№4, 2006/История литературы

Красные белые: советские политические термины в историко-культурном контексте

I

В России о «красных» и «белых» знает каждый. Со школьных, и даже дошкольных лет. «Красные» и «белые» – это история гражданской войны, это события 1917 – 1920 годов.

Кто был тогда хороший, кто плохой – в данном случае неважно. Оценки меняются. А термины остались: «белые» против «красных». С одной стороны – вооруженные силы советского государства, с другой – противники советского государства. Советские – «красные». Противники, соответственно, «белые».

Согласно официальной историографии, противников оказалось много. Но главные – те, у кого на мундирах погоны, а на фуражках кокарды российской армии. Узнаваемые противники, ни с кем не спутать. Корниловцы, деникинцы, врангелевцы, колчаковцы и т. д. Они – «белые». В первую очередь их должны одолеть «красные». Они тоже узнаваемы: погон у них нет, а на фуражках – красные звезды. Таков изобразительный ряд гражданской войны.

Это традиция. Она утверждалась советской пропагандой более семидесяти лет. Пропаганда была весьма эффективна, изобразительный ряд стал привычным, благодаря чему осталась вне осмысления сама символика гражданской войны. В частности, остались вне осмысления вопросы о причинах, обусловивших выбор именно красного и белого цветов для обозначения противоборствующих сил.

Что касается «красных», то причина была, вроде бы, очевидной. «Красные» сами себя так называли.

Советские войска изначально именовались Красной гвардией. Затем – Рабоче-крестьянской красной армией. Присягали красноармейцы красному знамени. Государственному флагу. Почему флаг был выбран красный – объяснения давались разные. К примеру: это символ «крови борцов за свободу». Но в любом случае название «красные» соответствовало цвету знамени.

О так называемых «белых» ничего подобного не скажешь. Противники «красных» не присягали белому знамени. В годы гражданской войны такого знамени вообще не было. Ни у кого.

Тем не менее за противниками «красных» утвердилось название «белые».

По крайней мере одна причина здесь тоже очевидна: «белыми» называли своих противников лидеры советского государства. Прежде всего – В. Ленин.

Если пользоваться его терминологией, то «красные» отстаивали «власть рабочих и крестьян», власть «рабоче-крестьянского правительства», а «белые» – «власть царя, помещиков и капиталистов». Такая схема и утверждалась всей мощью советской пропаганды. На плакатах, в газетах, наконец, в песнях:

Белая армия черный барон

Снова готовят царский нам трон,

Но от тайги до британских морей

Красная армия всех сильней!

 

Это написано в 1920 году. Стихи П. Григорьева, музыка С. Покрасса. Один из самых популярных армейских маршей той поры. Здесь все четко определено, здесь ясно, почему «красные» против «белых», которыми командует «черный барон».

Но так – в советской песне. В жизни, как водится, иначе.

Пресловутый «черный барон» – П. Врангель. «Черным» его назвал советский поэт. Надо полагать, чтобы понятно было: совсем плохой этот Врангель. Характеристика тут эмоциональная, не политическая. Но с точки зрения пропаганды она удачна: «Белой армией» командует плохой человек. «Черный».

В данном случае неважно, плохой ли, хороший. Важно, что бароном Врангель был, однако «Белой армией» никогда не командовал. Потому что не было такой. Была Добровольческая армия, Вооруженные силы Юга России, Русская армия и т. п. А вот «Белой армии» в годы гражданской войны – не было.

С апреля 1920 года Врангель занял пост главнокомандующего Вооруженными силами Юга России, затем – главнокомандующего Русской армией. Таковы официальные названия его должностей. При этом «белым» Врангель себя не называл. И свои войска «Белой армией» не называл.

Кстати, А. Деникин, которого Врангель сменил на посту командующего, тоже не пользовался термином «Белая армия». И Л. Корнилов, создавший и возглавивший Добровольческую армию в 1918 году, не называл «белыми» своих соратников.

Их называли так в советской прессе. «Белая армия», «белые» или «белогвардейцы». Однако причины выбора терминов не объяснялись.

Вопрос о причинах обходили и советские историки. Деликатно обходили. Не то чтоб вовсе замалчивали, нет. Кое-что сообщали, но при этом буквально увертывались от прямого ответа. Всегда увертывались.

Классический пример – справочник «Гражданская война и военная интервенция в СССР», выпущенный в 1983 году московским издательством «Советская энциклопедия». Понятие «Белая армия» там вообще никак не описано. Зато есть статья о «Белой гвардии». Открыв соответствующую страницу, читатель мог узнать, что «Белая гвардия» – неофициальное наименование военных формирований (белогвардейцев), боровшихся за восстановление буржуазно-помещичьего строя в России. Происхождение термина «Б<елая> гвардия» связано с традиц<ионной> символикой белого цвета как цвета сторонников «законного» правопорядка в противопоставлении красному цвету – цвету восставшего народа, цвету революции.

Вот и все.

Пояснение вроде бы есть, но яснее ничего не стало.

Непонятно, во-первых, как понимать оборот «неофициальное наименование». Для кого оно «неофициальное»? В советском государстве оно было официальным. Что видно, в частности, по другим статьям того же справочника. Там, где цитируются официальные документы и материалы советской периодики. Можно, конечно, понять и так, что кто-либо из военачальников той поры неофициально именовал свои войска «белыми». Тут бы автору статьи уточнить, кто же это был. Уточнений, однако, нет. Как хочешь, так и понимай.

Во-вторых, из статьи нельзя уяснить, где и когда впервые появилась та самая «традиционная символика белого цвета», что за правопорядок автор статьи называет «законным», почему слово «законный» заключено автором статьи в кавычки, наконец, почему «красный цвет – цвет восставшего народа». Опять как хочешь, так и понимай.

Примерно в том же духе выдержаны сведения в других советских справочных изданиях, от первых до последних. Нельзя сказать, что нужных материалов там вообще нельзя найти. Можно, если они уже получены из других источников, и потому ищущий знает, в каких статьях должны содержаться хотя бы крупицы информации, которые надо собрать и сложить, чтобы затем получить своеобразную мозаику.

Увертки советских историков выглядят довольно странно. Казалось бы, нет причин избегать вопроса об истории терминов.

На самом деле никакой тайны тут никогда не было. А была пропагандистская схема, пояснять которую в справочных изданиях советские идеологи считали нецелесообразным.

Это в советскую эпоху термины «красные» и «белые» предсказуемо ассоциировались с гражданской войной в России. А до 1917 года термины «белые» и «красные» были соотнесены с другой традицией. Другой гражданской войной.

 

II

Начало – Великая французская революция. Противостояние монархистов и республиканцев. Тогда, действительно, суть противостояния выражена была на уровне цвета знамен.

Белое знамя было изначально. Это королевское знамя. Ну, а красное знамя, знамя республиканцев, появилось не сразу.

Как известно, в июле 1789 года французский король уступил власть новому правительству, назвавшему себя революционным. Король после этого не был объявлен врагом революции. Наоборот, его провозгласили гарантом ее завоеваний. Еще возможно было сохранение монархии, хотя бы и ограниченной, конституционной. У короля тогда еще оставалось достаточно сторонников в Париже. Но, с другой стороны, еще больше было радикалов, требовавших дальнейших преобразований.

Вот почему 21 октября 1789 года был принят «Закон о военном положении». Новый закон описывал действия парижского муниципалитета. Действия, обязательные в чрезвычайных ситуациях, чреватых восстаниями. Или же уличными беспорядками, создающими угрозу революционному правительству.

Статья 1 нового закона гласила:

В случае угрозы общественному спокойствию члены муниципалитета в силу обязанностей, возложенных на них коммуной, должны объявить, что для восстановления спокойствия немедленно необходима военная сила,

Нужный сигнал был описан в статье 2. Она гласила:

Это извещение совершается таким способом, что из главного окна ратуши и на улицах вывешивается красное знамя.

Дальнейшее определялось статьей 3:

Когда красное знамя вывешено, всякие скопления народа, вооруженные или невооруженные, признаются преступными и разгоняются военной силой.

Можно отметить, что в данном случае «красное знамя» – по сути еще не знамя. Пока лишь знак. Сигнал опасности, подаваемый флагом красного цвета. Знак угрозы новому порядку. Тому, что был назван революционным. Сигнал, призывающий к защите порядка на улицах.

Но красный флаг недолго оставался сигналом, призывающим защитить хоть какой-то порядок. Вскоре в городском самоуправлении Парижа доминировать стали отчаянные радикалы. Принципиальные и последовательные противники монархии. Даже и конституционной монархии. Благодаря их стараниям, красный флаг обрел новое значение.

Вывешивая красные флаги, городское самоуправление собирало своих сторонников для проведения акций насильственных. Акций, которые должны были устрашить сторонников короля и всех, кто был против радикальных изменений.

Под красными флагами собирались вооруженные санкюлоты. Именно под красным флагом в августе 1792 года отряды санкюлотов, организованные тогдашним городским самоуправлением, шли на штурм Тюильри. Вот тогда красный флаг стал действительно знаменем. Знаменем бескомпромиссных республиканцев. Радикалов. Красное знамя и белое знамя стали символами противоборствующих сторон. Республиканцев и монархистов.

Позже, как известно, красное знамя уже не было столь популярным. Государственным флагом Республики стал французский триколор. В наполеоновскую эпоху о красном знамени почти забыли. А после реставрации монархии оно – в качестве символа – и вовсе утратило актуальность.

Символ этот актуализировался в 1840-е годы. Актуализировался для тех, кто объявил себя наследниками якобинцев. Тогда противопоставление «красных» и «белых» стало общим местом публицистики.

Но французская революция 1848 года завершилась очередной реставрацией монархии. Потому противопоставление «красных» и «белых» опять утратило актуальность.

Вновь оппозиция «красные»/»белые» возникла на исходе франко-прусской войны. Окончательно же она утвердилась с марта по май 1871 года, в период существования Парижской коммуны.

Город-республика Парижская коммуна воспринималась как реализация самых радикальных идей. Парижская коммуна объявила себя наследницей якобинских традиций, наследницей традиций тех санкюлотов, что выходили под красным знаменем защищать «завоевания революции».

Символом преемственности был и государственный флаг. Красный. Соответственно, «красные» – это коммунары. Защитники города-республики.

Как известно, на рубеже XIX – XX веков многие социалисты объявляли себя наследниками коммунаров. А в начале XX века таковыми называли себя прежде всего большевики. Коммунисты. Они и красное знамя считали своим.

Что же касается противостояния «белым», то здесь противоречий вроде бы не возникало. По определению, социалисты – противники самодержавия, следовательно, ничего не изменилось.

«Красные» по-прежнему противостояли «белым». Республиканцы – монархистам.

 

III

После отречения Николая II ситуация изменилась.

Царь отрекся в пользу брата, но брат корону не принял, сформировалось Временное правительство, так что монархии более не было, и противопоставление «красных»»белым», казалось бы, утратило актуальность. Новое российское правительство, как известно, потому и называлось «временным», что должно было подготовить созыв Учредительного собрания. А Учредительному собранию, всенародно выбранному, надлежало определить дальнейшие формы российской государственности. Определить демократическим способом. Вопрос о ликвидации монархии считался уже решенным.

Но Временное правительство утратило власть, так и не успев созвать Учредительное собрание, которое было созвано Советом народных комиссаров. Рассуждать о том, почему Совнарком счел нужным распустить Учредительное собрание, сейчас вряд ли стоит. В данном случае важнее другое: большинство противников советской власти ставили задачу вновь созвать Учредительное собрание. Это был их лозунг.

В частности, это был лозунг и сформированной на Дону так называемой Добровольческой армии, которую в итоге возглавил Корнилов. За Учредительное собрание сражались и другие военачальники, именуемые в советской периодике «белыми». Они воевали против советского государства, а не за монархию.

И вот тут следует отдать должное талантам советских идеологов. Следует отдать должное мастерству советских пропагандистов. Объявив себя «красными», большевики сумели закрепить за своими противниками ярлык «белых». Сумели навязать этот ярлык – вопреки фактам.

Всех своих противников советские идеологи объявили сторонниками уничтоженного режима – самодержавия. Объявили их «белыми». Этот ярлык сам по себе был политическим аргументом.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2006

Цитировать

Фельдман, Д.М. Красные белые: советские политические термины в историко-культурном контексте / Д.М. Фельдман // Вопросы литературы. - 2006 - №4. - C. 5-25
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке