№4, 1978/Литературная жизнь

Герои великих строек нашего времени и советская литература (Всесоюзная творческая конференция писателей и критиков в Тюмени)

Одна из определяющих черт искусства социалистического реализма – его неразрывная связь с жизнью страны, заинтересованное участие в делах и заботах всего советского народа. Плоды и результаты той «исторической встречи труда и культуры», о которой говорилось в докладе товарища Л. И. Брежнева на торжественном заседании ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 60-летию Октябрьской социалистической революции, ярко ощутимы во всем советском искусстве – в живописи, на сцене и экране, в музыке и литературе.

Стали прочной традицией творческие конференции, на которых решают актуальные проблемы современности деятели искусства и те, чьими руками непосредственно создается материально-техническая база страны.

Один из самых представительных подобных форумов состоялся в Тюмени. 25 – 27 января 1978 года там проходила Всесоюзная творческая конференция писателей и критиков на тему «Герои великих строек нашего времени и советская литература». В ней приняли участие известные литераторы, приехавшие из Москвы, Ленинграда, союзных республик, из разных районов Российской Федерации, передовики производства, партийные работники, ученые, руководители предприятий и строек. Конференция явилась живым и оперативным откликом литературной общественности на решения декабрьского (1977 года) Пленума ЦК КПСС, на глубокую программную речь на этом Пленуме товарища Леонида Ильича Брежнева.

«Великой стройкой нашего времени» назван Тюменский комплекс в решениях Пленума. В его документах отмечается, что в ближайшие десять лет решающая роль в обеспечении страны топливом и энергией сохранится за нефтью и газом, и, как было подчеркнуто, нефтью и газом – тюменскими.

Грандиозные задачи по выполнению планов десятой пятилетки встают перед нашими трудовыми коллективами, перед всей страной. И естественно, своеобразным девизом Тюменской конференции стал призыв из Письма ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ о развертывании всенародного социалистического соревнования в 1978 году: «Пусть в рабочий ритм пятилетки вливается творческий труд инженера и агронома, поиск ученого, опыт и знания педагога и врача, песня и вдохновенная строка писателя!» Участники Конференции горячо восприняли этот вдохновенный призыв партии к всемерному и самому активному участию писателей в строительстве коммунизма.

Конференция была открыта выступлением первого секретаря правления СП СССР Г. Маркова.

На конференции шло деловое обсуждение путей и способов наилучшего изображения нашей героической действительности. Речь свелась о роли писателя в осуществлении планов комплексного развития производительных сил Западной Сибири и – шире – об участии писателя в тех грандиозных социально-экономических преобразованиях, которые происходят в нашей стране.

С огромным интересом собравшиеся выслушали выступление Первого секретаря Тюменского обкома КПСС Г. Богомякова. Г. Богомяков говорил о том, как претворяются в жизнь исторические решения XXV съезда КПСС по промышленному и культурному строительству на территории области – главной базы страны по добыче нефти и газа. В его выступлении были очерчены поистине грандиозные масштабы свершений и перспектив Тюмени. Тюмень – это область, которая уже сейчас практически обеспечивает весь прирост добычи нефти и газа в стране. Как подчеркивалось в материалах Декабрьского Пленума ЦК партии, завершен первый этап программы комплексного освоения недр и развития производительных сил Западной Сибири и «теперь со всей неотложностью встает необходимость осуществления следующего этапа». Этапа, который должен стать еще более продуктивным.

Тюменский комплекс – это долгосрочная программа индустриального преобразования колоссального региона страны с огромными природными ресурсами. Программа эта значительно масштабнее и рассчитана на более долгие сроки, чем программы строительства других всесоюзных строек. Второй этап освоения Западной Сибири требует пропорционального комплексного развития всех отраслей хозяйства. Вместе с нефтедобычей должна развиваться нефтеперерабатывающая промышленность, на повестке дня – задачи ускоренного создания мощного Тобольского нефтехимического комплекса, предстоит развить и машиностроение, деревообрабатывающую и лесную промышленность. Остро стоит вопрос о транспортных магистралях. Важные задачи стоят и перед сельским хозяйством.

Тюмень нуждается в долгосрочных программах научных и планирующих организаций.

Происходит не только промышленное, но и социальное развитие края, и это очень важно. В Западной Сибири интенсивно идет жилищное и социально-культурное строительство. Однако нужно признать, что жилья и детских учреждений все еще не хватает. Неустанное внимание партийных организаций будет способствовать разрешению этих проблем.

Второй этап порождает новые проблемы, и производственные и человеческие, и они должны найти свое место в литературе.

Г. Богомяков выразил уверенность в том, что советские писатели, которые всегда были в авангарде строителей коммунизма, и на этот раз примут самое инициативное и деятельное участие в преобразовании Западной Сибири. Трудно, да и вряд ли нужно давать конкретные рецепты такого участия. Но вот прекрасный пример: статья С. Залыгина, написанная пятнадцать лет назад, когда решался вопрос о возможном затоплении больших площадей Западной Сибири водами искусственного моря. Статья стала весомым аргументом в решении серьезнейшей народнохозяйственной проблемы. Затопление нефтеносных областей Западной Сибири было предотвращено, и слово писателя сыграло в этом немалую роль.

Конечно, поражают масштабы строек, но наибольшее впечатление производят не миллионы тонн добываемой нефти, не миллиарды кубометров добываемого газа, а люди – нефтяники, строители, газовики, – мощный отряд рабочего класса. Трудовой коллектив – наша огромная сила, наш огромный потенциал.

В том, какой замечательный народ живет и трудится на тюменской земле, участники конференции смогли воочию убедиться. Масштабы конференции вышли далеко за пределы трех дней дискуссии. Ее работа продолжалась на встречах с идеологическим активом области, с нефтяниками и газовиками, геологами, строителями и студентами. Группы ее участников совершили поездки по Тюменской области, их тепло встречали и в Нижневартовске, и в древнем Тобольске. Иные участники встречи – А. Салынский, В. Поволяев – приехали в Тюмень еще до ее открытия, ездили по нефтепромыслам, встречались с нефтяниками, буровиками. Для других – Э. Ставского, например – тюменский форум послужил своеобразным импульсом творчества: здесь же, в штабе конференции, он оформил командировку в Сургут, Усть-Илимск, в другие города западносибирского трудового фронта.

Выступление первого секретаря Тюменского обкома КПСС ввело участников конференции в самую сердцевину социально-экономических и нравственных проблем, возникающих на великой стройке Западной Сибири. Оно стало завязкой большого, содержательного разговора о жизни и о литературе, о производственной теме как философском обобщении времени, о герое и героизме наших дней.

В развернувшейся оживленной дискуссии вокруг докладов В. Кожевникова, А. Ананьева, Б. Полевого участвовали представители всех жанров – прозы и драматургии, поэзии, критики, публицистики. Здесь, в Западной Сибири, в битве за нефть и газ раскрывается во всей своей красоте, во всем величии характер советского человека, творца будущего, человека, воспитанного на новой коллективистской морали. Литераторы увлеченно делились своими мыслями о том, как лучше, полнее, масштабнее отобразить такого героя. Каждый из выступавших сосредоточил внимание на особенно близких ему аспектах этой коренной проблемы нашей литературы. Сопоставлялись мнения о различных общественных, эстетических проблемах, – не обошлось и без товарищеских споров.

В совокупности своей материалы конференции отражают широкий спектр проблем всей современной советской литературы, дают богатую пищу для размышлений над современным литературным процессом, над его тенденциями и закономерностями. По-видимому, не раз еще наши критики, теоретики литературы, все писатели будут обращаться к этим материалам, размышляя о дальнейших путях литературного развития наших дней.

Ниже мы предлагаем вниманию читателей стенографическую запись выступлений участников Тюменской конференции, несколько сокращенных для настоящей публикации.

Г. МАРКОВ

…И ВДОХНОВЕННАЯ СТРОКА ПИСАТЕЛЯ

Мысль о проведении Всесоюзной конференции писателей и критиков в Тюмени подсказана решениями декабрьского (1977 года) Пленума ЦК КПСС и глубокой, программной речью на этом Пленуме товарища Леонида Ильича Брежнева, в которой было указано на огромное значение литературы в осуществлении замыслов и планов партии по дальнейшему росту могущества нашей Родины.

Как известно, в этой речи товарищ Леонид Ильич Брежнев обобщил итоги первого этапа освоения Западной Сибири и раскрыл принципиальные положения нового этапа социалистического преобразования этого обширного края.

На Пленуме ЦК КПСС было сказано, что в ближайшие десять лет решающая роль в обеспечении страны топливом и энергией сохранится за нефтью и газом, причем было подчеркнуто – тюменскими. Леонид Ильич Брежнев назвал западносибирский нефтяной край великой стройкой нашего времени.

Действительно, то, что происходит здесь, в Тюменской области, во всей Западной Сибири, необыкновенно, ни с чем не сравнимо во всей мировой истории промышленного развития стран и континентов.

За короткий срок в труднейших условиях отдаленности, в обстановке неблагоприятных природных факторов создан крупнейший промышленный комплекс, воплощающий в себе новейшие достижения научно-технической революции. В социальном смысле, в историческом разрезе Западно-Сибирский комплекс – это величайшее завоевание нашей революции, социалистического строя, дружбы народов, победоносной политики ленинской Коммунистической партии Советского Союза. Это могучий оплот мира и коммунизма, надежная опора безопасности нашей Родины и наших союзников.

Работу Всесоюзной конференции писателей и критиков, посвященную героям великих строек нашего времени и задачам советской литературы, хочется начать со слов сердечной благодарности Тюменскому областному комитету партии, облисполкому, Тюменской писательской организации, всей общественности, которые встретили нас, представителей советской многонациональной литературы, с исключительным радушием и широким, истинно сибирским гостеприимством.

Во всем этом мы не только видим дань добрым традициям, но и угадываем более глубокий смысл. Нам видится в этом то великое доверие к советским писателям, к советской литературе, которое завоевано ими деятельным участием в созидательной борьбе партии и народа за выполнение планов наших пятилеток, за создание материально-технической базы коммунизма, за торжество ленинских идей.

Значение нашей конференции, которая проходит с участием широкого круга партийных работников, хозяйственных руководителей, передовиков промышленного освоения природных ресурсов Западной Сибири, трудно переоценить.

Я убежден, что в выступлении первого секретаря Тюменского обкома КПСС Геннадия Павловича Богомякова будут подробно раскрыты стратегические направления и тактические линии дальнейшей борьбы по освоению природных богатств края.

Особенность общения писателей со своими читателями в последнее время состоит в том, что наши встречи перерастают из литературных монологов в товарищеские диалоги, насыщенные взаимным стремлением помочь друг другу. Это свидетельство, с одной стороны, роста доверия читателей к писателям, роста понимания сложности литературной профессии, а с другой стороны, это прекрасное доказательство духовной слитности советских людей, нерасторжимости Их идейных и нравственных устремлений.

Мы приехали на землю героев. Мы находимся, если можно так выразиться, в эпицентре всенародной борьбы за дальнейший рост могущества нашей Родины. То, что произошло на этих просторах только за полтора десятилетия, не может не вызвать гордости и восхищения.

Я еще не отношу себя к числу людей самого старшего поколения, но, несмотря на это, я помню ту пору, когда на тысячекилометровых обскоиртышских просторах были редкие деревеньки, оторванные друг от друга расстояниями в целые сутки пути. Мне живо вспоминается та пора, когда по среднему и нижнему течению Оби, на месте нынешних прославленных городов Нижневартовска, Сургута, Нефтеюганска, обитали лишь немногочисленные артели охотников и рыбаков – и только! Целым событием для всего местного и пришлого населения являлось появление на реке парохода. Вместе с тем не могу не вспомнить и другое: по обязанности комсомольского работника, уполномоченного краевого комитета комсомола, в те годы мне иногда приходилось участвовать в научных обсуждениях и дискуссиях. И уже тогда, на этих дискуссиях, слышался голос передовых деятелей науки, звавших к расширению и активизации изучения природных богатств Сибири. Фундаментальный подход к этому, как известно, был заложен еще Ломоносовым, Менделеевым, Обручевым, Крыловым и другими корифеями нашей отечественной науки.

Никогда не забуду 1932 год. В том, уже далеком ныне году в Свердловске на выездной урало-кузбасской сессии Академии наук СССР прозвучало поразившее многих своей смелостью предвидение великого советского ученого Ивана Михайловича Губкина, о нефтеносности Западно-Сибирской низменности. Сознаюсь, что, как и мои товарищи, я, редактор краевой молодежной газеты западносибирского края, не мог тогда до конца представить, каким истинно революционным и преобразующим содержанием наполнено было это научное предвидение.

Не могу также сегодня не вспомнить еще одного выдающегося ученого, профессора Томского политехнического института академика Михаила Антоновича Усова, который в те годы вооружал ученых и практиков верой в успех исследований и своими теоретическими выводами направлял изыскания в перспективное русло, подготовил плеяду прекрасных ученых, в том числе и тех, кто внес потом свою ощутимую долю в тюменские открытия.

С волнением вновь и вновь я вспоминаю сегодня услышанные в разное время были и небылицы охотников и рыбаков Приобья, бестрепетно веривших в неисчислимые богатства своего любимого края, веривших в то, что рано или поздно они будут разведаны, освоены и поставлены на службу интересам нашей Советской державы. Невольно с большим удивлением думаешь о силе народной интуиции, о силе народного поэтического воображения, способного предчувствовать коренные перемены в жизни своей родной земли за много лет до их наступления.

Честь и слава нашей Коммунистической партии, которая своевременно, исходя из глубоких потребностей государства, из предвидения путей развития страны и ее будущего, сумела превратить открытия ученых, свидетельства и догадки местных старожилов и следопытов, народные мечтания о земных кладах в величественную быль, в нашу героическую действительность!

Когда думаешь о размахе и значении того, что свершилось на тюменской земле, во всей Западной Сибири, представишь тот вклад, который они уже сейчас вносят в могущество Советского Союза, то видишь, какой подлинно ленинской мудростью и волей нужно было обладать, чтобы так уверенно, так вдохновенно решиться на освоение колоссальных пространств сибирской земли.

Этот подвиг могли свершить только наша партия, только наш героический народ, которые опирались при этом на реальные завоевания социалистической экономики, техническую оснащенность каждого шага к тюменским сокровищам, на поддержку стран социалистического содружества.

Советские писатели испытывали чувство глубокого восхищения делами тюменцев, их великим вкладом в дело коммунистического созидания.

Среди участников совещания немало таких литераторов, которые писали о труде и подвиге тюменцев еще в ту пору, когда были сомнения: станет ли тюменская земля краем большой нефти и большого газа или не станет?..

Я хотел бы назвать имена нескольких наших товарищей, чей литературно-творческий интерес помогал в то время выводить Тюмень на орбиту всенародного внимания. Это – В. Кожевников, Е. Ананьев-Шерман, Е. Лучинецкий, К. Лагунов и др.

Теперь библиография литературы о подвигах тюменцев включает романы и повести, поэмы и драматургические произведения. Но впереди других жанров идут очерк и публицистика. Естественно, в этой литературе не все одинаково удачно. Но мы поступили бы несправедливо, если бы не сказали доброго слова о литературе этих лет: она сыграла немалую роль в том, что имена славных первопроходцев стали известны миллионам людей, и страна с воодушевляющим вниманием стала следить за событиями на тюменской земле.

Партия и страна ждут от писателей новых и более глубоких по своему содержанию и смыслу произведений художественной литературы.

На днях опубликовано Письмо ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ партийным, советским, хозяйственным, профсоюзным и комсомольским организациям, трудящимся Советского Союза «О развертывании социалистического соревнования за Выполнение и перевыполнение плана 1978 года и усилении борьбы за повышение эффективности производства и качества работы». Этот Документ уже вызвал рост всенародного трудового энтузиазма. В Письме есть и такие строки: «Пусть в рабочий ритм пятилетки вливается творческий труд инженера и агронома, поиск ученого, опыт и знания педагога и врача, песня и вдохновенная строка писателя!»

Не для того, чтобы кого-то и в чем-то упрекать, а опять же справедливости ради хочется заметить, что писатели старших поколений в годы первых пятилеток куда быстрее и оперативнее, чем мы, откликались на события и создавали произведения, полные жизненной правды и обжигающего пафоса современности. Достаточно вспомнить такие произведения, как «Поднятая целина» М. Шолохова, «Соть» Л. Леонова, «Время, вперед!» В. Катаева, «Кара-Бугаз» К. Паустовского, «День второй» И. Эренбурга, «Энергия» Ф. Гладкова, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Люди из захолустья» А. Малышкина, пьесы Н. Погодина, А. Корнейчука, Б. Ромашова, А. Афиногенова, В. Киршона, поэтические произведения М. Исаковского, А. Твардовского, Н. Тихонова, П. Тычины, М. Рыльского, Я. Коласа и Я. Купалы, А. Суркова, А. Безыменского, С. Вургуна, Х. Алимджана и Гафура Гуляма, Г. Леонидзе, а также других мастеров нашей многонациональной литературы.

Мы вспоминаем сегодня страницы нашего прошлого не только для того, чтобы отдать дань уважения писателям старших поколений. Опираясь на их славные боевые традиции, на их богатейший жизненный и литературный опыт, мы хотим заострить творческое внимание, прежде всего литературной молодежи, на повышении интенсивности труда, усилении тонуса творческой и общественной активности во всех звеньях нашей литературной работы.

Пожалуй, настало время, когда нам, писателям, с помощью Госкомиздата СССР, который всегда по-доброму относится к нашим начинаниям, надо расширить практику издания коллективных книг, посвященных героям труда и выдающимся событиям нашей жизни. Вспомните, какой популярностью в стране пользовались, скажем, книги о походе парохода «Челюскин», о строительстве Сталинградского тракторного завода, заполярного порта Игарки, о других примечательных событиях и великих свершениях тех лет.

Крайне интересны, нужны и перспективны такие книги, как появившиеся в недавнее время «Товарищ Москва», «Набережные Челны», «Полюс мужества» – о строителях Братской ГЭС, а также выходящая сейчас книга о строителях Нурекской ГЭС, – книги, которые возникали в большинстве случаев в результате шефства наших журналов и поездок писательских бригад, участвовавших в проведении Дней советской литературы. Таким книгам нужно давать лучшее оформление, более высокие тиражи, а литературная критика, как и вся наша печать, должна проявлять к ним больше внимания.

Как и прежде, так и в будущем во всей нашей работе по художественному осмыслению современности, по отображению героев наших великих строек решающей фигурой остается писатель – мастер, создающий произведение искусства. Поэтому долг всех писательских организаций, всех издательств и редакций состоит в том, чтобы поддерживать творческую инициативу писателя, его стремление окунуться в глубины народной жизни, в ее наиболее значительные потоки, познать правду жизни, загореться неутомимым огнем творчества. К сожалению, приходится признать, что не всегда и не всюду мы создаем обстановку благоприятствования осуществлению писательского замысла. А нам нужны замыслы смелые, дерзновенные, масштабные. И чем больше, чем лучше мы будем заботиться об их воплощении, тем больше у нас будет талантливых произведений, столь нужных сейчас народу.

Наша конференция, думаю, станет важным событием в общественно-литературной жизни и в будущем принесет новые реальные достижения нашей советской многонациональной литературе. В поле зрения конференции – весь фронт коммунистического созидания, весь опыт партии и народа, как и весь опыт всей многонациональной литературы – независимо от того, где он складывался: на севере или на востоке, на юге или на западе, независимо от того, на каком языке он получил свое литературное воплощение.

Новые книги о героях нашей жизни – вот наш лучший ответ партии и народу. Это самый достойный вклад в выполнение писателями исторических решений XXV съезда КПСС!

 

В. КОЖЕВНИКОВ

СОЗВУЧНО ЭПОХЕ

Ленинский курс нашей партии – это научно обоснованный путь к коммунизму. Это путь величайших созиданий, дерзновенного всенародного трудового творчества, равного историческому подвигу.

К таким великим всенародным историческим деяниям принадлежит освоение Западно-Сибирского нефтегазового региона. На декабрьском (1977 года) Пленуме ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев в своей яркой речи с захватывающей проницательностью назвал его великой стройкой даже на фоне иных огромных творений нашей индустрии. Эти слова Л. И. Брежнева отозвались в наших сердцах как могучий призыв к художникам слова постигнуть все грандиозное историческое значение свершений, которые осуществляет здесь народ, приумножая могущество социалистической Родины.

Нефтяные колумбы Западной Сибири – это передовые ученые, которые с революционной энергией неукротимо боролись против рутинных, косных взглядов, отвергавших поиски сокровищ, таящихся в недрах земли. Это – первопроходцы и первонаходчики нефти. Это – смелые, одухотворенные партийные работники, которые отважно, иногда многим рискуя, отстаивали здесь экономические интересы государства. Это – тысячи людей, преимущественно молодежь, которые дерзновенно ринулись в таежные дебри, в тундровую топь, чтобы добыть Родине нефть и газ. И свершилось открытие не только энергетических ресурсов страны, но и доблестных характеров ее людей, исполненных мужества и страсти быть там, где труд – подвиг, достойный героического эпоса.

…Здесь, как, пожалуй, нигде, необходимо художественное раскрытие деятельной сущности духовного мира советского человека. Его творческого труда, преображающего землю. Это необходимо для самоутверждения человека как личности, своим участием воздействующей на сам ход исторического развития. Ибо художественная литература есть средство познания людьми самих себя, средство формирования личности. Она дарует нам опыт преодоления трудностей, драгоценный опыт самовоспитания.

Цель искусства – человек. Создание условий для гармонически развитой человеческой личности – это, прежде всего возможности выявить полностью свои способности. Казалось, совсем недавно дискутировалась государственная проблема: вкладывать миллиарды в Тюмень или не вкладывать? Быть или не быть тюменскому региону? Партия сказала: «Быть!» А ныне – вот он, могучий энергетический бастион нашей индустрии. Призыв партии стал делом народа. И мы, литераторы, должны обладать дальнозоркостью впередсмотрящих, чтобы понять нерасторжимость дня сегодняшнего с днем грядущим. Тюмень – это освобождение сил природы из заточения для блага и счастья народа, мудрого и смелого хозяина деяний своих.

Нам предстоит увидеть, понять, запечатлеть самую суть героической творческой активности советского патриота, человека, живущего по законам развитого социализма, запечатленным в новой Конституции, ставшей подлинным манифестом эпохи строительства коммунизма, вобравшим в себя все то, что мы достигли и должны достигнуть во всеобъемлющем творчестве, идя ленинским курсом партии. Я позволю себе здесь сказать, что великие свершения народа правомерно должны быть запечатлены в великих художественных произведениях. Это – высшая цель для высших достижений литературы социализма.

Советские писатели прокладывают к ним дорогу всем многообразием своих способностей, дарований, всем многообразием жанров, художественных стилей, прокладывают коллективно, объединенные одной высокой целью.

И на конференции нам предстоит с рабочей тщательностью взвесить, что нами сделано в сфере своего литературного труда и что предстоит сделать для того, чтобы достойно выполнить свой писательский долг.

Здесь справедливо говорилось о постоянном общении наших литераторов с ударными отрядами сибирских нефтяников и строителей, о широком очерково-публицистическом освещении их трудовых достижений. Несомненно, что эти замечательные горьковские традиции, традиции первых пятилеток, необходимо продолжить и впредь.

Однако сегодня ясно и другое. Пришла пора, товарищи, наряду с рейдами и творческими командировками, «выездными редакциями» и постоянными журнальными «постами» перейти к многолетнему творческому и взаимному содружеству писателей и сибирских строителей. Пришла пора не только очерково-публицистического, но и собственно художественного освоения огромного материка современной сибирской темы. Пришла пора ярких, глубоких художественных повестей и романов, поэм и стихотворных циклов, драматургических произведений, посвященных людям и делам великих сибирских строек. Пришла пора масштабных художественных обобщений, должных выразить глубинный пафос научно-технической революции в условиях развитого социализма.

В эпоху декабристов был в ходу емкий термин, включавший политическое и социальное содержание, – «дух времени». Сегодня, в иную эпоху, мы воспринимаем термин «дух времени» применительно к проблемам научно-технического прогресса в условиях социализма. Проблемы НТР – это знамение нашего времени, эпохи строительства коммунизма, и вряд ли может литература уйти от этих проблем, ибо новое в литературе – всегда отражение нового в жизни, и без учета реальных процессов, происходящих в действительности, не могут быть созданы полнокровные художественные образы.

Сибирь – край поистине уникальный и по природному, и по человеческому материалу. Я думаю, что вы, товарищи, позволите мне, коренному нарымчанину, сибиряку, обратиться непосредственно к истории.

Задолго до открытия в недрах этой земли неисчислимых природных богатств передовые люди прошлого прозорливо предугадывали грядущее пробуждение края во имя процветания, для блага всего Отечества.

Вспомним гениального Ломоносова, который почти двести пятьдесят лет назад предрек: «России могущество будет прирастать Сибирью…»

Многие поколения российских землепроходцев, направляющихся с запада на восток, за Урал, подвижнически осваивали эту землю…

Со славой и честью земли сибирской связаны имена Ерофея Хабарова и Ермака Тимофеевича, протопопа Аввакума и Радищева, Семенова-Тян-Шанского и Черского…

Со славой и честью земли сибирской связаны имена многих декабристов, этих «богатырей, кованных из чистой стали с головы до ног, воинов-сподвижников», как писал Л. И. Герцен.

Со славой и честью земли сибирской связаны имена многих народовольцев – каторжан и поселенцев.

И, наконец, что особенно важно, со славой и честью Сибири неразрывно связана деятельность большевиков-ленинцев. Здесь были в ссылке, не прекращая активной революционной, политической работы, Владимир Ильич Ленин и целая когорта его соратников. Можно смело сказать, что идейное кровоснабжение Сибири осуществлялось всеми поколениями русских революционеров, и, прежде всего большевиками-ленинцами.

На сибирской земле жили, трудились и творили замечательные демократические писатели прошлого – Ершов, Гарин-Михайловский, Мамин-Сибиряк, Короленко. На сибирской земле издавна сложилась своя демократическая интеллигенция, наука, культура. Даже в те времена, когда царские сатрапы превратили Сибирь с ее пространствами, суровым климатом, удаленностью от крупных культурных центров европейской части России в место ссылки лучших людей страны, в «тюрьму народов», то и тогда не вопреки, а именно благодаря этому, в Сибирь проникали и распространялись передовые идеи времени. Здесь возникали «культурные гнезда», создавались газеты, учебные заведения, открылся университет в Томске.

Вот почему важно подчеркнуть, что Сибирь уже давно была подготовлена к величайшим духовным и социальным преобразованиям, подготовлена всем ходом своего развития. Но понадобилась могучая творческая сила социалистической революции, чтобы привести в движение весь этот огромный материк, который благодаря энергии победившего народа стал постепенно отдавать людям свои скрытые до поры несметные богатства. Дерзкая воля человека соединилась с передовой наукой и обеспечила небывалый расцвет Сибири.

Какие бы периоды, какие бы важные события советской истории мы ни взяли, всегда Сибирь оказывалась на переднем крае борьбы за социализм. Вспомним, к примеру, строительство Кузбасса. Вспомним героическую роль славных сибирских дивизий в боях под Москвой. Вспомним открытие якутских алмазов, строительство Норильского горно-металлургического комбината и возведение гигантских гидроэлектростанций. И, наконец, открытие запасов нефти и газа Тюмени, введение в эксплуатацию новых нефтегазовых промыслов и трасс!

Меняется Сибирь – обновляется ее население: сейчас только на тюменской земле живут и работают люди около семидесяти национальностей нашей Родины. Сибирский характер сегодня – это многонациональный, советский характер. Это духовный сплав многих замечательных человеческих качеств. И показать глубины этого характера – важнейшая задача нашей литературы.

…В Сибирь издавна шел народ молодой, активный. На неоглядных пространствах, в тяжелых природных условиях, в борьбе не только за достижение крупных экономических результатов, но и за культурное устройство своего местожительства, в стремлении к развитию край, к защите его природы происходила кристаллизация многих лучших человеческих качеств.

Задумаемся, товарищи, почему молодежь, возглавляемая ленинским комсомолом, так охотно едет сегодня в Сибирь? Тут дело не в одной романтике трудовых свершений, тем более, что само понятие «романтика» в дни научно-технической революции существенно изменилось.

На мой взгляд, большая часть молодежи идет сегодня в Сибирь не из-за «романтики» и не за «длинным рублем», а, прежде всего потому, что великие сибирские стройки открывают каждому молодому человеку возможность наиболее полной социальной реализации его личности. Гигантские просторы Сибири, ее недра и энергетические ресурсы, ее постоянная потребность в кадрах идейно-сознательных, энергичных людях есть огромное поле приложения свободных, ищущих свое применение жизненных сил.

Так субъективные, личностные моменты сопрягаются с объективной необходимостью экономического и социального переустройства сибирского континента. Так в атмосфере борьбы за успешное выполнение грандиозных планов партии по коммунистическому освоению края рождается характер строителя новой Сибири: рабочего», интеллигента, ученого.

Это понятие «сибирский характер», которое часто упоминают в печати, конечно, не есть понятие этнографическое. Меняется Сибирь – обновляется ее население. Сейчас только на тюменской земле живут и работают люди более пятидесяти национальностей нашей Родины. Сибирский характер сегодня – это многонациональный, советский характер. Это духовный сплав многих замечательных человеческих качеств. И показать глубины этого характера – важнейшая задача нашей литературы.

Мы с вами, товарищи, собрались здесь, на переднем крае коммунистического строительства, в крае, богатом людьми с высокими гражданскими, духовными и нравственными качествами. Это о них Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев сказал на XXV съезде партии: «Только в Западной Сибири добыча нефти достигла в 1975 году почти 150 миллионов тонн и газа – около 38 миллиардов кубометров. То, что было сделано, то, что делается в этом суровом крае, – это настоящий подвиг. И тем сотням тысяч людей, которые его совершают, Родина отдает дань восхищения и глубокого уважения».

Тема нашей конференции и обращена к этим людям подвига, к герою нашего времени, к тому, как воссоздает его жизнь и трудовые свершения советская литература, и к тому, что еще не сделано ею в отображении этого героя. Мы должны откровенно и заинтересованно обменяться в нашей дискуссии мыслями о том, чего недостает литераторам для глубокого художественного познания главного в современной жизни – масштабного размаха всенародной борьбы за коммунизм, рождения в этой борьбе нового человека, предвестника коммунистического образа жизни.

Изображение человека и производственного коллектива в эпоху развитого социализма не может быть сведено к показу или даже анализу сугубо производственных реалий, приправленных для оживления сценами из личной жизни героя, хотя такие сочинения встречаются, к сожалению, и по сей день. Богатое социально-нравственное содержание жизни крупных современных строек и предприятий дает нам, писателям, благодарнейший материал для того, чтобы так называемая «производственная» тема предстала в литературе как философское обобщение времени, как глубокое исследование личности советского человека в его многообразных связях с обществом.

Признаемся, если об истории сибирского, края в революции, гражданской войне и коллективизации у нас есть значительные романы и повести, – назову повести Всеволода Иванова, «Два мира» В. Зазубрина, «Угрюм-реку» В. Шишкова, «Даурию» К. Седых, «Строговых» и «Сибирь» Г. Маркова, романы А. Коптелова, книги С. Сартакова и Н. Задорнова, «На Иртыше», «Комиссию» и «Соленую Падь» С. Залыгина, поэмы Л. Мартынова, – то глубоких, ярких художественных книг о современной индустриальной Сибири у нас по существу еще не создано. Следует назвать художественно сильный роман О. Куваева «Территория», романы В. Липатова, книги А. Черноусова, В. Сукачева, К. Ланщикова, В. Шугаева, Ю. Антропова, Ю. Скопа, В. Поволяева. Но они при всех своих достоинствах не ставили задачу выразить масштабность и пафос великого строительства Сибири, свершающегося на наших глазах. Прошу меня правильно понять: это не упрек названным, очень, талантливым авторам. Просто время ставит перед всей советской литературой главные, укрупненные задачи – и решать их надо коллективно всем поколениям писателей, связанных с сибирской темой.

Замечу к слову, что масштабность в литературе – это вовсе не синоним количества авторских листов или количества охваченного материала. Социальная масштабность, как мне представляется, – это, прежде всего острота и проницательность писательского зрения, видящего в реальном факте зерно обобщения, и качество самого этого обобщения – глубина и смелость художественной типизации.

Много ли мы можем назвать, к примеру, глубоких образов современных рабочих в наших книгах? А в жизни – это человек с возросшим культурным уровнем, в совершенстве владеющий современной техникой. Это человек, осознающий свой труд «как деяние, как творчество». В наши дни рождается новый социальный тип рабочего-интеллигента. Таких рабочих немало на производствах, связанных с добычей и транспортировкой нефти и газа Западной Сибири.

Но в литературных спорах встречается порой определенное смещение понятий, когда говорят о новом положительном герое: вот был прекрасный образ, прекрасный герой, нам нужны сегодня такие герои. И называют при этом персонажи великолепных книг, издавна полюбившиеся нам, увлекавшие не одно поколение читателей. Но можно ли переносить героя из одной эпохи в другую? Меняется мир, меняемся мы сами. Идет непрерывное духовное переустройство личности. Мы ставим перед собой задачу воспитания человека эпохи развитого социализма, эпохи коммунистического завтра – идейно стойкого, образованного, гармонично развитого, человека сложной психологии. Нам нужен герой именно нашего времени, и поэтому негоже в своих книгах подражать уже открытым характерам и, вместо художественной разведки, приходить на готовое.

Надо сказать, что писатели-публицисты без промедления, с интересом и гражданственной заботой обратились к теме преображения Западной Сибири, к человеку-преобразователю, и за эти неполные полтора десятилетия ими написано немало. Есть серьезные удачи, однако не избежали мы и поверхностного взгляда, неуместной умиленности, восторженности, «бродячих» сюжетов, тиражирования однажды удачно найденного характера.

Сама жизнь настойчиво требует показа крупных, сложных характеров, которые вырастают в условиях современной Сибири, на почве коммунистической нравственности, душевной самоотдачи, высокой идейности.

И сразу возникает множество литературных вопросов. Например, вопрос о постижении этой, творящейся у нас на глазах современности в крупных формах, прежде всего в жанре романа. Прозаики, критики, литературоведы спорят: возможно ли уже сегодня создать значительное эпическое полотно о современной Сибири – не роман-хронику, а философский многоплановый роман? Одни считают, что материал должен отстояться, отодвинуться во времени – «(большое видится на расстояньи» – и тогда уже, с учетом последствий, итогов свершенного можно создать такую книгу. Другие по» латают, что современный роман, изображающий наше время, может быть рожден и сегодня, ибо новая действительность требует иной формы, то есть не только эпопея может претендовать на масштабность отображения жизни, на философичность и панорамность.

Думаю, что здесь не может быть рецептов. Все зависит от индивидуальности и таланта художника. Важно только сердцем и умом принять важнейший социальный заказ партии и откликнуться на него со всей ответственностью партийного литератора.

У нас есть уже и романы о тюменской земле (например, роман К. Лагунова «Одержимые»), но главным образом эта тема осваивается в жанре повести.

Существует целая библиотечка произведений, посвященных людям и делам нефтяного и газового Севера. Среди них романы, повести и очерки К. Лагунова, кинороман А. Михалкова-Кончаловского и В. Ежова «Сибириада», В. Степаненко «Где ночует зимний ветер», очерки А. Коптяевой «По следам Ермака», главы из книги «Вид с белой горы» А. Кешокова, повести С. Мальцева «Мы идем в Сургут», Г. Свиридова «Открытие века», Л. Неменовой «Главный геолог», Б. Путилова «Юганская повесть», Г. Сазонова «Мамонты и фараоны», пьеса Р. Ибрагимбекова «Своей дорогой», пьесы и повесть З. Тоболкина, стихи, циклы и поэмы о Сибири Р. Ахматовой, Л. Татьяничевой, А. Преловского, Е. Евтушенко, В. Бокова, Н. Денисова, М. Лисянского, М. Румянцевой, Л. Сорокина, Б. Сангаджиевой, И. Тарбы, И. Фонякова, Ю. Хаппалаева и т. д.

В советской литературе, в произведениях на производственную тему будни, как правило, соседствуют с героизмом, они подчас неразделимы. Подвиг, героизм рождается из высоких потребностей души человека социализма, для которого «личное» и «общественное» слились в единое целое, а самоотдача, самоотверженность, даже самопожертвование во имя высокой цели – норма поведения.

В нашей критике порою раздаются упреки авторам рабочей темы за их тяготение к необычным, драматическим ситуациям. В целом это правильно. Надо уметь показать героику в будничной работе. Но порою «маховик исключительности» выявляет и приводит в движение интересные характеры, которые как раз ярко проявляются в остродраматической ситуации. Так это произошло, например, в повести Валерия Поволяева «Двенадцатая буровая».

В. Поволяев – молодой писатель. Он автор и других повестей, посвященных людям Тюменского Севера, – «Трасса» и «Отряд». Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что В. Поволяев в главных своих устремлениях писатель героической темы, а если быть точнее – тяготеющий к изображению героической нравственности.

Однако ведь задача раскрытия, прежде всего героической нравственности, разумеется, не отменяет, а усиливает требование к художнику глубинно познавать личность носителя героического, тонко исследовать «механизмы», движущие его социальным поведением.

Нашей литературе необходимо вывести на свои страницы тип не только нового рабочего, но и нового, современного руководителя социалистической стройки. Сделать это сложно, но необходимо, и успех придет, если попытаться увидеть в руководителе сложную богатую личность, выражающую себя в новых методах партийного и хозяйственного руководства, воспитания подчиненных; воспитания новой генерации рабочего класса, которая так блестяще показала себя в трудных условиях Севера.

Писатель анализирует природу и содержание конфликтов, в которые вступают герои литературного произведения, подчеркивает, что автор вправе утверждать своим произведением такое социальное поведение героя, как подвиг, являющийся примером для подражания, восхищения. Но подчас в литературе (как и в жизни) герой рискует из-за чьей-то недобросовестности, разгильдяйства, волюнтаризма.

И нельзя оставлять в стороне первопричину такого вынужденного героизма героя.

Или герой выполняет и перевыполняет норму, но при этом совсем не бережёт свой бульдозер, терзает машину и губит ее. Герой ли он в высоком смысле слова? И мимо такой «малости», как; бесхозяйственное отношение к технике, под лозунгом «Давай, давай!» часто проходят в своих сочинениях некоторые авторы.

Тяжёлый квалифицированный труд в суровых условиях Севера у нас хорошо оплачивается. Вопрос о заработке, деньгах, естественно, возникает на страницах многих произведений. И уже сложились беллетристические штампы. Некоторые авторы избирают эту житейскую проблему главным оселком, на котором проверяют «положительность» героя, и тогда, случается, персонаж, «перевоспитываясь», ханжески отмахивается от денег. В других произведениях персонажи хорошо работают, уважительно относятся к деньгам и охотно говорят о заработке, но зато душа их не прирастает к делу бескорыстно, они не прикипают к коллективу. Истина, видимо требует более глубоких размышлений, неоднозначных художественных решений.

При большой миграции населения в Сибири возникает немало самых разнообразных проблем для хозяйственников, партийных работников, ученых, социологов и, конечно же, писателей. Такие перемещения, укоренения на новом месте людей разного социального и нравственного «жизненного состава» несут в устоявшийся, привычный мир природы и общества перемены, и при том не всегда положительного свойства. Порой возникают неожиданные конфликты, которые можно условно назвать «конфликтами новостроек». Так, известно немало, увы, таких фактов, когда люди, приезжающие в Сибирь поработать на время, не чувствуют своей ответственности за сохранность природы, бездумно подчас ее губят.

Сейчас многие писатели, обращающиеся к теме освоения нашей земли, не забывают и об этой стороне дела, диалектически связанной с любым преобразованием. Достаточно вспомнить книги Валентина Распутина и Виктора Астафьева.

Хочется напомнить и о том, что исконные жители Сибири всегда думали о сохранении своих лесных и водных ресурсов, о воспроизведении их, о защите. Пожалуй, одним из первых в нашей современной литературе поведал об этом Георгий Марков в своем романе «Соль земли». Работа над романом началась еще в 1949 году, а выход его к читателю совпал с началом огромной работы, которую развернула наша партия по освоению природных богатств в Сибири, то есть в 1959 году. Понятен и достоин уважения гражданский взгляд писателя на эти проблемы еще в те годы: он коренной сибиряк, сын таежного охотника и одного из первых организаторов коммуны «Дружба» на Васюганье, здесь глубокие его корни как человека и художника.

…Личность и коллектив, человек и труд, человек и техника, традиция и новизна опыта, защита природы и преобразование земли, романтика и прагматизм, героизм и обывательщина – эти и многие, многие- другие проблемы жизни требуют сегодня от писателей диалектического осмысления и художественного отображения.

Размышляя на нашей конференции о путях дальнейшего освоения литературой темы трудового подвига строителей сибирской нови, будем помнить ленинские слова – «…не довольствоваться тем уменьем, которое выработал в нас прежний наш опыт, а идти непременно дальше, добиваться непременно большего, переходить непременно от более легких задач к более трудным».

Трудовая Сибирь достойна большой литературы, ибо в ежедневных героических свершениях этого края выплавляется самое главное богатство нашей державы – люди коммунистической формации.

Освоение Западной Сибири, великие созидания на ее земле имеют и общемировое значение – они раскрывают нам поистине незыблемую мощь нашей Отчизны, всего содружества стран социализма. Вы все знаете о глубоком энергетическом и сырьевом кризисе, который потрясает сейчас западные капиталистические государства и главную цитадель капитализма – США.

Этот кризис капитализм пытается разрешить империалистическим путем, путем экономической экспансии в слаборазвитые страны, путем агрессии, путем экономического, политического и военного насилия. Он разжигает и провоцирует междоусобие, стремится ослабить освободившиеся от иностранной зависимости государства Африки и Азии, обильно снабжает реакционные режимы оружием, с тем, чтобы осуществить свое господство, свои хищнические, грабительские цели.

Империализм всегда добывал нефть с обильной примесью человеческой крови.

Я напоминаю об этом, всем нам известном, с одной целью. Тема Тюмени широкозахватна. Эта тема простирается планетарно. При желании художника ее можно и нужно именно так и осмыслить.

Наша литература служит революционному обновлению жизни, правде, миру на земле, справедливости, она служит человеку и всему человечеству. Наша литература партийна. Мы собрались на тюменской земле по зову нашей партии, товарища Леонида Ильича Брежнева, выдающегося борца за мир на земле. Постараемся же во всем объеме осмыслить и мировое значение грандиозной сибирской стройки, на которой советский человек свершает великий подвиг свободного, вдохновенного труда!

 

А. АНАНЬЕВ

ПУБЛИЦИСТИКА – ПЕРЕДНИЙ КРАЙ

Мы часто и справедливо говорим, что литература – это летописная история времени с ее вторжением в многообразную, в многослойную общественную и личную жизнь человека. Но вместе с тем она, наша литература, сама всегда являлась и является частью народной жизни, как бы сконцентрированным, обобщенным выражением ее, и, прежде всего выражением всех происходящих политических, экономических и социальных сдвигов и перемен.

Но если проза, поэзия, критика имеют все-таки в той или иной мере определенные жанровые границы, то у публицистики не только трудно, но, на мой взгляд, почти невозможно определить такие границы. Очерки, статьи, зарисовки, репортажи – да, впрочем, и здесь как будто тоже есть свой очерченный круг. Но если внимательнее приглядеться, то нетрудно заметить, что и в хорошем романе, и в хорошем стихотворении, в поэме, как и в любой хорошей критической статье, неизменно присутствует публицистика. Разумеется, не в том ее стилевом (да простят меня журналисты, ибо не они повинны в этом) газетном изложении фактов, где давно уже выработался определенный набор всегда как будто уместных и всегда как будто новых словосочетаний, но в той философской направленности, в той притягательной теплоте писательского чувства и той позиции автора по отношению к жизни и текущим событиям, которая, может быть, как раз и является мерой глубины его понимания жизни. Вот почему, мне кажется, сегодняшний наш разговор о публицистике, – вместе с теми конкретными задачами, какие ставятся перед ней, и арсеналом форм, к каким прибегают публицисты, стараясь сочетать правду жизни с художественной выразительностью, – наш разговор о публицистике является еще и горячим, заинтересованным разговором обо всей нашей советской литературе.

Публицистика – это передовой отряд литературы, он питает ее: с нее (захотим ли мы признать это или не захотим!), именно с нее начинаются соприкосновения писателя с жизнью; она, как источник, питает затем и малые и крупные художественные полотна, – та самая летопись эпохи, о которой мы каждодневно говорим на самых различных форумах и, очевидно, долго и неустанно еще будем говорить, видя свою первостепенную задачу именно в увековечении и ратного, и трудового подвига советских людей.

Если оглянуться на минувшее десятилетие, то можно без каких-либо преувеличений сказать, что литература наша за этот период достигла немалых успехов. У всех у нас еще свежи в памяти те годы, когда поэзия вдруг, как бы вырвавшись вперед, громко заявила о себе – и своей гражданственностью, и своим высоким лирическим накалом, и это сейчас же было замечено и общественностью, и критикой. Она и теперь, на мой взгляд, находится на том же высоком уровне, только, может быть, мы уже попривыкли к ней и потому ждем от нее какого-то еще нового и более высокого эпического размаха. У всех у нас в памяти и то время, когда точно так же, как будто вдруг, с солдатской решимостью и мужеством заявила о себе и выдвинулась на переднюю линию проза – и военная, и деревенская, и если так можно выразиться, сугубо городская, обнаружив такое многообразие форм: и повести, и рассказы, и романы, и многотомные эпопеи, в которых явно проглядывает стремление охватить разом, в одном полотне всю динамичность нашей эпохи, – в общем, обнаружилось такое разнообразие форм и жанров, что мы не можем не говорить сейчас об этом с любовью и гордостью за нашу советскую литературу. Прошедшее десятилетие выдвинуло в переднюю шеренгу и ряд новых молодых литераторов, чей талант не только бесспорен, но быстро и справедливо завоевал признание мировой читательской общественности. И критика наша, к чести ее, тоже сейчас же заметила эти достижения. Немало серьезных работ было посвящено разбору книг о Великой Отечественной войне. О них было сказано веское и доброе слово, что явилось – и это вне всяких сомнений – хорошим стимулом для создания новых произведений о бессмертном подвиге тружеников-солдат. К чести же критики – она тотчас заметила и широко отреагировала на возрожденную деревенскую тематику. Деревня наша переживала новый поворот в своем развитии, поворот к индустриализации сельскохозяйственного производства, и совершенно правомерно было появление книг о прошлом и настоящем мужика-хлебороба. Кормильцем и защитником Отечества назвал когда-то русского крестьянина Некрасов, и это многократно затем подтвердилось и в жизни, и в литературе.

В это же минувшее десятилетие вышло немало произведений и на другие темы, в том числе и о рабочем классе. И здесь был ряд бесспорных удач. Но по каким-то странным и совершенно непонятным для меня (но и не только для меня!) обстоятельствам почти никто из критиков (а если и были попытки, то какие-то робкие, извинительные) не сказал громко и определенно о народном начале, народных корнях политической и нравственной стойкости рабочего человека. А между тем точно так же, как и в любой крестьянской семье, в рабочей семье всегда были и есть и своя высокая нравственность, и свой народный, я подчеркиваю это слово – народный, уклад жизни. Понятие «народность», берущее начало от крестьянской жизни, точно так же, как и понятие «народность», берущее начало от рабочего человека или от интеллигенции, – это единое понятие, ныне подтвержденное новой Конституцией нашей страны. И тем удивительнее представляется мне явление, о котором я говорю сейчас. Потому, может быть, мы чаще, разбирая книги рабочей тематики, обращаем внимание на производственные конфликты и теряем человека, его характер, его поступки, вытекающие, разумеется, не только из заранее уже заданного энтузиазма или из магически довлеющего над ним производственного плана, но, видимо, из тех же самых корней народной жизни, из соприкосновения его с техникой, с коллективом, из соучастия его в общественном труде; он так же, как и крестьянин, окруженный природой, которая кормит и облагораживает его, окружен своими предметами труда и быта, которые являются для него той же природой жизни.

Мне кажется (и я исхожу здесь лишь из своих писательских наблюдений), что невыразительность многих и художественных, и публицистических очерковых книг о рабочем классе происходит как раз именно из того, что мы уже заранее признаем заданность в поступках того или иного героя, поставленного в обстановку цеха или стройки. А здесь нужно исследование, и исследование, прежде всего, с позиций причисления этих книг к тем же корневым народным истокам, к каким причислена ныне почти вся наша деревенская литература. И ей, этой деревенской литературе, надо сказать, очень и очень повезло. И она во многом заслужила это. Но не является ли странным ныне такое положение, когда немало известных критиков видят в ней и только в ней народное начало литературы, отказывая в этом праве всем остальным, пишущим не о Деревне? И не потому ли за последние годы, несмотря на весь тот индустриальный подъем, который переживает наша страна, мы не можем сказать, что у нас достаточно появилось таких произведений, и публицистических и художественных, которые можно было бы, не греша совестью, приравнять к «Цементу» Гладкова, к «Соти» Леонова, «Кара-Бугазу» Паустовского или к роману «Битва в пути» Галины Николаевой.

Хорошее дело, которое сделала критика по отношению к деревенской литературе, мне кажется, перерастает уже в некую литературную моду, в некий заданный репертуар, в котором постоянно фигурирует только несколько, как будто обрамленных в золотую ризу, одних и тех же фамилий, и к хору этих голосов, словно боясь вдруг прослыть немодными, все больше и больше присоединяется множество других разнообразных «внутренних» и «наружных» рецензентов. Все они, в сущности, дуют в одну дуду, извлекая лишь одну заученную ноту, настоятельно требуя при этом, чтобы литература, как зашоренная лошадь, видела перед собой только то, что видят сами эти критики, и двигалась по раз и навсегда выбранной ими линии. Но литература не была и не будет такой. Национальность формы всякой литературы, в том числе и русской, не должна и не может исключить глубоко интернациональной сути ее, и всякая навязываемая однолинейность не будет принята ею. Я не могу согласиться со всеми этими упорно звучащими голосами, как бы ни увеличивались их количество и громкость (и я выражаю не только свое мнение); они, эти голоса, способны лишь затормозить всестороннее развитие литературы, свести к плоскости ее многогранность; но они ничего не смогут сделать с той объективностью, которую принято обычно называть временем и которая даст, в конце концов, всему свое заключение. Жаль лишь этих лет, и жаль те писательские сердца, которые уже невозможно будет воскресить временем. Литература многолика и многообразна, и вся она, на мой взгляд (разумеется, я имею в виду не поделки, а настоящую литературу), – вся она народна, как сотни ветвей на тысячелетнем стволе дуба или, скажем, на нашей традиционной русской березе, на могучей северной ели и столь же могучем азиатском карагаче.

Все, что я говорю, я отношу к публицистике, потому что публицистика – это не просто изложение фактов, а, прежде всего, принципиально партийная, жизненная позиция автора.

Публицистика как часть литературы, причем передовая ее часть, – советская публицистика родилась и шагала вместе с революцией, вместе с Октябрем, и все шестьдесят лет советской власти была и остается верным помощником партии и горячим пропагандистом ее идей. Жизнь нашего социалистического государства не всегда была столь спокойной и светлой, какой она представляется нам сейчас; были и радости, и годы тяжелых переживаний, и всякий раз на самые передовые позиции, как незабвенная и никогда не устаревающая наша матушка-пехота, выходили крупнейшие писатели современности.

Давайте вспомним очерки Серафимовича или Фурманова, со столь близкого расстояния запечатлевшие героев революции и гражданской войны, или, скажем, проникнутые страстной верой в прекрасное будущее человека-труженика очерки А. М. Горького «По Союзу Советов», очерки и статьи М. Шагинян, Н. Тихонова, М. Ильина, В. Ставского, И. Жиги, К. Паустовского, Б. Агапова, Б. Галина. А публицисты фронтовых лет: М. Шолохов, К. Федин, А. Толстой, Л. Леонов, И. Эренбург, К. Симонов, Б. Полевой, П. Павленко, А. Бек и Б. Горбатов. Все эти имена – наша гордость, а их произведения – наша советская классика. Перечисляя их, я хотел только подчеркнуть, что развитие публицистики всегда было связано с именами мастеров литературы, и эта традиция заслуживает всякого поощрения и поддержки.

Можно вспомнить о выдающихся писателях-публицистах – » Валентине Овечкине и Георгии Радове, о произведениях Сергея Сергеевича Смирнова, создавшего очерковую книгу о героических защитниках Бреста, и Василия Пескова, отмеченных Ленинской премией. Этими примерами мне хочется лишь подчеркнуть, что всякое настоящее дело должно замечаться и поощряться. Но, к сожалению, в последнее время наметилась иная тенденция. Может быть, следующие ораторы поправят меня и восстановят истину, но я не могу припомнить, чтобы кто-либо из публицистов, разумеется публицистов достойных, получил бы еще столь высокую и почетную награду. Лишь книга Владимира Чивилихина удостоена Государственной премии имени Горького.

Именно потому, может быть, если и замечает сейчас критика серьезные публицистические работы, в том числе и очерки о великих стройках пятилеток, то делает это как бы нехотя, вскользь, относясь к таким работам как к чему-то второстепенному.

Я еще раз повторяю, – может быть, ошибаюсь, и товарищи поправят меня, – но я говорю все это, исходя из нашей общей гражданской заинтересованности во всестороннем развитии боевого жанра. Этого требует от нас жизнь, ставя перед публицистикой задачи Огромной важности. Они, эти задачи, четко и ясно определены решениями XXV съезда партии и всеми последующими важнейшими историческими партийными документами, определены, наконец, ритмом и напряженностью нашей сегодняшней созидательной Жизни.

Проблемы внутреннего развития и проблемы международные – все это находится под пристальным вниманием писателей-публицистов. Борьба с буржуазной идеологией, разоблачение ложных буржуазных свобод, желания наших классовых противников подменить дух Хельсинки духом «холодной войны» и всех их попыток очернить нашу миролюбивую политику, направленную на разоружение и разрядку, – все это с органичной заостренностью звучит в произведениях наших писателей и журналистов-международников. Ю. Жуков, Г. Боровик, Н. Грибачев, В. Зорин, Н. Федоренко, Н. Полянов, А. Чаковский, Г. Бакланов, Д. Краминов, Б. Стрельников, А. Кривицкий, В. Сырокомский, Ю. Семенов – вот далеко не полный, но могучий отряд мастеров острого публицистического слова, и они, эти мастера, не только разоблачают миф о так называемом «западном благополучии», но ярко раскрывают при этом всю притягательную силу нашего социалистического образа жизни.

Никто, на мой взгляд, не может пожаловаться, что периодическая печать скупо предоставляет страницы публицистам. И в этой связи, мне кажется, нужно назвать, прежде всего, нашу центральную партийную газету – газету «Правда». Совсем недавно «Правда» провела конкурс на лучший очерк «О нашей социалистической нови, советском образе жизни и творце нового мира – советском человеке». И в газете «Правда» появилось немало интересных писательских материалов о жизни и делах советских людей. Затронувшие самые различные темы, они стали заметным явлением в нашей публицистической литературе.

Художественному очерку придают большое значение газеты «Известия», «Красная звезда», «Труд», «Советская Россия», «Литературная Россия» и многие другие центральные и республиканские издания. Назову имена писателей, которые являются постоянными публицистами «Литературной газеты»: А. Борин, Е. Богат, О. Волков, А. Ваксберг, О. Дмитриев, А. Приставкин, Э. Ставский, А. Злобин, Л. Иванов, В. Коротич, Г. Кублицкий, А. Борщаговский.

Я понимаю, есть люди, которые иронически относятся к перечислению докладчиками имен и фамилий, – дескать, «пошел читать поминальный список». Но я не согласен с таким мнением. Литература делается людьми, конкретными людьми, и вовсе не заключена только в общих фразах и выражениях, как бы красиво они ни были стилистически иди «философски» обрамлены. Они живут, эти писатели, работают, отдавая каждый в меру своего таланта все свои, силы и умение избранному делу, и о них нужно говорить и с этой, и с любых иных высоких трибун.

Публицистике посвящают иногда всю жизнь, иногда – часть жизни, и отряд таких писателей велик. Здесь и Г. Медынский, и Д. Гранин, и Л. Медников, и С. Викулов, и Ю. Грибов, и А. Сахнин, и А. Коптяева, и И. Ачильдиев, и Е. Воробьев, и А. Лиханов, и А. Дементьев, и С. Абрамов, и В. Гербачевский, и Г. Будников, и Р. Хакимов, и К. Лагунов, и В. Поволяев, и Т. Илтовская, и Г. Немченко, и В. Шугаев, и Ю. Шесталов, и еще много и много достойных, о которых, думаю, будет сказано здесь свое доброе слово.

Может быть, особо следовало бы выделить и такой раздел публицистики, когда на страницах наших толстых литературных журналов выступают не профессионалы-журналисты и профессионалы-писатели, а рядовые люди труда, герои пятилеток, знатные передовики и руководители предприятий и партийных организаций. Им не надо изучать жизнь, они сами находятся в гуще событий, и начатая еще А. М. Горьким замечательная традиция – предоставлять страницы людям труда – получила сейчас, на мой взгляд, как бы новое дыхание. Конечно, не все здесь совершенно; еще не выработался журнальный, если так можно выразиться, стиль таких выступлений; часто мы прибегаем к литературным записям, лишая, таким образом, публикуемые материалы самой живости народных выражений, живости языка и того, пусть иногда не совсем складного, но удивительного по своей емкости и образности изложения; но дело это поправимое и находит все большее и большее в редакциях понимание и поддержку.

Выступления такие нужны, их ждет читатель, и они не просто расширяют информационный круг, но делают нас как бы соучастниками всех самых важных происходящих в стране событий. С каким интересом, например, было встречено выступление в «Новом мире» генерального директора автозавода имени И. А. Лихачева П. Бородина, или, скажем, выступление в «Октябре» Героя Социалистического Труда, лауреата Государственной премии СССР, звеньевой колхоза «Путь Ленина» Н. Переверзевой, или выступления в «Юности» известного строителя Братской и Усть-Илимской ГЭС А. Марчука и академика АМН СССР, лауреата Ленинской премий Ф. Углова в «Нашем современнике».

Неоценимый, на мой взгляд, вклад в дело развития публицистики внесли журнальные статьи секретарей областных комитетов партии. Посвященные самым актуальным, самым насущным проблемам современности, они всегда вызывали огромный читательский интерес, и политическая и пропагандистская роль их так высока, что трудно переоценить ее значение.

В 1976 году в издательстве «Современник» вышел сборник «Тюменская страда», который открывается вступительной статьей Георгия Маркова «Великое наступление».

Автор известных романов о Сибири Георгий Марков в этом своем вступительном слове с самых первых страниц вводит читателя в круг больших проблем и забот народной жизни, он как бы вводит нас в круг своих личных привязанностей и сыновней любви к отчему краю, к Сибири, и это придает предисловию (да и всему сборнику) силу художественного свидетельства писателя о делах и событиях поистине эпического размаха и дыхания. Но вместе с тем автор предисловия подчеркивает, что «как ни много написано о Западной Сибири, приходится признать, что всего написанного необыкновенно мало по сравнению с тем, что нужно написать, учитывая растущий не по дням, а по часам интерес советского народа к тому, что происходит на тюменской и томской земле…».

Мне думается, этот упрек, несмотря на все перечисленные мною выше достижения, можно было бы отнести и ко всей нашей публицистике, если сравнить, что, как и сколько написано ею о делах советских людей, о достижениях, из которых как раз и складывается весь наш могучий экономический потенциал. Написано, разумеется, немного и не все на том художественном уровне, какого достигали в свое время произведения мастеров этого жанра.

Из опыта своей редакторской работы могу сказать, что все труднее и труднее становится привлекать крупных писателей к публицистическому жанру, все неохотнее берутся они за это дело, отдавая предпочтение крупным полотнам – повестям, романам, эпопеям. Понять их можно, но согласиться с таким явлением нельзя. Публицистика, а вместе с нею и огромное воспитательное и пропагандистское дело во многом теряют и привлекательность, и значимость, и силу своего художественного воздействия.

Отчего это происходит? Думаю, не только от того (о чем я говорил выше), что критика редко и неохотно замечает серьезные публицистические работы и что работы эти не получают высоких, делающих честь писателю поощрений; видимо, здесь есть еще какие-то причины, в которых мы как раз и призваны разобраться на этом форуме.

Публицист, точно так же как и любой прозаик или поэт, – это личность, это мир, преломленный через свои образы и обобщения, но если о романистах или о поэтах выпущены монографии и целые исследования, то можем ли мы, не покривя душой, сказать, что есть что-либо подобное о наших ныне активно и хорошо работающих публицистах? Затрудняюсь назвать такую статью или очерк, в котором бы всесторонне разбиралась творческая позиция и творческая личность того или иного публициста.

Надо сказать, и молодые талантливые писатели вслед за маститыми (видимо, по тем же причинам) тоже неохотно берутся за написание очерков, тогда как на смену им сейчас же угодливо предлагают свои услуги люди, мягко выражаясь, малоталантливые. Или берутся за перо люди, далеко не подготовленные, но которым кажется, что любая тема им по плечу. Они берутся за все, совершенно не заботясь, готовы или не готовы к восприятию того или иного материала.

…Схематическая прямолинейность и категоричность в подходе к описанию жизненных событий и фактов – не лучший помощник публициста. Его оружие – это доподлинное знание предмета, вдумчивое исследование его. Публицистике нужно отдавать всего себя, как во всяком любом и писательском и неписательском деле, или просто не браться за нее.

Социально-нравственный тип героя – участника великих строек год от года усложняется. Выросли его культура и знания, требовательность к себе и другим, изменилось отношение к труду, в котором он все в большей мере видит средство духовного самораскрытия, активного проявления личности. Именно такой герой, образно говоря, «просится» в очерк, статью, книгу, хотя я понимаю, сколько трудов и писательского пота надо пролить, чтобы найти и проникнуть в душу такого героя и художественно отобразить его.

В последние годы предпринято хорошее начинание Союзом писателей СССР – издание альманаха «Шаги». В его выпуски включаются самые лучшие публицистические материалы, прошедшие через периодику; но и здесь критика еще не сказала о них своего громкого, веского слова как о явлении в нашей публицистической литературе. Вспомним и такие сборники очерков, составленные из материалов литературных постов журналов «Новый мир», «Знамя». Мы у себя в редакции «Октября» считаем, что этим журналам повезло. Повезло и журналу «Дружба народов», у которого, как мне сказали, во втором квартале этого года все же выйдет книга очерков о Нурекской ГЭС, над которой шефствует редакция. Мы же, – несмотря на то, что более года назад направили заявку в издательство с перечнем подготовленных материалов тюменского поста, – до сих пор еще не получили даже простого ответа.

Что касается работы литературного поста редколлегии журнала «Октябрь» в Тюменской области, то нас теперь уже не устраивают пусть добротные, обстоятельные, но в основном информационные (я подчеркиваю это слово) материалы о том, что делается в области.

Пришла пора публиковать остропроблемные, принципиальные статьи и очерки, которые вмешивались бы в судьбу тех или иных начинаний, отстаивали или отвергали их, помогали ликвидировать «узкие» места, повышать эффективность строительства и производительность труда, глубоко и широко охватывали жизнь, открывали новых героев великой стройки нашего времени.

Ясно, что первый этап работы поста «На земле тюменской» – этап описательный, информационный – завершился. Он был необходим, но исчерпал себя. На очереди новый этап – этап углубленных проблем и принципиальных позиций, этап всестороннего охвата и проникновения в социально-нравственный мир тюменских тружеников. Литературный пост должен стать действенным помощником добытчиков нефти и газа и способствовать выполнению и перевыполнению ими производственных заданий пятилетки. Редакция уже составила свой перспективный план.

В ближайшие десять лет, как отмечалось на декабрьском (1977 года) Пленуме ЦК КПСС, в обеспечении страны топливом и энергией решающая роль сохранится за нефтью и газом, прежде всего тюменскими. На этой поистине великой стройке нашего времени нужно сосредоточить ресурсы, возможности капитального строительства и подкрепить меры экономические мерами массово-политическими, усилив внимание к ней со стороны комсомола, печати.

На Пленуме ЦК КПСС особо подчеркивалось, что на всех участках коммунистического строительства надо закрепить и приумножить трудовой порыв юбилейного года, сделать упор на качество, эффективность производства и рост производительности труда. Нет сомнения в том, что публицистика, вся наша литература примут эти указания партии к неуклонному исполнению.

Перед советской печатью партия выдвигает сегодня новые задачи. И здесь, на этом новом этапе нашей работы, мы тоже должны дать себе ясный ответ на вопрос: чего мы ждем сегодня от публицистики? Не количеством публикаций будет измеряться писательский вклад в общенародное дело, а, прежде всего качеством, глубиной, эффективностью наших выступлений. Будить творческую мысль читателя, деятельно помогать ему ощутить личную причастность к конечным итогам труда его коллектива, вообще ко всему тому, что созидает страна, – вот магистральная линия развития нашей публицистики.

Нет, в сущности, и не может быть резкой черты, отделяющей публицистику от любого литературного жанра. Надо помнить, что освоение действительности и ее художественное отображение у многих писателей идет как бы по ступеням: сначала материал для малой формы – статьи или очерка, потом – на разведанном и обжитом плацдарме – создание повести, романа, поэмы. И когда мы ориентируем молодые силы нашей литературы на оперативное публицистическое отображение будней великих строек, мы тем самым закладываем основы (с разной, конечно, степенью надежды, если говорить о конкретном авторе) успехов в повествовательных жанрах, в поэзии и драматургии.

Важно, чтобы все больше и больше ведущих наших прозаиков, поэтов и драматургов, особенно молодых, приобщалось к публицистике, чтобы горячие строки из Письма ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ партийным, советским, хозяйственным, профсоюзным и комсомольским организациям, трудящимся Советского Союза, – чтобы горячие строки эти: «Пусть в рабочий ритм пятилетки вливается творческий труд инженера и агронома, поиск ученого, опыт и знания педагога и врача, песня и вдохновенная строка писателя!» – стали главной движущей силой всех наших творческих устремлений.

То, что волнует нас сегодня, станет историей. И по нашим книгам потомки станут судить, каким было это нынешнее поколение советских людей, о чем оно думало и что его заботило.

Пользуясь возможностью, хотел бы передать с этой трибуны самые теплые приветствия от редакционного коллектива и авторского актива «Октября» труженикам героического тюменского края, пожелать им успехов.

 

Б. ПОЛЕВОЙ

СОЮЗ КУЛЬТУРЫ И ТРУДА

В прошлом году, в дни обсуждения проекта новой Конституции, мы, советские люди, как бы оглядывались на путь, пройденный нами по ленинскому компасу под руководством Коммунистической партии. И мы с гордостью говорили, что Конституция наша не только провозгласила, но утвердила, узаконила самые существенные из прав человека – право на труд, на отдых, на лечение, на обеспеченную старость, на жилище. И право на бесплатное образование.

Среднее образование, согласно нашей Конституции, стало нормой жизни. Мы встали на верный путь к осуществлению одного из самых заветных ленинских мечтаний о преодолении извечного противоречия между умственным и физическим трудом. И дело тут не только и не столько в получении каждым советским гражданином аттестата зрелости.

Грамотный рабочий или фермер, умеющие управлять сложнейшими механизмами, знающие свою технику, – это есть и в капиталистическом мире. Но вот рабочий и крестьянин, активно вторгающиеся в науку, технику, в искусство, в литературу, принимающие во всем этом заинтересованнейшее участие, – это только в нашем мире, в мире зрелого социализма, где на глазах рушатся исконные преграды, которые во всех предшествующих общественных формациях разделяли труд умственный и труд физический.

Где, в какой капиталистической стране увидишь дружбу старейших и уважаемейших театров с такими же старыми и уважаемыми заводами? Где, в какой капиталистической стране можно наблюдать, как литераторы несут свои новые книги – повести, романы, стихи – на суд рабочих и колхозников, проделывая порой для этого тысячекилометровые рейсы? Где, в какой капиталистической стране мог бы произойти, скажем, столь авторитетный литературный форум, участниками которого мы стали сейчас, форум необыкновенный даже для нашей советской литературы, дружба которой с читателями много лет является доброй традицией? Само наше собрание – лучшее подтверждение слов Леонида Ильича Брежнева, сказанных на XXV съезде партии, слов о том, что «идет живительный процесс обогащения искусства знанием жизни и, с другой стороны, дальнейшего приобщения многомиллионных масс трудящихся к ценностям культуры».

Процесс этот, радостный процесс стирания граней между умственным и физическим трудом, продолжает нарастать, множиться, перерастать в традицию. Сегодня этот процесс характерен небывалой массовостью, множественностью своих форм и выражений. Сегодня это уже не шефство одних над другими. Сегодня это диалог. Это духовное взаимообогащение. Это партнерство равных, одинаково полезное для читателей и зрителей, и для литераторов, и для работников искусств.

В утверждении этого можно опереться на изрядный опыт, накопившийся за годы общения литературно-художественных журналов Союза писателей с тружениками КамАЗа, Нурекской ГЭС, Курской магнитной аномалии, со строителями великого Сибирского железнодорожного пути, со славными нефтедобытчиками тюменского края, гостями которых мы сейчас являемся.

И не случайно все мы ехали сюда, за две тысячи километров от Москвы, на эту конференцию, которая, как мне кажется, будет в некотором роде исторической и для Союза советских писателей.

И люди, которых нам довелось здесь наблюдать, их быт, труд, их человеческие конфликты – все особенное.

Этот далекий край удивителен. В старом городе Тобольске, жители которого лишь недавно услышали гудок паровоза, сотрудник тамошнего небольшого и очень интересного музея, посвятивший себя изучению истории края, рассказал мне смешную и трогательную легенду, искони живущую в этих местах. Согласно легенде этой, на шестой день творения бог обходил землю и наделял ее богатствами: этим уголь, этим руда, этим плодороднейший чернозем, а тем – водоем, богатый рыбой. Ходил он, ходил и, дойдя до отдаленных тюменских мест, приустал и в досаде взял свой мешок за концы и вытряхнул здесь все, что в нем оставалось. Вытряхнул и заснул, а, проснувшись, пришел в растерянность: как же так, в одном месте выложил столько сокровищ. Но не брать же их обратно. И тогда прикрыл он их болотами, топями, озерами, сделав труднодоступными. Сказка, конечно. Но в старой этой сказке истина, реальная истина. В суровом этом, труднодоступном для освоения краю под болотами, топями и озерами столько всего лежит, что край этот можно назвать богатейшей сокровищницей страны.

Я в этом краю не новичок. Мне доводилось поездить и полетать, и могу заверить вас, дорогие коллеги, что, хотя у каждого журнала и каждого писателя есть на земле нашей свои давние привязанности, свои близкие сердцу заводы, стройки, колхозы, краем этим просто нельзя не заинтересоваться.

Да, молодому человеку, приехавшему сюда с комсомольской путевкой из какой-либо центральной области страны, по первости бывает очень трудно в этом суровом краю с его неласковой природой. Но в то же время, и это я могу заявить на основе своих собственных наблюдений, нигде люди не растут так быстро, как здесь, в преодолении трудностей, работая в геологоразведке, на прокладке дорог, на буровых, на лесоповале…

Не каждый выдерживает такую проверку. Тут получается как в золотодобыче. Поток смывает и уносит пустую породу, песок, а остается настоящее золото. И вот эти-то, выдержавшие испытания люди, быстро набравшие силу и получившие даже не квалификацию, а квалификации, в человеческом плане – действительно золото. Один такой «старожил» с годовым стажем стоит десяти новичков, а еще через год, если он окажется человеком головастым, сообразительным, не боящимся труда, то может стать руководителем коллектива. Вот проследить этот процесс, процесс закалки роста человека, – разве это не настоящая большая тема для писателя?

Наша литература умела показать такой вот рост молодого человека в бою, в разведке, в полетах, в танковых рейдах, а теперь приспело время ей так же глубоко и ярко показать рост и закалку характера в этой новой мирной и яростной битве с природой на строительстве заводов, фабрик, на прокладке дорог, на колхозных полях.

Я не ставлю себе задачей показать во всем объеме систему дружеских общений журналов, театров, киногрупп с тружениками. В докладе это просто невозможно. Члены этого собрания получили, так сказать, «сухим пайком» информацию о творческих связях и шефской работе литературных журналов с крупнейшими трудовыми коллективами страны. Там, в этих справках, богатейший материал об интереснейшем деле, которое от имени партии товарищ Л. И. Брежнев приветствовал в своем, уже цитированном мною докладе.

Отдавая должное несомненным успехам моих коллег из «Дружбы народов», «Октября», «Знамени», «Нового мира», я в этих своих раздумьях позволю себе привести примеры из опыта журнала «Юность». И не потому, что наш журнал осуществлял эту работу больше или лучше других, а только потому, что мне самому доводилось в ней участвовать и я лучше ее знаю.

Шефство «Юности» началось почти десять лет назад. Связи росли, крепли, и пять лет назад «Юность» заключила договор о содружестве с одной из самых крупных строек Западной Сибири, со строителями железной дороги: тогда Тюмень – Сургут, а теперь Тюмень – Уренгой, с коллективом этого гигантского, почти тысячекилометрового цеха под открытым небом. Тогда среди братьев писателей были скептики. Они говорили: что за странный договор между пятнадцатью творческими работниками журнала и пятнадцатью тысячами молодых строителей? Как это можно столь малыми силами шефствовать над такой огромной территорией и такой массой людей? Да и что это содружество может дать журналу и стройке? Считаю такие вопросы вполне закономерными. Дело было новое, и связи журналов с промышленными и строительными объектами ограничивались тогда лишь литературными концертами и читательскими конференциями. Исключение в те дни составляла, пожалуй, редакция «Дружбы народов». Она решила создать на Нурекской ГЭС самую большую библиотеку книг с дарственными надписями авторов. И создала. К кому из нас, товарищи, в разное время не подходил деликатнейший Сергей Алексеевич Баруздин с настойчивой просьбой надписать ту или иную книгу для его излюбленных нурекцев. И надписывали, охотно надписывали. Сейчас можно с ответственностью сказать, что в горах на юге Туркмении имеется самая большая библиотека книг с дарственными надписями. Подобной библиотеки нет ни в Москве, ни в Киеве, ни в Минске – ни в одной из столиц наших республик.

А взаимному выполнению этого своеобразного договора, который, кстати сказать, ежегодно проверяется, содействует то, что журнал перед подписанием договора проводит глубокую разведку — знакомится и знакомит своих читателей с условиями жизни, быта, учебы, в нашем случае, молодых строителей. До подписания договора мы больше двадцати раз выступали с острыми проблемными статьями о жизни, работе и быте наших партнеров в соревновании. Но и строители, разумеется, изучили нас. Мы стали для них не наезжими, а своими людьми. Труженики весьма ценят внимание к их жизни и их проблемам.

Вот ряд поднятых журналом «Юность» проблем.

В частности, были напечатаны статьи, авторы которых выступали за применение на транспортных стройках домов контейнерного типа. Очень удобно. Буквально за несколько часов из контейнеров, как из кубиков, можно создать не только общежитие, но индивидуальный домик, клуб, больницу. Словом, пробури водозаборную скважину, пусти в ход электростанцию-времянку – и готов поселок.

Журнал выступил также за телефикацию отдаленных районов строительства. Я сам вошел в контакт с министром связи, с директором завода, изготовляющего ретрансляторы, агитировал их. И вот на любом пункте огромной трассы люди будут смотреть и программу «Время» и болеть на международных хоккейных матчах…

В соревнованиях на приз «Юности», устраиваемых ежегодно по всей трассе, участвуют тысячи молодых людей. Те из вас, товарищи, кто побывал на трассе, видели в вагончиках прорабов, на мастерских участках, на столах секретарей комсомольских комитетов вымпелы «Юности», за обладание которыми борются молодежные бригады… Однажды в Тобольске мне, вместе с поэтом Успенским и писателем-сатириком Славкиным – по воле судьбы оба инженеры-строители, – довелось стать судьей профессионального конкурса лучших мастеров. И так как один из них был творцом знаменитого Чебурашки, а другой составлял одну треть комического персонажа «Юности» Галки Галкиной, соревнующиеся бригады приняли для себя этих двух персонажей как своеобразный пароль. В этом конкурсе победила молодость, победило молодое, задорное мастерство и, если хотите, победила дружба между писателями и строителями. А такая победа многого стоит!

Есть на этой стройке у меня давний друг, бригадир монтеров Виктор Молозин, Герой Социалистического Труда, даже зачисливший меня когда-то в свою знаменитую бригаду в качестве незримого ее члена и ежемесячно переводящий причитающийся на мою долю «заработок», и немалый заработок – 450 – 500 рублей, – в Фонд мира. Так вот, Виктор Васильевич не раз бывал гостем «Юности». Однажды он сказал в статье, напечатанной, кстати, не в нашем журнале, очень понравившиеся мне слова, которые я процитирую: «Работаешь на стройке, видишь, что дела вроде бы идут неплохо, коллектив деятельный, молодой, работает с энтузиазмом, а вот осмыслить свое место в общем движении, в большом масштабе не удается. А это очень нужно рабочим. Вот тут-то на помощь и приходят журналисты и писатели». Его бригада шесть раз завоевывала наш вымпел. И получила на вечное хранение.

Это примеры из практики «Юности». А, вероятно, даже более интересные факты может привести любой из редакторов журналов, дружащих с трудовыми коллективами.

Помочь рабочему, колхознику осознать свое место в общем движении по пути к коммунизму – это одна из самых больших задач литературы сегодня. Задачу эту успешно решали на заре социалистического соревнования, в первые пятилетки те, кого мы сейчас по праву называем нашими классиками, – и Мариэтта Шагинян, и Валентин Катаев, и Александр Малышкин, и, конечно же, замечательный Николай Островский…

Шефство многих центральных журналов над коллективами тружеников стало своеобразной традицией. Помимо форм, о которых я рассказал на основе близкого мне опыта, родились и другие, не менее интересные формы такого содружества, примененные журналами «Дружба народов», «Октябрь», «Знамя» и «Новый мир».

Все это хорошо. Больше того, это отлично. Но вместе с тем, и об этом мы должны сказать полным голосом на нашем форуме, собравшемся в удивительном и необыкновенно перспективном для всего социалистического хозяйства тюменском крае, сейчас этого уже недостаточно. Думается, то, что сделано, – это, говоря военным языком, пока что лишь поиски разведчиков. Очерки, репортажи, зарисовки, литературные наброски портретов – все это нужно. Но это все-таки стрелковое оружие литературы, оружие ближнего боя. Артиллерия и ее большие калибры пока что ни в одном из журналов, в том числе и в «Юности», не введены в бой.

Вспомним, как действовали в этом случае наши собратья старшего поколения Мариэтта Шагинян, Александр Малышкин, Валентин Катаев, а позже Вера Кетлинская, работая над своей книгой «Мужество», и Всеволод Кочетов, трудясь над романом «Журбины», или Вера Панова, создавшая «Кружилиху». Они ездили на место действия своих героев не в краткосрочную командировку, а надолго. Они не собирали материал, они вживались в быт и труд производственных коллективов, делили с ними и радость, и горе…

Пора, дорогие коллеги, в нашу литературу, ведущую наступление на то, что условно именуется «производственной темой», ввести большие калибры артиллерии. Думаю, что в результате этого нашего необыкновенного форума, происходящего далеко от Москвы, на месте свершения, может быть, самых важных событий десятой пятилетки, мы будем учитывать результат нашей связи с коллективами тружеников не по количеству выехавших на место писательских бригад, а по романам, по повестям, по стихотворным циклам, родившимся в результате этих бесед при общении.

Гражданская война, Великая Отечественная война дали возможность писателям ввести в строй любимых литературных героев народа – Чапаева, Левинсона, Кожуха, Зою Космодемьянскую, Александра Матросова, молодогвардейцев, Константина Заслонова. И герои эти, навечно встав в литературный строй, светят юношеству неиссякаемо, как радий. Это образцы для подражания. Свет их переходит границы, достигает других континентов, немеркнущий свет подвига. В Анголе меня познакомили с партизанским командиром, который ко времени моего приезда выполнял обязанности, так сказать, демократического губернатора в провинции Кубинда. У него ангольское имя Кимба, но мне представили его: это наш Чапаев. На Кубе чудесная танцовщица, у которой, разумеется, было свое испанское имя, называла себя Любка Шевцова. Даже не Любовь, а Любка. Вот как!

Сейчас, по-моему, приспело время журналам нашим, отнюдь не расставаясь со своими, оправдавшими себя формами связи с заводами, фабриками, коллективами дорожных строителей, с колхозами, не отказываясь от того, что сделано и оправдало себя, взять курс на то, чтобы вдохновить лучших своих авторов на создание крупномасштабных, весомых произведений, курс на то, чтобы вывести на страницы своих журналов Чапаевых, Космодемьянских, Матросовых сегодняшнего трудового дня.

Трудная задача? Да, очень, очень трудная. Человеческий подвиг на войне, в момент наивысшего напряжения всех духовных и нравственных сил, разумеется, легче заметить, разглядеть, ощутить. И характеры самых обыкновенных, даже незаметных людей на войне раскрываются ярко, выпукло, во всем своем многоцветье, как это, скажем, умеет удивительно показывать Борис Васильев. Все это так. Но жизнь и труд здесь, на суровейшей тюменской земле, где под покровом болот и топей лежат нужные для нашей страны богатства, – это тоже коллективный подвиг. И требует он и напряжения, и самоотдачи, пожалуй, не меньше, чем когда-то фронт. Надо только в эту жизнь поглубже вглядеться. Надо сродниться с этими тружениками, как бы на время врасти в их коллектив.

Вот еще конкретные примеры, на которых я позволю себе задержать ваше внимание. Строили здесь огромный мост через Иртыш, сооружение в своем роде уникальное. Бригадир монтажников Николай Крестьянников вместе со своими ребятами работал на самых

ответственных узлах, как говорили его друзья, «в самом поднебесье», монтируя фермы на высоте свыше сорока метров. И вот случилась беда. Опытнейший этот верхолаз сорвался, полетел вниз в справе монтажника, в каске и с тяжелым монтажным поясом. Но не испугался, сумел принять на лету соответствующую позу и вошел в воду, как говорят мальчишки, «солдатиком». Из воды товарищи вытащили, отправили в больницу. А на второй или на третий день, обратите внимание, вышел на работу и продолжал ее там, в поднебесье, с которого совершил свой незапланированный полет…

Тема? Да, тема. Но у истории этой такой конец, какой, пожалуй, не придумал бы О. Генри или Эдгар По. О случае с Николаем Крестьянниковым написали газеты, поместили его фото. И вот однажды на стройку приезжает его брат. Потеряли друг друга мальчишками в годы войны, когда оккупанты спалили их хату, погубили мать. Газетная заметка воссоединила братьев через тридцать лет. Разве плохая концовка? А потом Николай Крестьянников работал на другом мосту, который строил через Юганскую Обь. Он и сейчас где-то здесь, в этом краю.

Другой пример. Вот в этом зале сидит интереснейший человек, возможно, герой будущего, еще не написанного романа, начальник строительства железной дороги Тюмень – Уренгой Дмитрий Иванович Коротчаев, человек, биография которого может проиллюстрировать биографию многих строек всех десяти пятилеток. Нас с ним связывает почти десятилетняя дружба. Мы погодки. Юношей он окончил дорожный техникум, начал с бригадирства на строительстве Уссурийской железной дороги, прошел все профессии от бригадира до начальника крупнейшего строительства. Работал в Красноярском крае, строил знаменитые дороги Кузнецк – Абакан, Абакан – Тайшет, проложил тысячи километров железнодорожных путей через тайгу, реки, горы, а с 1966 года возглавляет строительство трассы Тюмень – Сургут – Уренгой.

Как-то в доверительной беседе он, разоткровенничавшись, сказал: «А меня на карьеру путейца вдохновила книга. Мальчишкой читал трилогию Гарина-Михайловского. Он был не только хорошим писателем, но, прежде всего отличным инженером-путейцем. Вот и увлек меня, и перевел я стрелку своей жизни навечно на путейское дело».

Мы гордимся, что один из сотрудников «Юности» Алексей Фролов вместе с лучшими из строителей получил правительственную награду. Но самой дорогой наградой нам за давнюю дружбу со строителями было то, что по ходатайству строителей дороги одну из ее станций наименовали «Юность комсомольская».

Оказавшись в этом небывалом по своей силе писательском десанте, выброшенном на славной тюменской земле, я невольно вспоминаю слова Письма Центрального Комитета партии, Совета Министров СССР, ВЦСПС и Центрального Комитета комсомола, строки из которого вам всем, несомненно, известны: «Пусть в рабочий ритм пятилетки вливается творческий труд инженера и агронома, поиск ученого, опыт и знания педагога и врача, песня и вдохновенная строка писателя?»

Все мы становимся свидетелями того, как на наших глазах в сотнях примеров и разных необыкновенных проявлениях сбывается заветная мечта Владимира Ильича Ленина о стирании граней между умственным и физическим трудом. Нам, писателям, предстоит задача литературно воплотить это удивительное и радостное явление, ставшее знаменем нашего нелегкого, интересного и увлекательного времени.

– И на этом необыкновенном писательском форуме мы должны обещать сами себе, обещать нашей партии: воплотим!

 

Г. АБАШИДЗЕ

ВОСПЕВАТЬ МОЩЬ РОДИНЫ

Сибирь, где сейчас стоит для нас, южан, непривычная зима, я впервые посетил в 1973 году, и тогда, как и сейчас, первую поездку писателей возглавлял наш руководитель и товарищ, сибиряк Г. Марков.

Мы были очарованы неповторимой суровой красотой этого края, величавой тайгой и могучими реками. Но мы были еще больше поражены невиданным трудовым размахом, самоотверженным трудом людей, добывающих тюменскую нефть в нелегких условиях Севера.

Преобразовывалась Сибирь, поднимались города, прокладывались железные дороги, строились нефтепроводы, которые должны были нести жизненную энергию многим промышленным центрам страны, бесчисленным заводам и фабрикам, миллионам машин.

Нам радостно было и то, что рядом с коренными сибиряками, русскими и здесь героически трудились сыновья всех народов нашей великой Родины, вносили свою лепту в дело развертывания на полную мощность тюменского нефтяного комплекса.

Нас, посланцев многонациональной литературы, тепло встречали везде; на буровых и на строительных площадках люди охотно рассказывали о своей работе и окончательно обвораживали нас сибирским широким гостеприимством.

Под впечатлением той первой поездки я написал цикл стихов, который был напечатан на страницах «Правды».

Сибирь и далекая Грузия встретились еще в начале XIX века, когда восставших грузин ссылали сюда, а лучших сынов России, преследуемых тем же царизмом, отправляли на Кавказ.

Так познакомилась Грузия с двумя гениальными сынами России – Пушкиным и Лермонтовым, которые, как и некоторые декабристы, свои опальные годы проводили на юге.

В дальнейшем, когда передовая Россия приступила к штурму царизма, этой тюрьмы народов, Грузия включилась в эту борьбу.

Во время моего первого посещения тюменского края в краеведческом музее Ханты-Мансийского национального округа я видел портрет грузинского революционера Меликадзе. Оказывается, он был здесь в ссылке. Когда волна Октябрьской революции докатилась и до Сибири, он возглавил вооруженное восстание в Ханты-Мансийске и был председателем ревкома. В дальнейшем он был организатором и до конца жизни председателем первого колхоза в округе.

В этом факте прекрасно отражается преемственность поколений в нашем общем деле. Начатая нашими отцами революция сегодня продолжается с новой притягательной силой – в деяниях всех сыновей единой семьи советских народов, в огромных масштабах преобразования просторов Сибири.

Для нас советских писателей, неиссякаемым источником вдохновения была и остается ленинская дружба народов, начатая еще нашими предками – революционерами, дружба, прошедшая через суровые испытания в Отечественной войне и сегодня умноженная в чудесах, творимых на БАМе и в Тюмени, на КамАЗе и строительстве ИнгурГЭС.

Когда я собрался в путь, в Сибирь, мои соотечественники просили рассказать тут о грузинских нефтяниках. Да, именно о нефтяниках Грузии. Несколько лет назад такой профессии еще не было в республике. Многолетние поиски нефти ни к чему не приводили, и постепенно увеличивалось число скептиков, категорически отрицавших присутствие нефти в недрах Грузии.

Но настойчивость геологов, энтузиазм, исключительная заинтересованность руководства республики и постоянная помощь со стороны правительства СССР сделали свое – было практически доказано, что недра Грузии содержат нефть.

Первые мощные фонтаны нефти забили в Кахетии и Колхиде, а вокруг столицы нашей республики, Тбилиси, возникли леса нефтяных вышек, и горизонт озарился пламенем огненных фонтанов зажженной нефти.

Вам, людям тюменщины, шаги Грузии в нефтедобыче покажутся незначительными, но сегодня, когда энергетический баланс страны ежедневно требует нового пополнения, грузинская нефть тоже вносит свою посильную лепту в экономическую мощь нашей великой Редины.

Создание нового промышленного комплекса, формирование большого трудового коллектива нефтяников нашей республики не прошли мимо внимания и интереса писателей Грузии.

Появились первые стихи и рассказы о передовых грузинских нефтяниках. В художественных очерках писатели подробно рассказывают об успехах отдельных буровых, о людях, которые заставляют нефтяные фонтаны бить с глубины трех тысяч метров.

Курс, взятый Союзом писателей СССР на сближение писателей с людьми труда, последовательное проведение этого курса в жизнь, заострение нашего внимания на трудовых процессах, уже дал хорошие результаты.

В Грузии создаются книги, в которых показана жизнь и труд передовых людей наших дней.

Тема рабочего класса, нового, коммунистического отношения к труду завоевывает все больше места в грузинской литературе. Так, В. Авалиани написал большой эпический роман о шахтерах Грузии, а металлургам Рустави посвящен широкоизвестный роман Г. Панджикидзе «Седьмое небо». В последнее время Р. Кобидзе закончена работа над большим романом о жизни и труде грузинских горняков. Эти произведения не ограничиваются показом трудовых процессов, жизни рабочего класса, они также остро ставят морально-этические проблемы.

Эти проблемы заняли в нашей литературе последнего периода особое место. Как известно, после принятия Постановления ЦК КПСС о работе Тбилисского горкома партии вся деятельность партийной организации республики была направлена на решительное искоренение тех нездоровых тенденций, которые тормозили нормальное развитие республики. Активная борьба за оздоровление нравственного и социального климата в республике стала первейшей задачей коммунистов Грузии, всего нашего народа. В эту борьбу активно включились грузинские писатели. Было создано много произведений, в которых разоблачались искажения, угрожавшие нашему движению вперед. Этот труд писателей был высоко ощенен в Постановлении ЦК КПСС, где подытоживалась работа парторганизации Грузии за период, прошедший после публикования Постановления о Тбилисском горкоме партии.

Проблемы морали, этики, высокой нравственности и сегодня привлекают особое внимание наших лучших писателей.

Наш маститый писатель К. Лордкипанидзе написал книгу художественных очерков «Что произошло в Абаше», в которой на примере одного сельского района Колхидской низменности показаны последствия допущенных в республике ошибок, прогрессивность тех преобразований, которые проводятся на протяжении последних пяти лет.

Я не буду перечислять здесь всех тех произведений, которые посвящены теме труда и которые ставят актуальные проблемы нашей сегодняшней жизни. К сожалению, эти произведения не всегда являются лучшими достижениями нашей литературы. В них часто не хватает глубины и художественной убедительности. Еще дает о себе знать схематичность в разработке характеров, человеческих страстей, часто не хватает мастерства, в большинстве таких книг обнаруживаются следы поспешности авторов. Но мы знаем, что общие усилия, целенаправленность и настойчивость способных людей всегда приводят к успеху, из многих обязательно выдвинутся те немногие книги, которые будут соответствовать масштабам великих дел наших современников. Поэтому мы всячески поощряем верность рабочей теме, способствуем росту числа тех писателей, которые искренне и с полной ответственностью стараются посвятить свой труд и вдохновение отображению жизни героев нашего времени, героев коммунистического труда.

Сознание творческого долга перед нашим рабочим классом, жажда обессмертить в своих творениях его героические свершения и впредь будут приводить писателей и художников, композиторов и кинематографистов к нефтяникам Сибири и к строителям БАМа, чтобы еще лучше познать их труд и жизнь и вдохновиться их успехами. Это поможет нам увлекательнее воспевать подвиги народа, красоту и мощь нашей великой Родины.

г.Тбилиси

 

Д. КОРОТЧАЕВ

Герой Социалистического Труда,

начальник управления «Тюменстройпуть»

НА СЛУЖБУ ЧЕЛОВЕКУ

Развитие нефтегазоносного района в Среднем Приобье, на севере Тюменской области, вызвало необходимость строительства ряда транспортных объектов, и в первую очередь речных портов в Тобольске и Сургуте, а также строительства железных дорог.

Для выполнения этой задачи Министерство транспортного строительства направило сюда, в Тюмень, коллектив инженеров и рабочих, освободившихся после ввода в эксплуатацию железной дороги Абакан – Тайшет. Было создано Главное управление «Тюменстройпуть», которое теперь насчитывает уже более четверти века своего существования.

Едва была введена в эксплуатацию железная дорога Абакан – Тайшет, которая, как известно, была ударной комсомольской стройкой, сразу же после нее началось строительство железнодорожного пути Тюмень – Тобольск – Сургут – Нижневартовск. Сейчас все кажется простым, но не всегда это было так. Строили железную дорогу от Тюмени до Тобольска, города, овеянного романтикой, бывшего когда-то центром всей Сибири. Дело шло трудно, возникали сомнения: нужна ли она, когда есть Иртыш, есть Обь и по ним можно сплавлять большое количество грузов. Кто-то даже называл эту дорогу «дорогой никуда». Пришлось оборвать ее где-то на 17 километре от Сургута. Но затем строительство возобновилось.

Что такое трудности – наш коллектив хорошо знает. Мы работали в Восточных Саянах; сколько туннелей мы построили, сколько виадуков, и все это – в непроходимой тайге! Но я вам скажу, что отрезок дороги, проходящий здесь, в Тюменской области, изобилующей болотами, оказался орешком покрепче скальных выемок.

Дорога строилась и строится с большим подъемом: люди знают, насколько она нужна, что трубы перевозят даже самолетами, что грузовые машины идут на север только по зимнику, но зимник промораживается лишь в январе, а до января никакой дороги пет. Но коллектив работал на этом участке с большим напряжением и задание выполнил. И «дорога никуда» превратилась в дорогу, имеющую вполне определенное и очень важное направление.

Сначала построили ее до Юганской Оби, затем вышли на Большую Обь. А потом было решено строить и дальше. И, таким образом, на сегодня в Тюменской области готово уже свыше тысячи километров железной дороги.

Люди нашего коллектива вполне могут быть героями современного романа. Это герои эпохи строительства коммунизма, и их много на наших стройках.

Вот Иван Семенович Мариненков – его биография несложна: он рано потерял родителей, воспитанник детского дома, окончил ФЗО – училище фабрично-заводского обучения, перешел на транспортно-строительные работы в Челябинске, приехал на Абакан – Тайшет и потом попал сюда.

Сегодня он бригадир бригады отделочников, подготовил несколько сот квалифицированных мастеров своего дела, уважаемый человек, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета Российской Федерации, лауреат премии Ленинского комсомола. Если будете смотреть тобольский вокзал, то знайте – это его детище, его творение, он вложил в него свой большой труд, свою душу.

Или возьмите путейскую бригаду Виктора Молозина. Бригада его особенная, и человек этот особенный, с железным характером, справедливый, честный. Сейчас он заочно заканчивает техникум; у него в бригаде всегда порядок. Например, при морозе 40 даже опытные люди вертушку выгружают в два-три дня, а бригада Молозина выгружает в три-четыре часа. И, повторяю, это человек исключительного характера, и члены его бригады тоже особенные люди, о каждом из них можно писать много.

Бригадир Анатолий Аубянин. Он пришел на стройку по призыву ЦК ВЛКСМ, получил квалификацию путейца, добился того, что его бригада стала лучшей, а затем попросил дать ему бригаду наиболее отстающую, где почти наполовину не выполнялась норма. И он возглавил эту бригаду, за 3 – 4 месяца добившись того, что новая его бригада перекрыла результаты старой и стала передовой и сдала свой участок с отличной оценкой.

Можно было бы приводить много и много подобных примеров. У нас есть передовики-инженеры, которые пришли к нам на стройку пятнадцать – восемнадцать лет тому назад после окончания института и прошли путь, который положено пройти транспортному строителю – от мастера, прораба до главного инженера и начальника поезда. Многие из них сейчас входят в состав руководителей строительства.

Вся история железнодорожного строительства при советской власти – это дело рук молодых. Комсомол всегда принимал участие в ударных стройках. Ударные комсомольские стройки, насколько помню, начались с 1958 года по решению XIII съезда ВЛКСМ. Но и до этого, если вспомнить «Как закалялась сталь» и незабвенного Павку Корчагина, который работал на строительстве узкоколейной железной дороги, если вспомнить строительство Туркестано-Сибирской железной дороги, линии Москва – Донбасс, строительство железнодорожной линии Акмолинск – Магнитогорск и Акмолинск – Карагандауголь, и Южно-Сибирскую железнодорожную магистраль, и позже линию Абакан – Тайшет, и, наконец, вот эту линию, о которой я сейчас говорю, то ведь окажется, что и их строила молодежь.

И поэтому вполне логично то, что десять лет тому назад возникла дружба коллективов строителей транспортных объектов с журналом «Юность».

Десять лет назад был заключен торжественный договор о дружбе и взаимопомощи, который выполняется, как здесь говорил Б. Полевой, обоюдно.

Что касается журнала «Юность», то мы очень довольны его участием в строительстве транспортных объектов Тюмени. У нас все рабочие знают, что наш шеф – «Юность» и его редакционная коллегия – активные участники нашей стройки. Борис Николаевич побывал у нас во многих местах, он член бригады Молозина, и он забивал «серебряный» костыль на 575 километре участка Тюмень – Сургут. Происходило это 23 декабря 1975 года. Незабываемые были дни!

А ведь в начале века правительство Соединенных Штатов Америки обращалось к российскому царскому правительству с предложением построить железную дорогу Санкт-Петербург – Сан-Франциско с тоннельным переходом через Берингов пролив, но при этом американцы требовали предоставления Штатам права многие годы эксплуатировать недра и богатства нашей природы на пространстве до ста километров вправо и влево от предполагаемой железной дороги. Но нашлись патриотически настроенные люди, которые помешали заключению этого кабального договора. Теперь мы великолепно строим железные дороги сами. Недаром же в конце первой и начале второй пятилетки Центральный Комитет партии называл Советскую Россию великой железнодорожной державой.

Дело строительства железных дорог на Северо-Востоке страны, где их нет, – это большое дело, его надо всячески пропагандировать. Необъятные просторы Севера, огромные его площади, таящие в своих недрах несметные богатства, должны поступить на службу человеку.

г. Тюмень

 

Л. КАЮМОВ

ШИРОКОЕ ПОНЯТИЕ – РОДИНА

За 60 лет советской истории самым замечательным нашим достижением стал новый человек – советский человек, который, преобразуя мир, преобразуется и сам. Меняются, казалось бы, исконные понятия, в том числе и понятие Родина. Если в начале 20-х годов в стихотворениях отдельных, допустим узбекских, поэтов Родина замыкалась Самаркандом, Бухарой или Ферганской долиной, то сейчас Родина – это огромная наша страна, Советский Союз.

Не случайно один современный узбекский поэт написал, что его кишлак, когда-то казавшийся ему Родиной, оказался лишь родинкой на поверхности яблока.

Новое представление о Родине хорошо выразил Х. Алимджан, писавший еще в годы войны так:

О Россия! Россия! Могучая родина,

Беспредельно огромная, как небосвод.

Даже солнце, пока полпути им не пройдено,

Тебя сразу лучом своим не обоймет.

(Перевод В. Державина.)

 

Такое ощущение Родины особенно сильно здесь, в беспредельных сибирских краях с их героической историей и не менее героической современностью, сотворенной и творимой советским человеком.

С чувством огромной патриотической гордости слушаем мы рассказы о трудовом героизме тюменцев. Мне кажется, именно здесь, в этих трудных условиях, особенно замечательно выявляются лучшие черты советского характера.

Очень убедительно говорили здесь о значении нефти и газа Тюмени для экономики нашей страны. Когда я слушал эти рассказы, мне показалось, что тюменская нефть и газ бегут навстречу, На помощь газопроводу Бухара – Урал, который, как известно, берет начало в Средней Азии. Как будто старший брат спешит на помощь младшему брату, которому нынче его ноша становится все тяжелее.

А таких примеров в нашей действительности можно найти очень много. Все они убедительно доказывают один непреложный факт: где бы ни трудился советский человек, трудится он во имя всей своей Родины. Трудящиеся Узбекистана вносят достойный вклад в общую сокровищницу страны. Кроме 5,5 миллиона тонн узбекского хлопка есть еще и золото Зеравшана, газ и нефть Бухары и Газли, машины «Ташсельмаша», химическая продукция Чирчика и Навои, электроэнергия Сырдарьинской ГРЭС, урожаи целинных земель Гулистана, Каршинской и Джизакской степей, металл Беговата, уголь Ангрена…

Когда в Узбекистане бывает очень засушливо и жарко, когда хлопок хиреет от недостатка воды, мне кажется, снятся нашим краям сибирские реки, такие полноводные, обильно орошающие здешние места. Ученые подсказали, как сделать этот сон явью. XXV съезд КПСС одобрил идею передачи части вод сибирских рек в Среднюю Азию.

Только широкое понимание слова Родина позволяет решать такие крупномасштабные хозяйственные задачи. В осуществлении их мы – учителя друг друга, ученики друг друга. Ибо живем по законам дружбы, интернационализма.

Опыт освоения целины и залежных земель, накопленный в Узбекистане, положен в основу освоения Нечерноземья. В высоком качестве узбекского хлопка заинтересованы ивановские и белорусские текстильщики. А последствия ташкентского землетрясения были быстро ликвидированы благодаря помощи всей Советской страны, и Сибири тоже.

Наша многонациональная литература возвеличивает труд как дело чести, доблести и геройства. Она показывает патриотизм как источник трудового подвига советского человека. Именно этими чертами характерны романы Ш. Рашидова и А. Мухтара, Х. Гуляма и Р. Файзи, И. Рахима и Мирмухсина, А. Якубова и Д. Абдулаханова. Таковы черты драм Яшена и Уйгуна, публицистики Н. Сафарова и Х. Назира, поэзии Зульфии, Р. Бабаджана, Миртемира и молодых поэтов Э. Вахидова, А. Арипова, Н. Нарзуллаева, Б. Байкабилова…

Здесь говорилось о значении коллективных сборников на тему труда. Полагаю, сборник узбекских писателей «Его величество Человек» и другие подтверждают справедливость этой мысли.

Думая о трудовых подвигах народа, мы обычно представляем себе миллионы тонн хлопка, миллиарды пудов хлеба и кубометров газа, запасы же, хранимые землей, измеряем триллионами. Но всегда ли мы при этом помним, что зерно пшеницы весит несколько миллиграммов, а хлопок чуть тяжелее пуха. Так какие же героические усилия потребны, чтобы граммы стали тоннами!

Кому, как не литературе, раскрыть духовный, нравственный смысл этих усилий? И можно ли вообразить себе задачу более высокую, более благородную?

Для выполнения ее очень важны такие встречи, как наша, тюменская. Потому мы и выражаем сегодня чувство благодарности всем тем, кто организовал ее. Уверен, что материалы нашей конференции будут полезными и интересными для всей многонациональной советской литературы.

г. Ташкент

 

Ю. СКОП

ЧТО ТАКОЕ ГЕРОИЗМ

Проблема, которая по-настоящему волнует и тревожит меня давно и о которой я хочу говорить сегодня, – это проблема чересчур акцентированного отображения в нашей литературе героизма нашего современного рабочего человека.

Чего греха таить, мы, пишущие, порой неоправданно щедро пользуемся самим этим понятием «героизм». Откройте любую газету, за любое число на протяжении, ну, скажем, хотя бы последних двадцати лет, в вы без труда отыщете различные сочетания – и «героический труд», и «героические усилия», «трудовой подвиг», и «массовый героизм». Кочует по страницам газетной и журнальной периодики, все более и более стираясь от частого употребления, «постоянный», «повседневный» и даже «будничный» героизм…

Это бы еще ладно… Давайте, хотя бы мысленно, устроим ретроспективный просмотр литературы об индустриальном освоении Сибири начиная с середины 50-х годов. Особенно быстро отзывчивой на текущий момент – документальной, очерковой… На каком основании, как правило, строилась и продолжает строиться она до сих пор? Да, конечно же, на основании тщательно или менее тщательно описанных аварийных ситуаций, катастроф, несчастных случаев, происшествий всякого рода, последствия которых с честью ликвидируются рабочими.

Уже с начала 60-х годов я, коренной сибиряк, стал много ездить по Сибири. Выступал и как сторонний наблюдатель событий, и как непосредственный их участник. Но сначала я все-таки привозил в газету очерки, основа которых была пропитана все той же, – не стоит сегодня бояться приговоров самому себе, – ложной героикой. Кто-то кого-то спас, чуть сам не утонул… Поступки подменяли раздумья. Внешняя фабульность – философичность. Сущность характеров и глубина истинных проблем подменялись живописными картинами аварийных ситуаций…

А Сибирь громыхала, дыбилась. Вторгалась в нее сплошная, лавинная индустриализация. Перекрывались реки, падала тайга, взрывчатка снимала толщи под котлованы будущих городов и заводов… И все это делалось руками моих сверстников. Палатки, костры, «Марчук играет на гитаре», «Будни и праздники», «ЛЭП – 500», «А я еду, а я еду за туманом». Звонкое, горластое время. Только почему однажды все это перестало так волновать, как вначале?

Ответ тут, в общем-то, простой: становишься старше и виднее от этого прожитое с его делами, беззаветностью и общеизвестными переживаниями.

Да, тогда еще много было неясного и внешняя дымка героики заслоняла многое… Удовлетворяли и костер, и палатка, и скудность пищевого и материального баланса…

Сегодня задумываешься о другом. Ведь проходят годы, меняется география и психология строительств, они все дальше и дальше углубляются в дебри высоких широт сибирского Севера, а трудности, проблемы этих строительств, как ни странно, и их отражение в литературе, тоже, как ни странно, остаются все теми же.

Авторы говорят об одном и том же: о трудностях всякого сорта, о героических трудовых вахтах, о происшествиях, об осуждении «патриотизма» в кавычках, то есть о слабовольных людях, убегающих со строек домой, и – опять о трудностях, которые побеждаются героическими усилиями.

Неужели мы, современные, умеющие мыслить люди, не понимаем, что само по себе понятие «трудность» еще ни о чем не говорит? Ведь оно, описанное без достаточного планово-экономического и психологического анализа, – безлико, общевато.

Свое истинное значение трудность приобретает лишь в круге честных, откровенных вопросов: какие, конкретно, и по чьей вине, конкретно, трудности?

Впрочем, иногда говорят: виновато министерство, виноват главк. Но что значит – виновато министерство? В нем же сидят и работают люди. А люди эти имеют фамилии, имена и отчества. Вот бы и назвать их как полагается.

Далее. Около тридцати лет уже идет стремительное освоение Сибири. Она то и дело привлекает к себе всеобщее внимание. И вот уже около тридцати лет руководители строек и литераторы, пишущие о стройках, нет-нет да и поминают в своих выступлениях и печатных материалах о так называемых «хлюпиках», «нытиках», «трусах», «слабых духом», что не приживаются на стройках, по-быстрому покидают их.

Ославить ушедшего со стройки, на мой сегодняшний взгляд, – занятие мало результативное. Да и справедливы ли все эти гневные слова о малодушии, безволии и т. д.? Ведь не так просто сегодня решиться уехать со стройки. Какого-нибудь хлопца с Украины или из Молдавии провожали в дорогу-то как? С оркестром… Вручали ему торжественно комсомольскую путевку, ожидая от него возвращения если уж не со звездой Героя, то с медалью непременно… А он на тебе – через несколько месяцев дома… Поди ж, и крепко его осудят – в райкоме, на улице. Того и гляди любимая девушка отвернется. Хлопец же, тем не менее, уходит.

Валерий Чкалов в свое время пошутил: мол, после того как в самолетах появились теплые уборные, романтика полета над Арктикой испарилась…

К чему я об этом напомнил? Да вот к чему. Растущее благосостояние в обжитых цивилизацией областях, само собой, поумерило действенность существующей у нас системы материального стимулирования, которая применяется сейчас в целях привлечения человека на сибирскую стройку. Не обольщается он одними коэффициентами и «колесными надбавками». Ему быт подавай, удовлетворительные условия жизни. А еще – и это чрезвычайно важно – хочет тот новичок знать, будет ли у него перспектива для духовного и профессионального роста. Истратить самую лучшую пору только на усвоение процесса копания земли – мало. Хочу расти. Хочу сам руководить. И в самих этих запросах – уже социальная новизна молодежной сибирской стройки. Великолепная новизна!

Хватит, в конце-то концов – тем более, когда этап пионерного освоения закончен – неоправданных костров и палаток! Хватит слишком дорогого героизма, покрывающего чье-то головотяпство! Хватит надеяться на эту слишком дорогую – человеческую – «палочку-выручалочку»!.. И хватит воспевать ее в литературе.

Ну, а теперь самое время еще раз вернуться к понятию «героизм». Как же быть все-таки с ним? Ведь рано или поздно, но в Сибири окончится так называемая «романтика и героика первых». Что же дальше?

Я думаю, вот что. Сама жизнь подсказывает перспективу – перспективу углубления романтики и героики уже в чисто человеческом плане: сибирские первостроители не только возводят фундаменты новых городов и заводов, не только прокладывают линии новых дорог – они берут на себя ответственность за формирование будущего поколения, то есть тех, кто в недалеком времени продолжит их дело. А это уже новый качественный аспект романтики и героики. И смысл его – в благороднейшей преемственности житейского и производственного опыта, который так важен в условиях суровой действительности Сибири.

Да, действительно, Тюмени выпала историческая миссия стать плацдармом в наступлении на Западно-Сибирскую низменность. И я согласен с Г. Марковым, когда он говорит в своем актуальном интервью, опубликованном в «Литературной газете» перед этой конференцией, что «именем Тюмени обозначается теперь многое – и крупные находки в недрах, и значительные победы в экономике, и волнующие пытливый ум перспективы…».

Да, действительно, здесь сейчас проходит выверенная Коммунистической партией передовая линия трудового фронта. Поэтому еще не раз, наверное, пишущие о Тюмени будут использовать в своих размышлениях слова из военного лексикона: «плацдарм», «штурм», «дислокация», «десант», «разведка», «наступление» и т. д.

Я тоже думал об этом и, думая, вспомнил слова Л. Толстого. Он, хорошо знавший русского солдата, писал о нем, что для него не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны – для него нужны, напротив: спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого…

Не энтузиазм, быстро вспыхивающий и легко угасающий, но спокойная готовность выполнить свой долг до конца составляет основу русского и советского мужества.

Трудовой фронт Сибири требует от человека именно такого мужества. Мужества, приравненного к долгу. А за выполнение долга, – если уж хорошо-то подумать, – не требуется особой благодарности. Так что давайте-ка отныне мы, пишущие, повнимательнее относиться к так называемому «трудовому героизму».

Люди строят Сибирь. Люди строят в Сибири себя. И если им что-то необходимо в первую очередь, так это «спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого».

Само время требует от нас, писателей, преодоления отслуживших свое литературных традиций. Пионерный этап освоения рабочей темы в литературе завершен. А если это так, то настало время серьезного, углубленного экономического, психологического, философско-масштабного анализа всего, что происходит сегодня в Сибири. Только это поможет прекрасной, мужественной земле быстрее встать на крепкие индустриальные ноги!

 

Ю. ЧЕРНОВ,

слесарь моторного заводаимени 50-летия СССР

ТРУД – ТВОРЧЕСТВО

Мне, рядовому армии тюменских рабочих, радостно сегодня приветствовать здесь гостей – писателей из всех концов нашей Страны.

Великой стройкой нашего времени назвал товарищ Леонид Ильич Брежнев наш край, и мы, тюменцы, испытываем огромное чувство гордости этой оценкой.

Как известно, XXV съезд КПСС определил Тюмени роль главной базы страны по добыче нефти и газа, а декабрьский Пленум ЦК КПСС отметил, что в ближайшие десять лет в обеспечении страны топливом и энергией решающая роль сохранится за нефтью и газом, прежде всего тюменскими.

Так что не случайно, конечно, писатели и критики собрались в нашем городе; встреча эта – незамедлительный отклик многонациональной советской литературы на призыв партии подкрепить меры экономические мерами массово-политическими.

На всю страну славится своими героями сибирская земля. Здесь вы имеете возможность обсудить состояние рабочей темы в литературе, поговорить о ее содержании и путях преодоления трудностей, стоящих на пути ее решения.

На очерковую литературу нефтяникам везет.

А значительных художественных произведений о людях, участвующих в освоении природных богатств в этом суровом крае, мне кажется, пока мало: нет по-настоящему крупных полотен, воспроизводящих подвиг советских людей, покоряющих труднодоступные богатства сибирских недр. Что тому причиной? По-видимому, собравшиеся здесь литераторы попытаются найти ответ на этот вопрос, коллективно подумают (как думали и раньше, во время Дней советской литературы на тюменщине), что нужно для яркого и многогранного, подлинно художественного отображения нашей героической эпохи, глубинных процессов народной жизни и богатого духовного мира советского человека – строителя коммунизма.

Активная жизненная позиция, сознательное отношение к своему долгу, чувство личной сопричастности и гражданской ответственности за все, что происходит вокруг, – вот что отличает подлинных героев в жизни и литературе, делает их не просто порядочными, хорошими людьми, но и новыми людьми своего времени. Воспитываются эти черты социализмом. В то же время мы видим, к сожалению, вокруг себя людей, которые весьма охотно пользуются благами социализма, однако стремятся при этом получить их с наименьшими для себя затратами, то есть давать обществу поменьше, а брать от него побольше. Такой – потребительский – подход тоже, конечно, предмет для критического осмысления как в производственных коллективах, так и в литературе.

Хочу воспользоваться этой трибуной, чтобы сказать несколько слов о своем родном заводе.

На месте лесов, полей и болот с каждым годом вступают в строй новые современные корпуса, а вместе с ними год от году увеличивается выпуск двигателей к пассажирским и грузовым лайнерам, деталей узлов к автомобилям, механизированных клеточных батарей для птицеводческих и кролиководческих ферм, а также товаров народного потребления.

На недавно состоявшемся областном партийно-хозяйственном активе в числе лучших предприятий, добившихся резкого увеличения производительности труда, назван и наш завод.

Принимая обязательства, в ответ на Письмо ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ «О развертывании социалистического соревнования за выполнение и перевыполнение плана 1978 года и усилении борьбы за повышение эффективности производства и качества работы» тюменские моторостроители решили достигнуть в 1978 году уровня объема и реализации продукции, запланированного на конец 1979 года.

В творческом соревновании у нас выросли сотни замечательных мастеров своего дела, людей высокого долга. В этой когорте автоматчик Н. Сериков, фрезеровщик О. Локанцева, слесарь А. Свитицкий и многие, многие другие.

Передовики соревнования не только постоянно добиваются высоких производственных показателей, но и принимают активное участие в общественной жизни, сами ведут в коллективах большую воспитательную работу. Их пример наглядно подтверждает ту неоспоримую истину, что наши люди, соревнуясь за достижение наилучших результатов в труде, растут, духовно обогащаются в большом деле, когда от всех и каждого требуется максимальная самоотдача, напряжение воли и мысли, горение души и сердца.

Все это особенно хорошо постигаешь в рабочем коллективе. Десять лет назад пришел я на наш завод после окончания службы в армии. Поставили меня к хорошему, скажу больше – замечательному и очень отзывчивому человеку, ветерану войны, много лет проработавшему в нашей промышленности, П. Иванову. Научил он меня, сделал слесарем. Научил и другому – пониманию того, что личная заинтересованность в повышении квалификации отвечает интересам завода. У меня появилась тяга к освоению смежных профессий – фрезеровщика и токаря-расточника, это позволило резко повысить производительность труда.

В ответ на призыв партии и правительства, профсоюза и комсомола мы решили с напарником возглавить социалистическое соревнование на своем производственном участке и завершить выполнение личного задания грех лет пятилетки за два с половиной года. Сегодня на моем трудовом календаре июнь 1978 года.

Обсуждая и принимая в своих коллективах повышенные социалистические обязательства, мы, рабочие люди, хорошо понимаем: все, что мы имеем, чему радуемся, само собой не появляется, а создается усилиями миллионов трудовых рук. И это воодушевляет нас, побуждает каждого работать с особым подъемом.

Как замечательно сказал товарищ Леонид Ильич Брежнев на встрече с зиловцами: «За план, за бесперебойную работу всех технологических линий, за качество продукции должна отвечать совесть каждого работника…» И многие наши рабочие, целые коллективы завод чан работают именно так – не жалея сил и энергии.

Цех, в котором я работаю, успешно справился с заданием второго года пятилетки. Творчество – вот что, прежде всего определяет лицо передового рабочего нашего коллектива. Более половины всех работников обязались завершить трехлетнее задание к первой годовщине принятия новой Конституции СССР.

Значит ли это, что мы достигли потолка возможностей? Конечно, нет. Да, мы стремимся, чтобы в цехе была такая обстановка, когда любой может проявить себя, свои способности. Да, коллектив в целом за год добился устойчивой работы, и все же высокопроизводительный и высококачественный труд еще не стал нормой для каждого.

Большие резервы заложены у нашей молодежи, возможности которой используются далеко не полностью. Тут нам предстоит еще много потрудиться в третьем году десятой пятилетки.

В заключение хочу пожелать плодотворной работы Всесоюзной творческой конференции и выразить надежду, что писатели напишут еще не одну книгу, правдиво и полно отображающую сегодняшний день Сибири, и принесут нашей литературе новые открытия.

г. Тюмень

 

А. НИКУЛЬКОВ

ОТ РЕПОРТАЖА К ПРОБЛЕМЕ

С первого номера прошлого года в журнале «Сибирские огни» появилась новая рубрика – «Сибирские огни» в нефтяном Приобье». За год она была в пяти номерах журнала. Трижды появится и в первом полугодии нынешнего года.

Мы начали эту рубрику с принципиально важного, на наш взгляд, очерка томского журналиста Ю. Самсоненко «Василий Калиничук, буровик». Калиничук – буровой мастер на Стрежевом, Герой Социалистического Труда и лауреат Государственной премии СССР. Он не первооткрыватель, не изобретатель и не совершал какого-либо личного подвига. За что же он получил свои высокие отличия?

Калиничук собирал повсюду передовой опыт, он немедленно отправлялся и к соседям, и в далекие места, где только появлялось какое-то новшество, внимательно изучал все технические статьи и брошюры. Разбросанный по крупицам опыт превратил в практический стиль работы своей бригады, соединил в целостный комплекс, который дал новое качество.

Пример Калиничука исключительно ценен для нашего времени, когда речь идет не об отдельных выдающихся трудовых рекордах, а о всеобщем повышении эффективности и качества работы. Первооткрывателей и изобретателей всегда будет мало, а наивысшим опытом труда должны овладеть десятки миллионов трудящихся. И этот личный опыт Калиничука доступен для всех, он может и должен стать общим достоянием.

Ровно семьдесят три года назад, в январе 1905 года, в самом начале первой революции, В. И. Ленин написал работу «Революционные дни», где речь шла о задачах революционных публицистов. Эти задачи сформулированы с такой гениальной четкостью, что каждое слово здесь абсолютно актуально для нас, сегодняшних писателей, публицистов, журналистов.

Ленин сказал: «Мы должны делать постоянное дело публицистов – писать историю современности и стараться писать ее так, чтобы наше бытописание приносило посильную помощь непосредственным участникам движения и героям-пролетариям там, на месте действий, – писать так, чтобы способствовать расширению движения, сознательному выбору средств, приемов и методов борьбы, способных при наименьшей затрате сил дать наибольшие и наиболее прочные результаты» 1.

В этих словах – целая программа нашей работы, причем работы именно десятой пятилетки, пятилетки эффективности и качества. В идеале работа публициста должна приносить такой результат: из каждого нашего очерка, посвященного передовику производства или передовому коллективу, все другие коллективы могли бы прямо черпать передовой опыт, средства, приемы и методы, дающие наибольшие результаты при наименьшей затрате сил и средств.

Для этого наши произведения должны раскрывать такой опыт аналитично, глубоко и наглядно, как в психологическом, так и в технологическом аспектах, в самых тонких подробностях. Речь тут идет об исчерпывающем анализе темы, знании ее, о мастерстве очеркиста, об овладении методом художественного и социально-экономического анализа.

Это – перспектива. А как дело обстоит сегодня?

Наши журналы не так уже редко печатают очерки описательные, репортажные. Репортаж хорош при первом знакомстве с новым делом, когда уже надо приковывать к нему внимание, но еще рано делать выводы, когда еще не пришла пора углубленного исследования. Но мало еще очерков аналитических. Чем, на мой взгляд, репортажный очерк отличается от аналитического? В первом случае очеркист ходит, встречается с разными людьми, беседует и фиксирует их мнения. В очерке проблемном очеркист, изучив разные мнения, исследовав существо дела, формулирует собственные выводы и прогнозы. Ясно, что проблемный очерк на порядок выше репортажного.

Речь идет о повышении литературного мастерства и о глубоком, научном освоении тех проблем, о которых пишешь. Для тюменских литераторов это особенно важно. Писательская организация здесь малочисленная, и основная ставка приходится на молодежь. Мы в «Сибирских огнях» охотно печатаем работы молодых тюменских литераторов – не буду утомлять аудиторию перечислением имен, всякий, кто заинтересуется этим, может просмотреть комплекты «Сибирских огней» за последние годы и убедиться в правоте моих слов. Да, печатаем – сознавая при этом, что абсолютно перед всеми ними стоит задача повышения литературного мастерства. А нашу Обязанность перед ними мы видим в том, чтобы без малейших скидок на молодость и неопытность оценивать и отбирать их вещи по самому большому профессиональному счету. Только в таком случае они смогут вырасти в серьезных литераторов.

Еще я хотел бы остановиться на одной морально-психологической проблеме, связанной с научно-технической революцией и с борьбой за эффективность и качество всей работы. Эту проблему уже уловила наша художественная литература, но она, кажется, пока не сформулирована критикой.

Вспомним хотя бы инженера Чинкова из романа О. Куваева «Территория». Некоторые критики в этой фигуре увидели подобие знаменитого Чешкова, но упустили полемическую нацеленность этой фигуры по отношению к тому же Чешкову. Чинков всегда учитывает человеческий, психологический фактор, несмотря на свою внешнюю, обманчивую замкнутость и отчужденность. Но это разговор особый. Сейчас я только хотел бы подчеркнуть, что куваевский Чинков строит свою профессиональную деятельность на точных инженерных расчетах и научном предвидении. Оттого весь его облик отличается высоким моральным уровнем и уверенностью в конечных результатах. Ему чужд деляческий технократизм, он не нуждается в хитростях и комбинациях, им руководит государственная мысль и личное бескорыстие, то есть принципы коммунистической морали. Бригадир Потапов из пьесы А. Гельмана «Протокол одного заседания» тоже руководствуется точным экономическим расчетом и вместе с тем принципами высокой нравственности. Для него получить незаслуженную, не подтвержденную реальными результатами премию – аморально.

В этих образах, как и в ряде других, выявлена определяющая черта нашего времени: производственная деятельность нравственна только в том случае, когда она основана на научных, экономических, инженерных расчетах. Отступление от научно-экономических обоснований немедленно порождает возможность отступления от принципов коммунистической нравственности. Приписки, ловкачество, манипулирование показателями происходит там, где труд не организован научно. Даже лично честный, но неумелый, отсталый организатор производства обречен на моральные отступления, ибо его подстегивают общие темпы и планы. Он начинает барахтаться и выкарабкиваться. И наоборот, человек, овладевший требованиями НТР, действует со спокойной совестью, со свободной творческой мыслью. Именно здесь, может быть, научно-техническая революция наиболее связана с психологией, с социально-психологическими типами эпохи, с проблемами коммунистической морали.

Так что нам, литераторам, как говорится, скучать не приходится. Жизнь непрерывно ставит перед нами все более сложные задачи. И высоко должно быть наше мастерство, глубок ум и остер глаз, чтобы мы могли создать произведения, действительно способствующие движению нашего общества к коммунизму.

г. Новосибирск

 

О. ШЕСТИНСКИЙ

«ГДЕ РОДНИТСЯ С ВЕЧНОСТЬЮ НАРОД»

Сила советского искусства и принципиальное значение его заключается в том, что оно существует не само по себе, не только в мире идеальных эстетических ценностей, но повседневно как бы вырастает из народных свершений, чаяний, надежд, предвосхищений. Эту мысль можно глубже ощутить, исходя от противного: действительно, вглядитесь, какую бешеную злобу вызывают у наших недругов успехи советского искусства, какие изощренные методы применяют они, чтобы приуменьшить его значение, как напряженны их потуги в сотворении кумиров из никчемных литераторов-перебежчиков. А советское искусство высится, как утес, среди пены их злобствований, и нравственная его непоколебимость определяется тем, что основа его – социально понятый гуманизм и народные критерии жизни.

О чем бы ни писал советский писатель, склонясь над белым листом в уединенности своего кабинета, он где-то в подсознании своем чувствует биение пульса страны, внутренним взглядом улавливает размах социалистических творений. Такое духовное состояние писателя сообщает его творчеству заряд гражданственности.

И, в частности, великий тюменский регион, со своими делами, со своими замечательными людьми, является тем моральным камертоном, по которому мы настраиваем свое творчество.

Литература находится в постоянном творческом обновлении и изменении. Ее развитие протекает в сложной взаимосвязи с теми общественно-политическими процессами, которые совершаются в советской действительности. И мне представляется, что укрупнение личности советского человека в условиях осуществляющейся научно-технической революции вызывает по масштабам небывалое ранее появление эпических произведений в поэзии.

Наша критика рассматривает современную эпическую поэзию как явление, определяемое историческими свершениями советского человека сегодня. Поэма Е. Исаева «Даль памяти» раскрывает истоки формирования русского советского национального характера, в «Станции» А. Преловского воскрешается освоение Сибири и философски осмысляется это освоение, М. Лисянский в своей книге «За горами, за лесами», где переплетаются многоплановые элементы реальной жизни и сказки, воспевает доблесть сибиряков:

Здесь нежданно озарится

Мир, где кто-то любит нас.

И непойманной жар-птицей

Над землей взлетает газ.

 

И приходит к нам при этом

Все, что видится вдали, –

Ощущение планеты

И бесценности земли.

Научусь ковать удачи,

Неудачей дорожить.

Здесь работать – это значит

Настоящей жизнью жить.

Теплоход сквозь сумрак ранний

В ночь уходит на Сургут…

Никаких воспоминаний –

Жизнь сегодняшняя тут!

Дни советской литературы, которые из года в год проходили в Тюмени, породили интересные художественные произведения, и что примечательно: написаны яркие вещи и нашими друзьями, писателями социалистических стран, побывавшими тут. Болгарин Стефан Поптонев создал поэму «Сибирское здоровье», которая звучит как гимн в честь тюменских нефтяников. Поэма эта популярна в Болгарии, критика оценивает ее как одно из серьезных явлений болгарской гражданской поэзии сегодня. И вот что важно: когда вчитываешься в строки поэмы, понимаешь, что главным для автора было не описать то, что он видел, но выявить рождение, мужание, закалку личности рабочего, творящего новый мир Сибири.

Я как советский поэт глубоко рад, что над цветущей горной и полевой землей Болгарии звучат поэтические строки во славу моих тюменских братьев.

Хорошо сказал Поптонев: «Открыть самого себя». Но перед художником стоят неизмеримо более трудные задачи: он должен открыть мир своего современника. И чем сам художник щедрее душой, чем выше в нем степень гражданской проникновенности, тем успешней он входит в этот огромный духовный мир нашего времени. Об этом надо помнить смолоду. Мы хотим видеть молодую литературу современного социалистического общества утверждающей ленинский принцип партийности, народности, вобравшей в себя национальные традиции, проникнутой идеями интернационализма, выразительной в своем художественном облике.

Недавно я прочитал поэму «Снега Самотлора» молодого, только входящего в литературу автора – Н. Денисова. Видный советский поэт М. Львов в предисловии к сборнику пишет: «Его стихи идут от живой жизни, в них много настоящих находок, поэтических открытий, живых, найденных деталей, художественных подробностей». Н. Денисов был и трактористом, и рабочим на Тобольском рыбном заводе, и в армии служил, и матросом плавал. Сейчас он живет и работает в Тюмени. Ему еще предстоит немало трудиться, чтобы дойти до вершин поэтического искусства, но сегодня я радуюсь в его поэме молодой дерзости, талантливой публицистической направленности.

И вошли во славу сразу,

Не забудет их Тюмень:

День березовского газа,

И шаимской нефти день.

День разведчиков, открывших

Усть-Балык и Уренгой.

Дни товарищей погибших

Под таежною звездой…

Мы не так уж мало дискутируем о проблемах поэзии. Но за спорами и за столкновениями разных точек зрения зачастую исчезает большой разговор о поэме, в которой отражаются Время и Народ, разговор о поэме как об одном из основополагающих, ведущих жанров нашей современной литературы. А поводом для такого разговора могли бы послужить, помимо упомянутых, и поэмы В. Федорова, В. Сорокина, В. Соколова, А. Вознесенского, С. Викулова, Е. Долматовского, Б. Олейника, В. Торопыгина, наших зарубежных друзей из социалистических стран.

Давно кануло в небытие представление о Сибири как о медвежьем глухом крае, но иногда вдруг, столкнувшись с неожиданным фактом, с особой остротой ощутишь кипение творческой жизни сибиряков, огромность их духовных дерзаний.

Готовясь к поездке в Тюмень, я познакомился с материалами газет, выходящих в Сибири. И как-то стал листать комплект районной газеты «Причулымская правда», что выходит в городе Асине Томской области.

Местный литератор-краевед Г. Игнатов в 24-х номерах газеты опубликовал исследование о той жизненной народной почве, на которой вырастало творчество Г. Маркова. Я прочитал это исследование залпом, как увлекательную повесть: в нем сочетаются описание быта Сибири, ярких, колоритных личностей, исторических событий, серьезный литературный анализ, и все это изложено языком настоящей художественной прозы. А опубликовано-то в районной газете. Какие интересные люди живут в сибирской глубине и своим трудом поднимают эту глубину до уровня большой литературы наших дней!

Я хочу свое выступление закончить словами А. Преловского из поэмы «Станция»:

Не знаю

превыше счастья, славы и свобод

быть с теми, кем творится жизнь земная,

там, где роднится с вечностью народ.

 

А. САЛЫНСКИЙ

КТО ЖЕ ОН, ГЕРОЙ СОВРЕМЕННОСТИ?

Очевидцы рассказывают, что Золя, упорство которого в изучении реалий жизни так часто ставится в пример литераторам, пробыл на всем известном паровозе не более двух часов.

Может быть, другому писателю, для того чтобы изобразить езду на паровозе, потребовалось бы провести в нем два месяца, а может быть, и два года… Все дело в индивидуальности художника.

Иной раз только взглянешь на случайного спутника в вагоне метро – и одно его лицо навеет сюжет.

Однажды, наоборот, было у меня так. Работая над одной из первых своих пьес (это было в 1951 году), я целые дни проводил на Уралмашзаводе, встречался с конструкторами, надоедал им дотошностью вопросов. Поехал на строительство Волго-Донского канала, где испытывались интересовавшие меня машины. Написал, наконец, пьесу – и положил ее в стол. Даже в театре не показал. А потратил года полтора жизни.

Почему это произошло? Я увлекся техникой, но не понял людей, создателей техники, как говорится, в душу их не проник.

Свою ошибку я исправил следующей пьесой в 1952 году. Это также была пьеса, связанная с наукой и техникой. Но главным в ней были люди, характеры. Пьеса пошла в Малом театре, в Москве, о ней писали и спорили, но, помню, один рецензент обвинил меня в том, что в пьесе, в мирной трудовой обстановке, погибает положительный герой.

Не собираюсь, понятно, вступать задним числом в спор со своим давним рецензентом. Волнует другое – схема в представлениях об искусстве и схема в самом искусстве.

Вот о ней-то, о губительной для искусства схеме, о живучести и переменчивости ее, я и хотел бы сегодня сказать в связи с темой труда.

Схема обязывает, чтобы новатор во всех пьесах побеждал консерватора. Парторг призван госпожой схемой подправить, воспитать, а то и устранить с поста – по схеме же – плохого администратора. Когда у положительных персонажей уже нет сил для борьбы с отрицательными, появляется, как «бог из машины», заместитель министра и благополучно разрешает все противоречия. Добродетель торжествует. Для торжества добродетели – по трафарету – вводится также фигура первого секретаря обкома. Достаточно иногда и не первого, а просто одного из секретарей обкома или горкома. Это – в зависимости от масштаба конфликта…

Любая встреча с живым человеком разрушает сложившиеся стереотипы мышления. Мы выслушали яркую, всесторонне аргументированную речь Г. Богомякова. Пожалуй, что не только мне, но и другим писателям, участникам нашей творческой конференции, подумалось: вот создать бы образ такого партийного работника, такого незаурядного человека!

Здесь, на тюменщине, я беседовал с замечательными, интересными людьми: с буровым мастером Г. Левиным, со слесарем! И. Махниным, с оператором В. Ляхненко, с первым секретарем Нижневартовского горкома партии С. Великопольским, с другими товарищами. Как-то блекнут в свете этих бесед некоторые пьесы! о сибиряках, о Сибири.

Во-первых, авторы пишут в основном о производстве – о геологах, нефтяниках, администраторах различных рангов, но не о людях.

  1. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 9, стр. 208.[]

Цитировать

Никулин, С. Герои великих строек нашего времени и советская литература (Всесоюзная творческая конференция писателей и критиков в Тюмени) / С. Никулин, Г. Коновалов, Ю. Грибов, М. Курбанклычев, В. Кожевников, Г. Абашидзе, Д. Коротчаев, Ю. Скоп, Ю. Чернов, А. Никульков, О. Шестинский, К. Лагунов, В. Поволяев, В. Чирсков, Г. Бабаев, Р. Казакова, Б. Тлегенов, Ю. Антропов, Э. Ставский, И. Нестеров, Ф. Селиванов, М. Муллоджанов, Ю. Яковлев, Л. Лапцуй, Г. Марков, П. Боцу, А. Чепуров, М. Танк, Л. Каюмов, Р. Мустафин, Н. Грибачев, А. Медников, В. Литвинов, Ю. Давыдов, Е. Сидоров, В. Озеров, В. Оскоцкий, А.Д. Салынский, Д. Гранин, Л. Новиченко, С. Залыгин, С. Ханзадян, А. Ананьев, Г. Бакланов, Б. Полевой // Вопросы литературы. - 1978 - №4. - C. 3-160
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке