№4, 1973/Обзоры и рецензии

Критерии надо обновить

Теория и история литературы на страницах энциклопедий

Интенсивные процессы научно-технической революции в условиях социалистического строя приводят к невиданно широкому приобщению народных масс к культуре и научным знаниям. Гигантскими темпами растет в нашей стране спрос на научную информацию. В ответ на него возникают новые научные журналы, издающиеся массовыми тиражами, заявки на справочные издания далеко обгоняют издательские возможности, непрерывно растет количество новых отраслевых и особенно универсальных энциклопедий. Еще совсем недавно Большая и Малая Советские Энциклопедии были у нас единственными представителями их семейства, а сейчас у них появились или скоро появятся младшие сестры во всех союзных республиках.

Раньше всех вышли в свет Українська Радянська Енциклопедія в семнадцати томах и Малая энциклопедия Литовской ССР в трех томах. Белорусская советская представлена пока четырьмя начальными томами, Латвийская и Эстонская – тремя, Молдавская и Узбекская – двумя, Казахская – одним. Скоро выйдут первые тома Туркменской, Азербайджанской и Грузинской энциклопедий, планируется том Таджикской энциклопедии.

О значении этих изданий в жизни народов нашей страны красноречиво говорят их огромные тиражи, достигающие сорока – шестидесяти (Казахская, Узбекская, Эстонская энциклопедии), ста тысяч экземпляров (Украинская).

Как освещается на страницах универсальных энциклопедий развитие художественной литературы и литературоведения? Проблема эта имеет немаловажное значение, особенно если иметь в виду, что универсальные (и отчасти даже специализированные) энциклопедии, удовлетворяя запросы не столько специалистов, сколько самых широких масс читателей и учащихся почти всех возрастов и категорий, преодолевают жанровые границы и выходят за пределы узкосправочного издания, как бы возвращаясь к той роли, которую должна была играть энциклопедия по замыслу французских просветителей.

В связи с этим в новом свете встает вопрос о критериях, требованиях, которым должна соответствовать статья о литературе как в литературной, так и в универсальной энциклопедии. Между тем, как показывает знакомство с Большой, Малой и некоторыми из республиканских энциклопедий, ясных, четко осознанных критериев здесь зачастую еще нет, а некоторые из эмпирически сложившихся и уже канонизированных правил и приемов подачи материала нуждаются в серьезном пересмотре.

Пересмотр, собственно, уже начался: активное обсуждение каждого нового тома Краткой Литературной Энциклопедии на страницах печати помогает выработать те общие критерии, которым должна отвечать энциклопедическая статья, касающаяся тех или иных вопросов литературы. Важно ввести эти критерии в практическую деятельность редакций наших молодых республиканских энциклопедий. Конечно, задача состоит не в том, чтобы механически перенести требования, которыми руководствуются в литературной энциклопедии, в их работу, а в том, чтобы творчески переосмыслить эти требования применительно к задачам энциклопедии универсальной, чтобы в своих границах дать возможно полную информацию, отразить современный уровень знаний о предмете, применить современную методологию при анализе важнейших теоретических проблем.

Посмотрим же, как освещаются вопросы теории и истории литературы на страницах Украинской и Белорусской энциклопедий.

От энциклопедической статьи, посвященной литературе, ждут, несмотря на ее краткость, целой суммы разнородных, подчас полярных, качеств: насыщенности информацией и целостной эстетической оценки, лаконизма изложения и последовательной «истории» темы, содержательности для специалиста и доступности для самого широкого читателя, общезначимости трактовки и современного научного уровня. А в теоретической или историко-литературной статье сверх всего этого желательно сочетание общей теории с исторической типологией, дефинитивных формул с наглядными примерами, высокой научности с простотой изложения. И притом автор обязан дать представление о других точках зрения в науке (в том числе и зарубежной) на данную проблему или творчество писателя. Мне кажется, что эти требования касаются не только литературных энциклопедий, но в самом общем виде могут быть перенесены и на важнейшие статьи о литературе в энциклопедиях универсальных, где информация тоже должна быть и богатой и актуальной, а в многосложной мозаике статей и справок тоже необходимо запечатлеть не только историко-литературное прошлое, но и черты нового, нынешнего состояния литературы и результаты исследования важнейших проблем литературной теории.

Итак, сначала о богатстве информации в области теоретических проблем литературы. Скажем сразу, что, к сожалению, здесь Белорусскую Советскую Энциклопедию придется исключить из анализа, и отнюдь не по вине ее авторов и издателей: вышло всего четыре тома – от «А» до «З». А как известно, буквы алфавита от «А» до «З» довольно индифферентны к интересующим нас широким теоретическим проблемам.

Другое дело Українська Радянська Енциклопедія, издание которой завершено, – здесь можно дать более точный ответ на вопрос и о богатстве теоретической информации, и о ее современности.

К сожалению, ответ этот будет далеко не утешительным: информация бедная, а уровень ее далеко не современный. Конечно, надо иметь в виду, что издание энциклопедии, первый том которой вышел в 1959 году, завершилось почти десять лет назад. А в наше время, когда так бурно развиваются все области знания, так стремительно возрастает информация, энциклопедия не может не постареть.

Однако эта причина не главная. Бедность и несовременность теоретической информации УРЕ в области литературоведения, эстетики объясняется прежде всего недооценкой литературно-теоретической тематики.

Многие статьи, касающиеся этой области знаний, вовсе отсутствуют на страницах УРЕ. Но даже если соответствующие термины попадают в ее словник, то часто трактуются безотносительно к литературе, литературоведению и эстетике.

Вот, например, понятие «идеал». В маленькой заметке на эту тему – ни слова об идеале применительно к литературе, искусству.

Но может быть, этот недостаток компенсирован в статье «Эстетика»? Увы, и там об эстетическом идеале тоже ни слова. Да и вся статья «Эстетика» начисто лишена научного значения, так сухи и предельно общи справки, которые даются здесь об истории эстетических учений и об основных проблемах эстетики.

Никакой связи с вопросами литературы, литературоведения нет в статьях «Национализм», «Национальная программа КПСС», «Нация». Нет здесь и статей, посвященных таким проблемам, как национальная форма, национальное и интернациональное в литературе и искусстве.

К сожалению, такое положение характерно не только для УРЕ.

Остановим внимание на КЛЭ, которая родилась на три года позже Украинской энциклопедии.

И в ней теоретические статьи или справки о таких понятиях и эстетических категориях, как «национальное и интернациональное в литературе и искусстве», «национальная форма», «национальный характер», отсутствуют. Не рассмотрены в теоретическом аспекте проблемы взаимосвязей и творческого обогащения национальных литератур. Единственная статья, в которой могли бы найти место эти явления, столь важные в современном литературном процессе, – «Литературные связи и влияния», – раскрывает эти понятия лишь применительно к прошлым векам истории литературы, совершенно не касаясь литературных связей нашего времени и литературных влияний, проблема которых так тесно связана теперь с острой идеологической борьбой в области литературы и искусства.

Однако вернемся к Украинской энциклопедии. На наш взгляд, в ней явно недостаточно внимания уделяется проблемам эстетики, литературной теории. Многие статьи, касающиеся принципиально важных вопросов художественного творчества, страдают отсутствием литературоведческой основательности.

Автор статьи «Образ художественный» должен был втиснуть в двадцать пять строчек сложнейшую проблематику и потому ничего дельного не успел сказать, кроме замечания, что «основой научного объяснения образа художественного в искусстве является ленинская теория отражения». Думаю, читателя, которому адресована Украинская энциклопедия, такой лаконизм вряд ли может удовлетворить.

Правда, в статье «Образ художественный» есть отсылка к статье «Познания теория», но в последней (т. 11) нет ни слова о специфике художественного познания. Оно здесь даже не упомянуто.

Познавательная функция искусства не раскрыта и в статье «Реализм». Поэтому и самое представление о реализме в литературе крайне обеднено. Конечно, и по причине краткости статьи. По этой же причине, очевидно, вклад русских революционных демократов, а также Шевченко и Франко в разработку теории критического реализма охарактеризован двумя словами – «велика роль». О значении эстетической системы Чернышевского не сказано ни слова.

Статья «Народность» занимает меньше одной колонки, она очень бедна и в определении понятия, и по информации. Библиографии к этой статье нет никакой.

О том, что устарела научная база Украинской энциклопедии в области литературоведения, свидетельствуют также статья «Сравнительно-исторический метод» и все статьи, в которых трактуется или упоминается структурализм. В первой из названных статей нет ни слова о возможности сравнительного изучения литератур в советском литературоведении, где оно (в связи с многонациональностью советской литературы) становится на наших глазах очень важным направлением. В 1963 году, когда был издан одиннадцатый том Украинской энциклопедии, еще не вышли в свет ни известные исследования И. Неупокоевой, М. Храпченко, ни ряд статей (этих и других авторов) в «Вопросах литературы», «Знамени», где эта проблема представлена в современном свете.

Однако в 1960 году была проведена всесоюзная конференция о «Взаимосвязях и взаимодействии национальных литератур». На ней эти вопросы уже ставились по-новому, и можно пожалеть, что ее выводы не нашли, в сущности, никакого отражения в теоретических и историко-литературных статьях УРЕ. Так, например, в статье «Російська мова», статье, в научном отношении вполне добротной, о роли русского языка сказано лишь, что, «будучи языком межнационального общения народов СССР, русский язык сам обогащается словами из других языков народов СССР» (т. 12). В УРЕ не только отсутствуют специальные статьи о взаимосвязях и взаимодействии литератур, но эти термины вообще на ее страницах почти не встречаются.

Отрадно отметить, что статью о русской литературе заключает исторический обзор украинско-русских связей и отношений. В нем верно оценена и роль русских революционных демократов в развитии украинской литературы, и их отношение к Украине. Пожалуй, можно пожалеть, что недостаточно отмечена роль Франко в пропаганде русской литературы и его борьба с украинскими буржуазными националистами в этой области.

Принципиально важное значение для любой универсальной энциклопедии имеет статья «Социалистический реализм». В УРЕ она помещена в тринадцатом томе, который вышел в 1963 году. В библиографии есть ссылка на сборник материалов всесоюзной научной конференции 1959 года «Проблемы социалистического реализма» (1961).

Трудно предъявить к статье сегодняшние требования в полной мере. Но и с высоты тех достижений нашего литературоведения, которые были обобщены в докладах названной конференции, авторы могли бы увидеть в социалистическом реализме значительно больше, чем они увидели. Характеристика сущности метода социалистического реализма в этой статье крайне элементарная. Идейно-эстетические принципы его (кроме партийности) не рассмотрены даже кратко. Ни слова не сказано о том, как складывается социалистический реализм в мировой литературе.

Если от теоретических статей перейдем к характеристике статей историко-литературных, то к числу наиболее крупных и, пожалуй, лучше других написанных можно отнести статью о русской литературе (авторы В. Капустин, А. Кулинич, Ф. Шолом). Здесь больше чувствуются достижения современной литературоведческой мысли. К сожалению, авторы не говорят о вкладе русской литературы в развитие реализма в мировом искусстве. Отсутствие масштабности сказывается и на характеристике крупнейших русских реалистов и определении их места в литературном процессе. Процитирую, например, все, что сказано о Достоевском: «Особенно противоречивым и сложным был творческий путь великого русского писателя Ф. Достоевского. В социально-философских романах он с огромной силой отобразил картины обнищания, унижения простых людей, их «бунт» против несправедливости, зла и одновременно с этим проповедовал христианское смирение и покорность».

Статья о Достоевском, написанная одним из авторов статьи о русской литературе, ни в какой мере не компенсирует отмеченных недостатков. К тому же она вообще рассматривает только социальные аспекты творчества великого русского писателя. Эстетические аспекты, в том числе и вопросы реализма, индивидуальности таланта, полностью отсутствуют.

Снова напомним, что многое объясняется теми границами, в которые поставлена литература на страницах УРЕ. Вот, например, другая статья – «Белорусская литература». Меньше двух столбцов. Классика – один столбец, советская – половина столбца, в основном перечисление имен. Вряд ли автор статьи – известный белорусский литературовед Н. Перкин – написал ее в таком виде, как она напечатана. Характеристики, касающиеся литературного процесса, сведены в ней к безликому минимуму.

Статьи о других литературах народов СССР написаны в том же духе, но еще беднее. Туркменской литературе отведена одна колонка, по существу статья состоит из перечисления имен писателей. При этом не названо ни одного произведения советского туркменского писателя. Узбекская литература заняла две колонки. И тоже ни одного произведения, хотя речь идет и об Айни, и о Каххаре, и об Айбеке – авторах книг, вошедших в общесоюзную сокровищницу. Статья о таджикской литературе написана по тому же принципу…

Правомерно поставить вопрос: изменилось ли положение с освещением вопросов литературы на страницах энциклопедий, выходящих в союзных республиках уже в наши дни? Я могу ответить на этот вопрос только сравнением значительно более молодой Белорусской энциклопедии (ее первые четыре тома вышли в 1969 – 1971 годах) с ее украинской предшественницей, старшей на целое десятилетие.

Сопоставим две статьи о Горьком, появившиеся в двух энциклопедиях. Надо ли говорить, что именно в этих статьях должны были обнаружиться достижения советского литературоведения, которые заметно определились за десятилетие 1959 – 1969, особенно в теоретических аспектах.

Проявляется ли это при сравнении двух статей о Горьком?

Да. Статья в Белорусской энциклопедии, несомненно, лучше, она больше сосредоточена на задачах показать роль Горького в развитии литературы социалистического реализма, в художественном и теоретическом обосновании ее творческого метода. Автор статьи отмечает новаторство Горького в «жанре романа социалистического реализма». В УРЕ этот аспект отсутствует. Но было бы еще лучше, если бы авторы этих статей имели возможность обстоятельнее осветить роль творчества Горького в развитии литературы мировой, в художественном развитии человечества.

Думаю, что об этом так мало сказано даже в лучшей статье потому, что она ограничена столь жесткими рамками. В ней всего около шести столбцов. Очевидно, таким принципиально важным и подлинно эпохальным явлениям в жизни всех народов СССР, как творчество Горького, Толстого, Пушкина, Шевченко, нужно отводить значительно больше места и в общих, не литературных энциклопедиях.

Означают ли отмеченные преимущества отдельных статей, что Белорусская Советская Энциклопедия идет по иному пути, чем ее старшая украинская сестра? Увы, нет. И путь в основном тот же, и отношение к проблемам литературы и искусства примерно на том же уровне. Во всяком случае, статьи об отдельных братских литературах, вошедшие в первые четыре тома, созданы по тем же схемам, что и в Украинской энциклопедии, и места для них отводится не больше, а в некоторых случаях даже меньше. В небольшой статье об армянской литературе ни одно из произведений классического периода и советской армянской литературы даже не названо. Статья написана белорусским автором И. Саламевичем. Но, как видно, дело не в авторе, а в принципе.

Статью о грузинской литературе написал Б. Жгенти. Здесь та же предельная краткость, перечни имен. Однако есть одно преимущество. Отмечая «прочные контакты между белорусскими и грузинскими писателями, начавшиеся еще в тридцатых годах», автор дает широкую биобиблиографическую справку о переводах и переводчиках с белорусского на грузинский и наоборот. Приятным и неожиданным исключением является статья об абхазской литературе. Правда, и она очень короткая, даже короче других, как и все статья такого типа, посвященные литературам автономных республик, но в ней упоминаются не только имена, но и названия выдающихся или просто крупных произведений, романов и даже пьес.

Конечно, здесь могут возразить, что произведения названы в справках и статьях о самих писателях, но вряд ли это возражение будет резонно. Статья о каждой национальной литературе при всей «энциклопедической» краткости должна давать четкую картину основных этапов развития этой литературы. Без упоминания эпохальных для данной литературы произведений такое представление о ней составить невозможно. Тем более, что статьи и заметки об отдельных писателях обычно написаны так кратко, сведены к таким сухим справкам, что соотнесение приведенных в них сведений с общим очерком о литературе, воссоздание историко-литературного фона по существу невозможны для читателя.

Много ли, например, может дать для прояснения общей картины развития украинской литературы заметка об Андрее Головко, занявшая всего четырнаддать строчек? Даже среди статей о белорусских писателях попадаются неправомерно зауженные и потому нарушающие соразмерность представлений о явлениях национального литературного развития. Например, предельно кратка заметка о В. Быкове, фамилии некоторых белорусских литераторов и вовсе отсутствуют. Не понятно, почему не попал в энциклопедию прозаик Ю. Богушевич, пишущий по-русски.

Из русских прозаиков не представлены М. Алексеев, А. Арбузов, С. Антонов, Г. Бакланов, Ю. Бондарев, С. Бородин, М. Булгаков, автор «Чайки» Н. Бирюков, В. Закруткин, поэт Е. Винокуров.

Из дореволюционных – нет ни строчки об А. Белом, К. Бальмонте, А. Аверченко. Все это объяснить какими-либо резонными соображениями трудно.

Белорусская критика обратила внимание на некоторые из этих недочетов. Думаю, что диалог критики с редакцией энциклопедии должен быть продолжен.

В заключение я снова должен обратиться к КЛЭ. Это необходимо, как мне кажется, для того, чтобы характеристика Украинской и первых томов Белорусской энциклопедии была вписана в общую картину состояния и уровня энциклопедической информации. Думается, без этого вообще невозможно судить о достоинствах и недостатках литературной части наших республиканских энциклопедий.

Не имея возможности в рамках одной статьи характеризовать КЛЭ всесторонне, я коснусь лишь одной тематически-проблемной линии, которая, на мой взгляд, особенно важна также и для всех республиканских энциклопедий в освещении проблем литературы. Я имею в виду проблемы национального и интернационального в литературе, а следовательно, и проблемы литературных взаимосвязей и взаимодействий и, наконец, общие закономерности развития советской литературы как многонационального единства.

Как же эти проблемы, образующие столь важный идейно-эстетический комплекс, представлены в КЛЭ?

Несмотря на наличие разрозненных сведений в первых двух томах КЛЭ о заслугах наиболее выдающихся пропагандистов дружбы народов и дружбы литератур (М. Горький, Э. Капиев, М. Бажан, А. Белецкий, П. Берков), несмотря на краткое упоминание темы дружбы народов в статьях и заметках о Д. Гурамишвили, Марко Вовчок, Х. Абовяне и других, все же выглядит это только регистрацией отдельных фактов, идей, мотивов без попыток более глубокого осмысления их роли в процессах развития отдельных литератур народов СССР, а тем более – в общем многонациональном литературном процессе.

Присмотримся, как эти же явления трактуются в каждом из шести томов КЛЭ в очерках о развитии литератур народов СССР.

В первый том КЛЭ вошли очерки об аварской, адыгейской, азербайджанской, армянской, балкарской, башкирской и бурятской литературах. В некоторых из них упомянуты произведения, освещающие дружбу народов в историческом прошлом или на современном этапе (в очерках о бурятской, башкирской, аварской литературах). В очерках об адыгейской и балкарской литературах нет и того – ввиду предельной краткости этих очерков.

Благоприятное впечатление производит статья о дагестанской литературе, которая рассматривается как «единая многоязычная литература на основе единого творческого метода – социалистического реализма «. Автор статьи (Ш. Михаилов) верно отмечает возрастающие процессы творческого взаимообогащения литератур народов Дагестана и связей их с другими братскими литературами.

Во втором томе в статье о грузинской литературе (Бесо Жгенти) подчеркнута роль переводов, развитие грузинской советской литературы рассматривается в связи с многонациональным литературным процессом.

В третьем томе те достоинства, которые мы отметили в статьях о грузинской и дагестанских литературах, развиты в статье о казахской литературе, где речь идет о восприятии традиций М. Горького, В. Маяковского и Д. Бедного, о «глубоком интернациональном содержании» связей казахской литературы с русской и другими братскими литературами, об усилении взаимосвязей братских литератур и их взаимообогащении как одной из важнейших особенностей современного литературного развития.

Можно, однако, пожалеть, что в статье о киргизской литературе все эти явления обойдены полным молчанием, хотя здесь их роль была не меньшей.

Противоречивое впечатление с этой точки зрения оставляет четвертый том КЛЭ. Здесь в статье А. Караганова «В. И. Ленин и некоторые вопросы теории литературы» приведены высказывания В. И. Ленина о двух культурах в каждой национальной культуре, о марксистско-ленинском лозунге «интернациональной культуры демократизма и всемирного рабочего движения». И в то же время в томе такие понятия, как «литературные связи» и «литературные влияния», рассмотрены вне связи с ленинским учением о культуре и культурном наследстве.

Словом, методологические основы представлений о многонациональном литературном процессе в четвертом томе недостаточно прояснены, конкретные явления литературного процесса, фиксируемые в статьях об отдельных литературах народов СССР и справках о писателях, часто даются вне связи с теоретическими принципами марксистско-ленинского литературоведения, опирающимися на ленинскую теорию развития наций и национальных культур при социализме.

В пятом томе теоретические проблемы, относящиеся к категориям «национальное» и «интернациональное», затронуты в статьях «Народность литературы» и «Перевод художественный». Статья о переводе представляется мне довольно удачной (в рамках энциклопедического жанра), а роль перевода в развитии молодых литератур и творческом взаимообмене между братскими литературами охарактеризована достаточно полно. Статья «Народность литературы» (автор Ю. Смирнов) представляется слишком краткой. Касаясь содержания понятий «народное» и «национальное» в искусстве, автор ограничивается лишь напоминанием о том, что говорили по этому поводу Белинский и Добролюбов, оценивая творчество русских классиков (Пушкина, Гоголя и Островского). Применительно к советской литературе соотношение «национального» и «народного», к сожалению, совсем не рассматривается.

Научный, методологический уровень шестого тома КЛЭ выше уровня предшествующих, и это сказалось на освещении проблематики «национального» и «интернационального».

В статье «Советская литература» (автор Ю. Суровцев) рассмотрены предпосылки создания единой многонациональной советской литературы.

Автор не только оценивает значение ленинского учения о двух культурах в каждой национальной культуре – это учение положено в основу понимания «противоречивости национальной культуры каждого народа в условиях классово-антагонистического общества». Обстоятельная характеристика ленинского учения о культурном наследстве предваряет конкретные и опять же достаточно обстоятельные и четкие суждения о тех традициях, на которые могла опереться молодая советская литература. В статье учитываются при этом особенности литературного развития в различных районах страны, где до Октября по-разному «демократические и социалистические тенденции пробивали себе дорогу в борьбе против консервативно-охранительной и буржуазно-либеральной (в том числе националистическо-консервативной и националистическо-либеральной) идеологии».

В этой статье отмечено, что «интернационализм, дружба и братство социалистических национальностей есть не только один из коренных принципов идеологии советского общества, но и реальность жизни советского многонационального искусства, практический фактор, в ней действующий, убыстряющий процесс исторического движения национальных литератур». Таким образом, устанавливается эстетическое значение и содержание этих факторов, а действие их прослежено на всех исторических этапах развития советской литературы.

В статье подчеркивается, что «решающую роль в утверждении идей социалистического интернационализма, в максимальной поддержке бурно развивающихся национальных советских литератур сыграла политика Коммунистической партии, исходившая из положения о единстве социалистического содержания и национальной формы новой культуры», охарактеризовано значение важнейших партийных решений, особенно съездов КПСС, до XXIV включительно, материалы которого использованы как в статье Ю. Суровцева, так и в специальной статье «Постановления Коммунистической партии по вопросам советской литературы» (автор Л. Плоткин).

Так отнюдь не ровно и не всегда с одинаковым успехом формировались в КЛЭ те критерии энциклопедического освещения литературного процесса, которые могут иметь значение и для республиканских универсальных энциклопедий. Нынешнее положение литературы и литературоведения на их страницах нельзя признать удовлетворительным. Назрела необходимость широкого обмена мнениями между литературоведами и критиками и сотрудниками редакций энциклопедий, обсуждения опыта их работы. И первый из вопросов безотлагательного обсуждения – вопрос о типе статьи, скажем точнее – об основных требованиях к очерку национальной литературы, очерку о большом писателе, теоретической статьи о важнейших категориях и явлениях литературного творчества и литературного процесса.

Критерии и требования, которые сложились в республиканских энциклопедиях к настоящему времени, вызывают необходимость их пересмотра и замены новыми, более совершенными и современными.

Цитировать

Пархоменко, М. Критерии надо обновить / М. Пархоменко // Вопросы литературы. - 1973 - №4. - C. 239-250
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке