Не пропустите новый номер Подписаться
№1, 1988/Юмор

Заседание о смехе

Докладчик. Товарищи! Вы все, наверно, читали на страницах нашей печати, что нам нужно веселое, жизнерадостное искусство, нужно, чтобы зритель в театре смеялся. Да, товарищи, пролетариат хочет смеяться! Вот я и обращаюсь к вам для того, чтобы вы сообща обсудили этот вопрос и, так сказать, поставили его на практические рельсы. (Курьер подходит к докладчику и что-то говорит ему на ухо.) Да, да, сейчас, сейчас! Товарищи, начинайте без меня, я сейчас приду. (Уходит.)

Председатель. Кто хочет высказаться?

Первый. Я.

Председатель. Пожалуйста.

Первый. Товарищи! Товарищ Косупко, с присущей ему прозорливостью, обронил здесь довольно крылатую фразу о том, что пролетариат хочет смеяться. Но мы знаем, товарищи, что если пролетариат чего-нибудь хочет, даже если он хочет смеяться, тут уж, товарищи, не до смеха. Действительно, было бы очень смешно, если бы отдельные товарищи захотели шутить в тот момент, когда пролетариат хочет смеяться. Я думаю, что буду неизмеримо прав, если скажу, что смех на шестнадцатом году революции – это не шутка. Поэтому я прошу отнестись к смеху с максимальной серьезностью. Чего же нам нужно, товарищи? Нам нужно, чтобы широкие массы как можно больше смеялись. Нам, товарищи, до слез нужен смех. Я вижу, что кое-кто из присутствующих улыбается. Это, товарищи, позор! Когда я говорю о таком важном участке, как смех, то тут улыбаться нечего! Я тут ничего смешного не вижу. Я еще раз со всей категоричностью повторяю, что нам нужен смех. Вдумчивый, серьезный смех, без малейшей улыбки. Я кончил.

Председатель. Кто еще желает высказаться по смеху?

Второй. Разрешите!

Председатель. Прошу вас.

Второй. Товарищи! Предыдущий оратор, говоря о смехе, призывал нас к серьезности. Но, товарищи, сам предыдущий оратор отнесся к смеху далеко не серьезно. Предыдущий оратор сказал, что нам нужен смех. Я считаю, что такой вывод очень печален. Я считаю, товарищи, что каждый человек, прежде чем засмеяться, должен отдать себе полный и ясный отчет, над чем, почему и каким смехом он будет смеяться. Это самое главное. Какие же смехи мы имеем на сегодняшнее число? На сегодняшнее число мы имеем следующие смехи: их смех и наш смех. Какая же разница между их смехом и нашим смехом? Первая отличительная черта нашего смеха – это та, что наш смех должен быть организованным. Что это значит? Это значит, что мы должны смеяться только над тем, о чем есть постановление общего собрания, что это действительно смешно. Провинция, например, должна согласовывать свой смех с центром. Авторы, например, должны согласовывать свой смех с реперткомом. Комсомол, например, должен согласовывать свой смех с Обществом старых большевиков. Что касается театров, то в театре зрители должны смеяться только в антрактах, после того, как они сообща обсудят все те места, которые вызывают у них гомерический хохот.

Третий. Разрешите мне.

Второй. Я еще не кончил.

Председатель. Одну минуту. Краткое слово по гомерическому хохоту имеет товарищ Гвоздилин.

Третий. Товарищи! Кроме нашего смеха и ихнего смеха, имеются еще несколько смехов, оставшихся нам от прошлых веков. Огромное место среди упомянутых смехов занимает так называемый «гомерический хохот». Попробуем разобраться, как же будет относиться наш смех к данному хохоту. Что такое гомерический хохот? Гомерическим хохотом смеялся великий слепец Гомер. Следовательно, он смеялся над тем, чего он не видел. Нужен ли нам такой хохот?

Голоса. Нужен.

– Не нужен.

Третий. Я, товарищи, считаю, что нужен. Потому что смеяться над тем, что мы видим, это, я бы сказал, как-то… несколько неудобно!

Голоса. Правильно!

Третий. Разрешите поэтому считать гомерический хохот нашим смехом?

Голоса. Не нашим!

– Не целиком не нашим!

– Нашим!

– Не совсем нашим!

Третий. В таком случае будем считать его полунашим!

Голос. Если полунашим, значит, и полуихним!

Третий. Нет, полунашим и полунеихним!

Цитировать

Эрдман, Н. Заседание о смехе / Н. Эрдман, В. Масс // Вопросы литературы. - 1988 - №1. - C. 261-266
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке