№5, 2017/Культурный трансфер

Гоголь и Флобер. «Вий» и «Госпожа Бовари»

Сергей Анатольевич ШУЛЬЦ, литературовед, доктор филологических наук, автор книг «Гоголь. Личность и художественный мир» (1994), «Историческая поэтика драматургии Л. Н. Толстого (герменевтический аспект)» (2002), а также более 100 работ по русской и западноевропейской литературе, теории литературы, философии. Email: s_shulz@mail.ru.

Характеризуя провинциальный городок как топос «Госпожи Бовари» Г. Флобера, М. Бахтин отметил, что это «место циклического бытового времени»:

Здесь нет событий, а есть только повторяющиеся «бывания». Время лишено здесь поступательного исторического хода, оно движется по узким кругам: круг дня, круг недели, месяца, круг всей жизни. День никогда не день, год не год, жизнь не жизнь. Изо дня в день повторяются те же бытовые действия, те же темы разговоров, те же слова и т. д. Люди в этом времени едят, пьют, спят, имеют жен, любовниц (безроманных), мелко интригуют, сидят в своих лавочках или конторах, играют в карты, сплетничают [Бахтин: 493].

И далее: «Время здесь бессобытийно и потому кажется почти остановившимся. Здесь не происходят ни «встречи», ни «разлуки». Это густое, липкое, ползущее в пространстве время», черты этого времени присущи в том числе Гоголю1 [Бахтин: 494].

Для Бахтина текст — своеобразная монада, стягивающая к себе все остальные тексты данной смысловой сферы. В такой трактовке есть даже нечто и от гегелевской идеи Абсолютного духа с ее широчайшим духовным историзмом, с ее, по верному замечанию М. Хайдеггера, попыткой мыслить Абсолют во всей его полноте; однако бахтинский духовный историзм, в отличие от гегелевского, полностью нелинеен, внесистемен, антииерархичен. Вот эти качества в бахтинском наследии для нас особенно привлекательны.

Сближение Гоголя и Флобера в намеченном Бахтиным смысловом поле примечательно. Ниже будет поднят вопрос о возможных аллюзиях на коллизию и эпизоды повести Гоголя «Вий» при описании характера, жизни, смерти и похорон Эммы Бовари.

«Вий» был впервые переведен на французский язык в 1845 году, задолго до публикации «Госпожи Бовари». Хотя Флобер вполне мог быть знаком с гоголевской повестью, прямых доказательств нет. Поэтому все же точнее, видимо, говорить о типологических параллелях, касающихся общей принадлежности рассматриваемых произведений жанровому ряду эпоса (эпическому литературному роду), а также о некоторых совпадениях индивидуальной манеры писателей.

При общности жанрового ряда имеет место близость моделей жанрово-родового мышления. «Вий» — романизированная повесть романтического типа; «Мадам Бовари» — постромантический роман. Проводимые в статье параллели имеют объективный характер, то есть они по большому счету не связаны с субъективными намерениями творцов. В этом плане можно говорить и об общей логике движения исторической поэтики.

Хотя попадающий на хутор панночки Хома Брут первоначально склонен видеть там нечто почти идиллическое [Шульц 2017], в усадебных сценах «Вия» многое напоминает описанную Бахтиным атмосферу «циклического бытового времени», «густого, липкого, ползущего в пространстве времени» [Бахтин: 494], свойственного «Госпоже Бовари».

Фантастика приподнимает мир усадьбы панночки над обыденностью, но поскольку образ панночки раздваивается между красавицей и старухой, то в зоне красавицы дьявольские проделки ведьмы мало меняют сонный ход жизни сельчан. Отец панночки сотник — гарант и патрон этого сонного мира, в котором панночке дозволяется делать все что ей угодно, но который сам по себе так и прозябает в своем безвременье. Однако за панночкой в итоге встают силы более могущественные, чем отец, — инфернальные, они-то и динамизируют хронотоп.

Типологические схождения между Флобером и Гоголем возникают преимущественно в фантастическом и инфернальном регистре, не являющемся ключевым для «Госпожи Бовари», но все же так или иначе наличествующем в ее смысловом поле хотя бы в аспекте проблемы «истинного» и «ложного» романтизма Эммы (см.: [Реизов], [Шульц 2016]). Напомним позднейшее суждение Д. Мережковского, трактовавшего гоголевскую чертовщину в качестве пошлости, усредненности, что вполне соответствует характеристикам мира «Госпожи Бовари».

  1. Содержательные параллели между Гоголем и Флобером проводились также П. Мейер [Мейер]. []

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №5, 2017

Литература

Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Бахтин М. М. Собр. соч. в 7 тт. Т. 3. Теория романа (1930-1961). М.: Языки славянских культур, 2012. С. 340-512.

Манн Ю. В. Гоголь. Труды и дни: 1809-1845. М.: Аспект Пресс, 2004.

Мейер П. Русские читают французов. Лермонтов, Достоевский, Толстой и французская литература / Перевод с англ. О. Якименко. М.: Три квадрата, 2011.

Реизов Б. Г. Творчество Флобера. М.: Гослитиздат, 1955.

Шульц С. А. «Анна Каренина» Л. Н. Толстого и «Госпожа Бовари» Г. Флобера // Известия РАН. Серия литературы и языка. 2016. Т. 75. № 2. С. 21-25.

Шульц С. А. Трансформация инфернального в идиллическом: Н. В. Гоголь — Л. Н. Толстой — И. А. Бунин // Проблемы исторической поэтики (Петрозаводск). 2017. Т. 15. № 3. С. 127-144.

Цитировать

Шульц, С.А. Гоголь и Флобер. «Вий» и «Госпожа Бовари» / С.А. Шульц // Вопросы литературы. - 2017 - №5. - C. 319-327
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке