№6, 2006/История русской литературы

Иван Тургенев и Петр Лавров

В Петербурге в здании Пассажа 10 января 1860 года на публичном чтении в пользу «Общества для вспомоществования нуждающихся литераторов и ученых» (его казначеем был П. Лавров) с речью «Гамлет и Дон Кихот» выступил И. Тургенев, тепло встреченный слушателями.Писатель раскрыл свое понимание характера героев Шекспира и Сервантеса. Дон Кихот, по мнению Тургенева, выражал веру в вечное, верув истину, «требующую служения и жертв». Он целиком живет для других, в нем нет и следа эгоизма, он отдает себя для «истребления зла».Гамлет – прежде всего эгоист, способный к анализу, проникнутый безверием, он «весь живет для самого себя»1.

Лавров, по словам его приятельницы, дочери известного архитектора, Елены Андреевны Штакеншнейдер, так прореагировал на выступление Тургенева: «Умно, очень умно построено, но парадокс на парадоксе»2. В дальнейшем Петр Лаврович высказался более обстоятельно, отметив, что идеи Тургенева о Гамлете и Дон Кихоте не носят локального характера, а в той или иной мере проникают во все творчество писателя. «Бесспорно, – пишет Лавров, – что борцы за лучшее будущее русского народа, выставленные автором в «Нови», были для него сродни Дон Кихоту, но следует не забывать, что для него Дон Кихоты были «служителями идеи и обвеяны ее сиянием»…»3 Эту же мысль, по-своему,раскрыл и Петр Кропоткин, отметивший, что Дон Кихоты ведут за собою массы, твердо идут вперед, «ищут, падают, снова поднимаются, и,в конце концов, достигают цели»4.

Тургенев в 1878 году под впечатлением речи И. Мышкина на политическом процессе сказал: «Я хотел бы знать все, касающееся его(Мышкина. – Б. И.) <…> Вот человек, – ни малейшего следа гамлетовщины»5. Так идея воплощалась в жизнь. Для Лаврова выступление Тургенева имело и другое последствие – произошло личное знакомство с писателем, которое способствовало в ноябре 1860 года «устройству» в пользу того же фонда его «бесед о современном значении философии».»Беседы» Лаврова заняли три дня и прошли весьма успешно. 30 ноября Е. Штакеишнейдер записала в дневнике: «Опять он говорил, и сегодня в последний раз. И сегодня это был уже не успех, а триумф <…> Эти лекции очень увеличили его известность»6.

* * *

Появившийся в «Русском вестнике» (январь 1862 года) роман Тургенева «Отцы и дети» всколыхнул читателей. Вероятно, такую реакцию не исключал и сам Катков – редактор журнала. Получив в 1861 году рукопись, он высказал свое недоумение автору: «Если и не в апофеозувозведен Базаров <…> то нельзя не сознаться, что он как-то случайно попал на очень высокий пьедестал. Он действительно подавляет все окружающее <…> Такого ли впечатления нужно было желать?»7 Тургенев, разумеется, не прислушался к мнению редактора – все оставил без изменения. Тогда Катков заявил свою позицию публично. В июльской книжке (1862 года) «Русского вестника» появилась его Статья «О нашем нигилизме», где признавалось, что в Базарове чувствуются ум, простота и сила. Но этот герой представляет собой нигилизм» против которого решительно выступал Катков, видя в нем «догматизм со своими идолами и сектаторством»8.

Так возникли два объекта для раздумий и оценок: роман «Отцы идети» и статья «О нашем нигилизме». В «Современнике» публикация М. Антоновича полностью отрицала значение произведения Тургенева – роман назывался пасквилем, клеветой на молодое поколение. Базаровский тип – несуществующим. Писарев в «Русском слове» заявил,что Базаровский тип не только существует, но он даже полезен обществу. Образ Базарова вызвал протест русских студентов в Гейдельберге. Они известили автора о своих к нему претензиях. 14(26) апреля 1862 года Тургенев ответил, что он «мнением молодежи дорожит», ноуказал, что Базаров честен, правдив и демократ «до конца ногтей». Какв нем можно не находить «хороших сторон»9. Споры петербургской молодежи 1860х годов отражены в воспоминаниях Е. Водов-Озовой. Поее словам, во время этих споров мнения разделились: с одной стороны,раздавались эмоциональные выкрики, осуждающие роман, с другой –высоко оценивался образ Базарова за его сильный характер, за то, что герой романа «ни у кого не заискивает, смело до дерзости говорит в глаза все, что думает…»10.

В этом хаосе противоречивых суждений свое мнение высказал и Лавров: «Не осуждайте Тургенева <…> поймите его, он художник, а художник – зеркало. Все, что проходит мимо этого зеркала, отражается в нем»11. В дальнейшем идеолог революционного народничества оценил «Отцов и детей» более обстоятельно. Он подчеркнул, что писатель»чувствовал невольное влечение» к передовой молодежи, представляющей собой новую силу, которая во имя «общественных забот» отказалась признать прогрессивную роль самодержавного государства, Это появившееся течение воплощал Базаров – честный и правдивый демократ. Называя его нигилистом, следует знать, что это революционер.Как художник Тургенев был прав. Но вглядись он ближе в события1861 – 1862 годов в России, ему пришлось бы признать, что «этой среде мало было дела до художественной правды». Происходили крупнейшие события: обострялась революционная борьба, прокламации призывали к свержению самодержавия, усиливались правительственные расправы, Поэтому «вопрос был не в том, сила ли Базаров – это чувствовалось и противниками, и сторонниками революции, – не в том, действительно ли новое движение вызывает к жизни<…> конкретные типы <…> но в том, составляют ли эти типы ту характеристическую особенность нового движения, которая делает его движением за лучшее будущее»12.

* * *

В феврале 1867 года Лавров оказался на Вологодчине – ссылка. Вглухой Тотьме он прочно углубился в публицистику – следил за книжными новинками, журнальными публикациями и сам в них участвовал.В 1868 году в «Отечественных записках» появилась его анонимная статья: «Письмо провинциала о задачах современной критики». В очередной раз Лавров привлек внимание читателя к творчеству Тургенева, отметив, что появление образа Базарова открыло проблему нигилизма. Иэто произошло в то время, когда можно было «предполагать», что этодвижение приобретет «политическую силу». Так считали и приверженцы и противники нигилизма. Тургенев имел «собственно право» насвою точку зрения на роль Базарова в общественной жизни. «В сущности же, – отмечает «Провинциал» – Базаров и не был вовсе типом дотакой степени низким, как показалось многим, как, может быть, желалдаже сам автор». При этом иногда критики видели в писателе больше мыслителя, чем художника. Но это не так: «в нем художник в большейчасти случаев одерживает всегда полную победу над мыслителем…»13Этот недостаток сказался и на образе Базарова. Он не был подлиннымотражением реальных обстоятельств, стал «типом весьма односторонним и не исчерпывающим десятой доли содержания нигилистическогодвижения»14.

Откликнулся Петр Лаврович и на «Воспоминания Тургенева о Белинском», опубликованные в «Вестнике Европы» (1869, N 4). Положительно оценив всю статью, он высказал и ряд несогласий. Это касалось отношения Белинского к Добролюбову, которого мемуарист «снисходительно» упрекнул за ошибки. А следовало бы возразить сильнее.Нельзя было «замолчать» того, что проповедовал Добролюбов в условиях подъема общественной борьбы в России: бранил парламентаризм как невернуюформу правления. Тогда это было «несвоевременно». Вспоминая о Белинском, Тургенев высоко оценил редактора «Библиотеки для чтения»Сеиковского, сопоставив его деяния с творчеством Белинского. «Признаюсь, – возмущался Лавров, – надо иметь значительную долю непонимания, чтобы сравнивать разнохарактерные явления как «Библиотеку» 30х годов и «Современник» 50х»1515.В 1867 году в мартовской книжке журнала «Русский вестник» появилась повесть Тургенева «Дым». Лавров ознакомился с этим произведением и не устоял от резкой критики в адрес автора. В анонимнойстатье «Цивилизация и дикие племена», опубликованной в четырех номерах «Отечественных записок» за 1869 год, Лавров дал волю своимэмоциям. «Когда, – гневно высказывался рецензент, – наш знаменитый алхимик-беллетрист положил в свою колбу, как он полагал, всю квинтэссенцию современных русских стремлений и торжественно объявил публике результат своего опыта, именно, что все дескать, не более, как дым, то, по-видимому разочарованный, алхимик нашел в продуктах возгонки всетаки хотя одну крупинку золота». Это доказывается тем,что один из героев повести Потугин растянуто произносит слово «цивилизация»16.По мнению Лаврова таким приемом Тургенев пытался доказать, что это слово заставит людей стремиться только к этому идеалу – к цивилизации. Все остальное не имеет значения. «Вы, – писал он, – мелочь,стремитесь там к тому, чтобы народ не голодал, или к тому, чтобыкрупные землевладельцы господствовали в земстве; к тому, чтобы публика отличала донос от критической оценки <…> чтобы молодые люди выучивались кое чему действительно полезному и развивающему…»Вот эти и другие конкретные дела, так нужные России, и должны находиться в центре внимания художника, а не пустые громкие слова. Петр Лаврович признается, что талант Тургенева доставлял ему «всегда много удовольствия» и что повести его читать любит. И все же у героев»г. Щедрина», например, «вещи и дела» содержат более смысла, чем у господина Потугина «с его растянутою цивилизациею»17.Заканчивая свою большую статью, раскрывающую историю мировой цивилизации, Лавров «дает совет» герою повести «Дым» Потугину: нашему отечеству нужна не цивилизация, так как этот термин годен и прогрессисту, и реакционеру, и «бессмысленному попугаю громких слов». Нужно другое – побольше смелых людей, которые посвящали бы свою жизнь борьбе «со всем гнилым», добивались бы развития и осуществления «более строгой истины, на осуществление более полной справедливости»18.

* * *

1(13) марта 1870 года Лавров бежал из ссылки и оказался в Париже.Но Тургенева тогда в городе не было. Да и вообще, в праве ли был ПетрЛаврович возобновлять петербургское знакомство после отзыва о»Дыме», который мог быть известен писателю. И все же в конце 1872 года встреча состоялась у одного общего приятеля (вероятно, Г. Вырубова). Лавров вспоминал: «Встреча была очень радушная. Он или хотели гнорировать мою экскурсию в область критики его произведений или не знал действительно об этой экскурсии. Он пригласил меня к себе.Через несколько дней я поехал к нему, и с этого времени всегда, когда мы оба были в Париже, мы видались, хотя не очень часто, но и не редко,а в промежутках обменивались письмами»19.

О чем беседовали при первых встречах знаменитый писатель и революционный эмигрант – неизвестно. Напомним, что дело происходило после подавления Парижской коммуны. Думается, что это мировое событие могло стать предметом обсуждения, тем более, что каждый из собеседников много (по свежим следам) размышлял над тем,что произошло в Париже, и со своей точки зрения мог оценить случившееся. Разумеется, их взгляды принципиально различались. Лавров был непосредственным участником Коммуны, членом Интернационала. Он приветствовал подлинное детище рабочего класса.»Существующее в Париже правительство, – писал Лавров, – честнее и умнее, чем какое бы то ни было перед этим в настоящем веке <…>В первый раз на политической сцене не честолюбцы, не болтуны, а люди труда, люди настоящего народа»20. Сложные чувства охватили Тургенева, с одной стороны он приветствовал свержение Наполеоновской империи, считая, что это будет способствовать «спасению цивилизации» и свободному развитию Европы. Но Что будет, если республика во Франции не удержится? Если народ продолжит революционную борьбу? «Дела во Франции, – писал Иван Сергеевич в декабре 1870 года, – принимаюттакой оборот, что, пожалуй, в будущем году Европа вся загорится со всех концов. Что станется тогда с цивилизацией и свободой?» 21

Это различное понимание революционного взрыва в Париже не помешало идейному сближению. Больше того – возникли вполне доверительные отношения. Лавров рассказал Тургеневу о своем плане организации в Цюрихе, где сформировалась большая колония русской молодежи, издания революционного журнала. Писатель проявил повышенный интерес к намерениям собеседника и выразил желание отправиться в Цюрих – познакомиться там с демократической молодежью изРоссии, что способствовало бы осуществлению творческих замыслов художника. Находясь в Париже, Тургенев в середине февраля 1873 года писал. Лаврову: «Был у Вас – но, к сожалению, не застал Вас дома. До свидания в Цюрихе! Преданный Вам Ив. Тургенев».

В марте Лавров поселяется в Цюрихе и начинается подготовка к выпуску журнала «Вперед!». В мае он получает письмо от Тургенева: «..В субботу – или в воскресенье – объявлюсь в Цюрихе, где, конечно, буду иметь удовольствие видеться с Вами. Вырубов, с которым я вчера обедал (он тоже, кажется, собирается к Вам), сообщил мне, правда, что по Вашим словам, страсти сильно разгорелись в Цюрихе, так что даже Ваш секретарь (В. Смирнов. – Б. И.) потерпел физические неприятности; зная расположение ко мне моих молодых соотчичей, я должен бы был поставить себе вопрос: могу ли я подвергаться подобному риску?Но была не была – и я еду в Цюрих, полагаясь на российское авось».Лавров же решил охладить пыл своего корреспондента, сообщив ему,что поездка в Цюрих едва ли принесет пользу писателю – что можно увидеть за дватри дня? Да тут еще появились новые обстоятельства,которые окончательно убедили Тургенева отказаться от своих намерений. 28 мая из Баден Бадена он известил Петра Лавровича, что в Цюрихне поедет, с тревогой оценив статью в «Правительственном вестнике»,в которой клеймились русские цюрихские студентки. Им предписывалось до 1 января 1874 года покинуть Цюрих. «Вследствие этих драконовских мер, – заключил Иван Сергеевич, – наша русская колония в Цюрихе, вероятно, разлетится прахом…»Предсказание Тургенева оправдалось. Но нельзя было молчать –нужно заявить протест. Это хорошо понимал Лавров, издав анонимное воззвание «Русским цюрихским студенткам», в котором заклеймилпроизвол и призвал к борьбе с самодержавным деспотизмом. «Русский император, – говорилось в воззвании, – взял на себя ответственность заограбление сотни молодых женщин, захотевших учиться, чтобы житьне на счет отцов и мужей, а на свои труды». Такое действие самодержца имеет общероссийский характер – ограблен и русский мужик и русскийработник. Но в России все молчат – молчит суд, молчат «трепещущие либералы», а подлые лакеи журналистики изрыгают «свои грязныемысли». Где же выход? Может быть громадное движение рабочего социализма, развернувшееся в Европе, подорвет «архаическое здание безответственного;, неограниченного русского императорства»22.

Но действовать нужно и внутри России – собирать силы и готовиться к великой борьбе. Власть можно победить только в союзе снародом. Только с ним можно осуществить новый строй общества –»по потребностям народа», – заканчивал свое воззвание Лавров 23. Тургенев получил этот текст. Конечно, далеко не все идеи своего друга он разделял. Но не время было для споров. 16 (28) июня 1873 года из Карлсбада он сообщил Лаврову, что это благородный и «достойный протест», Которого требовала общественная нравственность. Но принесет ли он пользу и что намерен делать его автор? Петр Лаврович своего дела не оставил – готовил к выпуску первый номер журнала «Вперед!».Затруднения возникли при составлении программы журнала.Нужно было учесть и разногласия среди народнических идеологов, ивоззрения участников революционного подполья, и российское общественное мнение. Наконец, появился третий вариант программы, который и был послан Тургеневу. Лаврову было важно узнать мнение либерального писателя о направлении революционного журнала. Программа затрагивала широкий круг проблем, касающихся «общечеловеческих целей борьбы» за справедливый общественный строй. Наряду с отвлеченными философскими суждениями, что было свойтвенно манере Лаврова, в документе содержались конкретные рекомендации, раскрывающие характер действия революционеров: «Напервое место мы ставим положение, что перестройка русского общества должна быть совершена не только с целью народного блага, нетолько для народа, но и посредством народа». Лишь тогда, когда «течение исторических событий» определит время переворота и готовность к нему народа, только тогда можно «призвать народ» к осуществлению революционного взрыва24.

Но нельзя допустить того, чтобы социалисты-революционеры путем заговора свергли самодержавное правительство и заняли его место.»Мы, – отмечалось в программе, – не хотим новой насильственной власти на смену старой…»25 Нужно постепенно подготовлять успех народной революции. Следует иметь в виду, что в случае государственного потрясения конституционная партия захочет играть «видную роль» в социальном переустройстве. Этого допустить нельзя – «мы не можем сочувствовать этим легальным революционерам»26. Парламентаризм не решит общественных задач, а политические конституции не могут удовлетворить социальные потребности народа.Получив программу журнала, Тургенев сообщил Лаврову, что он желает быть «серьезным платящим подписчиком» этого издания. Но при этом писатель выказал свое отношение к затеваемому революционному органу печати: «Программу Вашу я прочел два раза со всем подобающим вниманием: со всеми главными положениями я согласен –я имею только одно возражение <…> Мне кажется, что Вы напрасно так жестоко нападаете на конституционалистов, либералов и даже называете их врагами; мне кажется, что переход от государственной формы, служащей им идеалом, к Вашей форме ближе и легче, чем переход от существующего абсолютизма – тем более, что Вы сами плохо верите в насильственные перевороты – и отрицаете их пользу».

В последнем утверждении Иван Сергеевич был не совсем точен –Лавров никогда не отказывался от необходимости насильственных революционных действий. Другое дело, что, по его мнению, для этого нужна длительная, тщательная подготовка. Далее Тургенев предупреждал редактора журнала, что нападение на либералов «отгонит прочь»,испугает многих прогрессивно настроенных людей. Писатель, кроме того, опасался (не без оснований), что журнал может приобрести слишком «философский характер» и это повредит его распространению и «уменьшит еговлияние».

* * *

Несмотря на правительственные угрозы в адрес Цюрихской колонии, в августе 1873 года вышел первый номер журнала «Вперед!». Готовился и очередной том. Но Лавров понимал, что нужно искать другое место для издания журнала. После ряда консультаций решил основаться в Лондоне. Направляясь туда (для разведки), проездом остановился в Париже и сразу дал о себе знать Тургеневу. В 6 часов вечера 6(18) февраля 1874 года Иван Сергеевич отправил ответную весточку:»Разумеется, весьма желаю Вас видеть и предлагаю Вам следующее:приходите завтра в 11 часов в Cafe Riche на бульваре – мы там вместе позавтракаем и побеседуем «de omnibus rebus». Эдак, я полагаю, будет лучше всего – но увидаться непременно надо».Явившись на встречу, Лавров Тургенева не дождался…Тургенев Лаврову 7 (19) февраля. Четверг, 12 часов:»Если б Вы были в моей комнате пять минут тому назад, любезнейший Петр Лаврович, Вы бы увидали меня бьющим себя по лбу и восклицающим по-гоголевски: «Ах я телятина» – ибо у меня непостижимым образом испарилось из головы мое обещание прийти сегодня вCafe Riche к 11 часам – где Вы, вероятно, меня прождали. Приношу Вам мои искреннейшие извинения – и прошу позволения явиться к Вам завтра – уже прямо на квартеру – в 11 же часов. Пожалуйста, не взыщите на мою забывчивость и верьте чувствам уважения и преданности Вам». Встреча состоялась. Тургенев с жадностью расспрашивал о цюрихской молодежи, ее отношении к издательской деятельности, о всех подробностях ее Жизни.»И я видел, – свидетельствовал Лавров, – как он был взволнован рассказом о группе молодых девушек, живших отшельницами и самоотверженно отдававших свое время, свой труд, свои небольшие средства на дело, в Котором они участвовали только как наборщицы»27.Писатель решил, что он не может остаться безучастным в деле, гд емолодые люди жертвуют всем для выполнения своего долга. Он заявил Лаврову, что готов давать 1000 франков в год для издания журнала»Вперед!». В свою очередь Иван Сергеевич рассказал о положении дел в России, о том, что отсутствует всякая надежда на правительственные прогрессивные реформы. Либеральные деятели проявляют «бессилие и трусость». Что же касается народнической пропаганды, то она, по мнению Тургенева, не расшевелит русское общество. А попытка сблизиться с народом (весной намечалось массовое «хождение в народ») не принесет успеха.Позднее писатель несколько изменил свои намерения, заявив об этом в письме к Лаврову 26 февраля 1874 года: «Любезный Петр Лаврович, я вчера сгоряча обещал немножко более, чем позволяют мои средства: 1000 франков я дать не могу – но с удовольствием буду давать ежегодно 500 фр. до тех пор, пока продержится Ваше предприятие,которому желаю всяческого успеха. 500 фр. за 1874 й год при сем прилагаю».

* * *

Поддерживая устойчивые, доверительные отношения с Лавровым,Тургенев стремился расширить круг знакомств с революционными деятелями России, в чем ему успешно помогал Петр Лаврович.

  1.  Тургенев И. С. Собр. соч. в 12 тт. Т. 11. М.: ГИХЛ, 1956. С. 170 – 172.[]
  2. Штакеншнейдер Е. А. Дневник и записки (1854 – 1886). М.Л.: Academia,1934. С. 246. []
  3. Лавров П. Л. И. С. Тургенев и русское общество // И. С. Тургенев в воспоминаниях революционеров семидесятников. М.Л.: Academia, 1930. С. 34. []
  4. Кропоткин П. А. Записки революционера. М.: Мысль, 1966. С, 374 – 375. []
  5. Там же. С. 375. []
  6. Штакеишнейдер Е. А. Указ, соч. С. 275. []
  7.  Неведенский С. Катков и его время. СПб., 1888. С. 151.[]
  8. Неведенский С. Указ. соч. С. 154. []
  9. Тургенев И. С. Полн. собр. соч. в 28 тт. Письма. Т. 4. М.Л.: Изд. АН СССР,1962. С. 379. []
  10. Водовозова Е. Н. На заре жизни. Мемуарные очерки и портреты. Т. 2. М.: ГИХЛ, 1964. С. 124 – 127. []
  11. Штакеншнейдер Е. А. Указ. соч. С. 49 – 50. []
  12. Лавров П. Л. И. С. Тургенев и развитие русского общества // Литературное наследство. Т. 76. ИХ. Тургенев. Новые материалы и исследования. М:Наука, 1967. С. 227. []
  13. Там же. С. 181. []
  14. Там же. []
  15. Лавров П. Л. И. С. Тургенев и развитие русского общества. С. 187. []
  16.  Арнольди С. С. (псевдоним Лаврова). Цивилизация и дикие племена.»СПб., 1903. С. 3.[]
  17. Там же. С. 3 – 4. []
  18.  Арнольди С. С. Указ. соч. С. 263 – 264.[]
  19. Лавров П. Л. И. С. Тургенев и русское общество. С. 20. []
  20. См.: Итенберг Б. С. Россия и Парижская коммуна. М.: Наука, 1971. С.123. []
  21.  Итенберг Б. С. Указ. соч. С. 53.[]
  22. Лавров П. Л. Избранные сочинения на социальнополитические темы в 8тт. Т. 2. М.; Изд. всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев,1934. С. 16, 19, 21. []
  23. Там же. С. 21. []
  24. Вперед! Непериодическое обозрение. Т. 1. [Цюрих], 1873. С. 12, 14. []
  25. Там же. С. 12. []
  26. Там же. С. 20. []
  27.  Лавров П. Л. И. С. Тургенев и русское общество. С. 24.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2006

Цитировать

Итенберг, Б. Иван Тургенев и Петр Лавров / Б. Итенберг // Вопросы литературы. - 2006 - №6. - C. 198-225
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке