумычке Бэле», которую когда-то похитил» (с. 15).

Среди сослуживцев Лермонтова был будущий генерал Семен Абамелек, сын армянского князя Давида Абамелека и урожденной Марфы (Марьи) Лазаревой, отец которой основал в Москве армянское училище (1815), впоследствии Лазаревский институт восточных языков. Семен стал художником, его сестра Анна, которой посвящали стихи И. Козлов, П. Вяземский и сам Пушкин, вышла замуж за брата Е. Баратынского. «Армянская красавица А. Д. Абамелек-Баратынская стала первой в истории России профессиональной женщиной-переводчицей (известна под псевдонимом «a Russian Zady»)» (с. 40).

Связи по родству и знакомству, однако, не гарантировали хорошего знания армянской жизни. В «Грузинской песне» (1829) Лермонтова старый армянин томил в гареме жену-грузинку и потом убил ее за измену. Но у христиан армян гаремов не было. Потом в Тифлисе поэт подолгу наблюдал за работой оружейника Геурга Элиарова и его изделие описал в «Кинжале», только получил он этот дар не «от любимой» (с. 45), а от вдовы Грибоедова Нины, всегда остававшейся верной погибшему мужу.

В книжку вошла «полная версия статьи А. М. Амирханян и Е. В. Белоусовой, в которой обстоятельно исследованы убедительные доказательства в пользу армянского источника» лермонтовской «турецкой сказки» «Ашик-Кериб» (с. 51). Ее уникальность выходит за все «национальные, конфессиональные, временные и жанровые рамки: сюжет о бедном ашуге известен из древней армянской житийной литературы и датируется концом IV — началом V века» (с. 55). Один из вариантов сказки записан при жизни Лермонтова основоположником новой армянской литературы Хачатуром Абовяном, с которым русский поэт мог встречаться в Тифлисе. Если даже исследователи проблемы особенно акцентируют то, что им ближе, нельзя не признать факт весьма тесных межнациональных и даже межконфессиональных взаимодействий на Кавказе, в Тифлисе особенно.

Армяне переводили Лермонтова с 1843 года. Любопытно, что в XIX веке они обращали внимание отнюдь не на произведения из русской жизни. Среди первых переведенных стихотворений — «Ангел», «Сосна», «Ветка Палестины», «Спор», «Пророк». Из поэм наибольшей популярностью пользовался «Демон». Сказку «Ашик-Кериб» перевели гораздо раньше (1857), чем «Бэлу» и «Максима Максимыча» (1890, 1898). Полный текст «Героя нашего времени» в переводе А. Хондкаряна издавался трижды: в 1935 году, 1957 году и 1973-м (то есть не стал постоянным предметом чтения даже в советское время). Полнее всего лермонтовское творчество представлено в трехтомнике 1965-1966 годов.

Весьма плодотворно осваивалось оно армянами в других видах искусства. Так, в 1880-е годы много гастролировавший с «Маскарадом» П. Адамян отошел от сложившейся традиции и «представил образ Арбенина не «демоническим», а «разочарованным», как бы раскрывая тонкие струны поступков героя <…> После гастролей Адамяна в Петербурге драма «Маскарад» вошла в репертуар Александринского театра…» (с. 85). Стихи Лермонтова повлияли на армянских живописцев, включая Айвазовского, и вдохновляли выдающихся композиторов.

К сожалению, слишком очевидно, что «книга готовилась к изданию в кратчайшие сроки» (с. 9): при малом объеме много повторений, есть непродуманные формулировки типа «генерал-фельдмаршал русского флота» (с. 12) — во флоте не было фельдмаршалов — или «генерал-адъютант А. В. Суворова» (с. 13) — генерал-адъютанты были только у царей; сказано, что основные события «Мцыри» «предположительно происходят в монастыре Джвари (Грузия)» (с. 73), но упомянутые там могильные плиты находятся в храме Светицховели, построенном близ слияния Арагвы и Куры под высокой горой, на которой стоит Джвари, и т. д. И все же спасибо авторам за попытку раскрыть слабоосвещенную тему.

Сергей КОРМИЛОВ

Московский государственный университет