Не пропустите новый номер Подписаться
№8, 1986/Книжный разворот

Книга о мастере

К.Амбрасас, Читая Балтушиса…, Вильнюс, «Вага», 1986. 337 с. (на литовском языке).

Юозас Балтушис – пожалуй, самый популярный сегодня художник слова в Советской Литве. Эту популярность обусловливает и творчество, и постоянная тесная связь с жизнью народа. Вряд ли: найдешь в республике район, в котором не побывал бы народный писатель Литвы, не говорил там с людьми – и лично, и с трибуны. Народ любит его книги, восхищается его ярким характером и ораторским талантом. Читает, слушает и размышляет вместе с ним, вместе с ним сердится и смеется, смахивает слезу и хохочет…

В 1932 году появились первые публикации Балтушиса, в 1979 году, когда писателю исполнилось семьдесят лет, вышла в свет его книга «Сказание о Юзасе», отмеченная Государственной премией Литовской ССР, признанная самой читаемой книгой в Литве, а потом, когда вышли переводы, – в Латвии и Чехословакии. После появления на русском языке ее высоко оценила всесоюзная критика.

Когда вспоминаешь лишь эти факты, становится удивительным, что до сих пор у нас не было монографического исследования творчества Балтушиса. И вот наконец такая книга появилась. Ее автором является Казис Амбрасас, литературовед, пишущий интересно – обстоятельно и в то же время эмоционально, с чувством восхищения творчеством писателя.

Книга К. Амбрасаса вышла вслед за появившимся восьмитомным изданием Сочинений Ю. Балтушиса. Автор и издательство «Вага» показали на деле, за что должна браться наша критика. Есть две основные причины этой потребности и, не побоюсь сказать, социального заказа: очевидный недостаток монографических исследований о крупнейших современных писателях, исследований, без которых невозможно воссоздать и общую объективную картину литературного процесса; необходимость современной оценки произведений наиболее известных советских писателей старшего поколения, вызванная тем, что в повседневной критике преобладает почти одинаково благосклонное описание текущей литературной продукции, которое делает весьма туманной систему критериев.

В книге К. Амбрасаса основательно анализируются важнейшие произведения и общие свойства творчества Балтушиса, своеобразие его реализма: связь с историей народа и национальной культурой, способы создания характеров, функции пейзажа, техника повествования, юмор, особенности жанровых форм и др. В книге уточняются даты, обстоятельства появления тех или иных книг, моменты биографии. Тщательно и даже педантично прослеживая факты, критик умело использует их для раскрытия психологии творчества, характера писателя и его творческого пути.

История романа «Проданные годы» выглядит так. Начал его писатель в 1935 году, а вторая часть была издана лишь в 1969. К. Амбрасас рассказывает о публикации отрывков из романа в печати, приводит высказывания самого Балтушиса о будущем своем произведении. Писатель то радуется удаче, то умаляет значение романа, раскрывая таким образом свой противоречивый характер. Есть произведения, о которых Балтушис рассказывал, но не издавал их. А вот книга «Сказание о Юзасе» вышла совсем неожиданно – о ней заранее не знали ни читатели, ни издательство. «Проданные годы» писатель закончил в 1941 году, однако рукопись погибла во время бомбежки. Странно, но Балтушис об этом не жалеет: все написал заново и иначе, особенно ценя то обстоятельство, что он уже мог опираться на опыт военных и послевоенных лет.

К. Амбрасас восхищается этой выдержкой мастера, его требовательностью к себе. Балтушис – прекрасный стилист, и тем не менее нельзя не удивляться тому, как безжалостно он правит отдельные эпизоды и особенно язык произведения, уже напечатанного и благожелательно встреченного критикой и читателями. Например, «Сказание о Юзасе», получившее после выхода в свет всеобщее признание, он правил еще несколько раз, объясняя это так: «Упорно ищу способы сделать эту свою книгу хоть мало-мальски читаемой». К. Амбрасас в своей монографии сравнил и оценил различные варианты произведений Балтушиса, раскрыл его творческую лабораторию, и это несомненная заслуга критика.

В этом своем исследовании, как и в других, К. Амбрасас опирается на твердую традицию единства общественного и художественного анализа. Дает четкую оценку произведениям и отзывам критики (четкость – не только точные формулировки, но и интонация речи, сравнения, намеки), делает общие, методологические выводы. Скажем, анализируя образ Кази-те («Падали дубы»), критик подчеркивает умение Балтушиса «подчиняться» саморазвитию создаваемого характера, быть верным правде жизни. Высоко ценя это органическое свойство таланта как силу и преимущество истинного художнике, критик умеет дать точный социальный анализ природы характеров его героев. К. Амбрасас, сам внимательно изучавший историю и методологию критики (он автор исследования «Прогрессивная литовская критика»), очень хорошо понимает, какая открывается брешь, например, в работах представителей современной «ищущей» критики, избегающей такого анализа, игнорирующей теснейшие связи творчества художника с реальной действительностью.

К. Амбрасас использует широкий круг источников. Кроме произведений и высказываний самого Балтушиса, его статей и статей о нем, автор монографии обращается и к малодоступным свидетельствам писателя. Это прежде всего письма Ю. Балтушиса к П. Зулонасу – руководителю уникального этнографического ансамбля «Купишкенская свадьба», который Балтушис очень ценит. Не случайно переписка его с этим талантливым исполнителем и пропагандистом народного творчества так содержательна. Весьма ценный материал представляют ответы Балтушиса на вопросы студентов (его творчеству посвящаются дипломные работы), воспоминания друзей писателя. И, наконец, материал, собранный самим К. Амбрасасом: его беседа с Балтушисом, письма, наблюдения. Невольно возникает такое чувство, что во всех тех случаях, когда общие литературные дела сводили Балтушиса и К. Амбрасаса, последний ненароком смотрел на писателя и глазами исследователя. Наверное, так оно и было, так как первые мысли о монографии, первые наброски ее появились уже давно, где-то в 1960 году.

Из этого моего конспективного изложения может показаться, что речь идет о скучной работе, написанной «научно». Ничего подобного! Вот фрагмент из главы, в которой К. Амбрасас пишет о фельетонах и очерках Балтушиса:

«Стук, стук, стук!..

Падали на стол монеты по пять литов из жилетного кармана Теофилиса Тильвитиса. Это был гонорар за фельетон, напечатанный в «Кунтаплисе». Считал и платил его редактор «Кунтаплиса», а получал Балтушис. Это был первый гонорар Балтушиса за смех. Балтушису это хорошо запомнилось, так как гонорары прогрессивные писатели получали далеко не всегда и не часто. Может быть, поэтому он и вспомнил это «падание» монет, когда отмечали 80-летие Т. Тильвитиса. Это воспоминание прозвучало в речи, произнесенной во Дворце работников искусств в январе 1984 года. Балтушис рассказывал, что эта речь у него была написана, но когда шел на торжественное собрание, забыл ее дома. Произнес речь по памяти. Очень складно и весело говорил. Действительно ли она была написана, и действительно ли он забыл ее дома?»

Вот примерно так и пишет К. Амбрасас, уже самим названием книги (точный ее перевод – «Читаю Балтушиса…») давая понять, что это работа-эссе. Она полна неожиданных лирических отступлений, скачков из творчества в биографию и наоборот. Живая, эмоциональная речь, фразы с подтекстом. А линия последовательного и строгого анализа кроется где-то в глуби. Сочетание выразительного, эмоционального стиля и «скрытой» научности – интересная и самобытная черта К. Амбрасаса-критика. Следствием такого сочетания является связь интимного слова с объективной оценкой. Знаю, некоторых раздражают характерные для стиля К. Амбрасаса скачки мысли, не сразу понятные сопоставления, беллетристические повторы излюбленных слов и фраз… А К. Амбрасас насмехается над сухой, «констатирующей» речью. Тут следует сказать скучную истину: и тот и другой стиль имеет свое назначение, функцию, свои традиции, и нужно радоваться многообразию, непохожести. Однако нельзя не отметить, что К. Амбрасас теряет внимание и признательность тех читателей, которые в критике ищут прежде всего точных, лаконичных характеристик, рационального обобщения; в его же работах оценка нередко рассредоточена в образах, импрессиях, попутных замечаниях.

Я задал Балтушису вопрос: какой стиль оценки его творчества ему наиболее близок? И получил ответ: «Не знаю почему, но все время очень боялся и боюсь «высоконаучного» изучения моей творческой работы. Наверное, этот страх исходит из того, что чувствую себя не слишком ученым человеком, мне недостает солидного образования и всегда беспокоит возможность быть выставленным в смешном виде. Это во-первых. А во-вторых, высоконаучное изучение произведений литературы часто показывает мне равнодушие авторов по отношению к исследуемому «объекту». Может быть, я тут и ошибаюсь, но это так. Поэтому книга К. Амбрасаса «Читая Балтушиса…» мне намного ближе и по своей позиции, и по стилю, новаторскому и эмоциональному. Вся книга написана настолько по-новому, что не сразу притягивает взгляд, затрагивает сердце, не сразу можешь понять импровизаторскую манеру автора, повторение мыслей и слов, эти, как вы говорите, «скачки мысли, намеки, неожиданные сопоставления». Но скоро К. Амбрасас сильно притягивает, прежде всего тем, что с глубокой заинтересованностью исследует мое творчество, и уже не отпускает до последней страницы рукописи и даже после того, как эту страницу закроешь»… Что выигрывает критик, поддавшись желанию мыслить свободно, импровизировать? Появляется прямой и непосредственный контакт с произведением и читателем, более живым и ‘ разнообразным становится контекст. Автор сам себе создает условия для неожиданных предпосылок и выводов. Например, К. Амбрасасу Известно, что Балтушис, когда он что-либо пишет, произносит слова вслух. С этим обстоятельством критик не только связывает естественность художественной речи писателя, но и делает следующий вывод: ему близок язык драмы. И действительно, диалоги пьес Балтушиса очень живые. Неожиданную связь разглядел К. Амбрасас между «Сказанием о Юзасе» и новеллами о любви, написанными раньше. Такие почти интуитивные открытия всегда украшают работы критика. Когда их нет, остается лишь скучноватый язык комментариев и аргументов, которым владеют многие.

При всем восхищении личностью и творчеством Балтушиса критик отнюдь не избегает критических замечаний. Больше всего они касаются бесконфликтных схем в пьесах, написанных в первые послевоенные годы. Оценивает К. Амбрасас требовательно, принципиально, но, к сожалению, любит сопровождать свои замечания адвокатскими пояснениями («Балтушис был усердным борцом своего времени» и т. п.). Описание обстоятельств творчества, которое должно вроде бы способствовать созданию объективной картины, иногда вносит путаницу в систему критериев. Сам Балтушис в ответе на мой вопрос упрекает К. Амбрасаса в чрезмерной снисходительности: критикует «настолько тактично и мягко, что я не чувствую боли»…

В главах, где отдельно говорится о новеллах, романах, очерках, мемуарных произведениях Балтушиса, К. Амбрасас выходит к более общим рассуждениям о литературных жанрах. Здесь раскрывается эрудиция, самостоятельность мышления и многолетний опыт критика. Видно, что К. Амбрасаса серьезно интересуют проблемы развития жанров – сами произведения и их оценка не только в национальной, но и всесоюзной печати (он часто ссылается на работы Е. Книпович, В. Оскоцкого, Л. Теракопяна). Итак, произведения Балтушиса предстают в монографии в контексте всей советской литературы, а их оценка – в свете актуальных теоретических проблем. Теоретические отступления в монографии всегда интересны еще и потому, что мы видим, как творчество анализируемого автора «ломает» нормативные схемы.

К. Амбрасас аргументированно дополняет традиционную жанровую систему литовской литературы такими видами, как роман мемуарный, выступает против однозначного применения понятия автобиографичности. Произведения Балтушиса «Пуд соли» (в жанровом отношении, по мнению критика, эта книга близка книге В. Катаева «Алмазный мой венец») и «Проданные годы» действительно представляют интерес для теории жанра.

…Вспомнив трудное детство Балтушиса, а также отражение его биографии в талантливых произведениях, поймем, почему Е. Книпович сравнивает Балтушиса с М. Горьким. К. Амбрасас помнит это сравнение. Поэтому особое внимание он уделяет связям биографии и творчества, литературы и жизни. Его эссеистская монография, первая книга о Балтушисе, – содержательна, интересна, написана с гражданским пафосом.

г. Вильнюс

Цитировать

Свентицкас, В. Книга о мастере / В. Свентицкас // Вопросы литературы. - 1986 - №8. - C. 231-235
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке