№1, 1982/Книжный разворот

В единстве теории и практики

М. Хасанов, Живые традиции интернационализма. Критико-литературоведческие статьи, Казань, 1980. 262 с. (на татарском языке).

В книге М. Хасанова внимание привлекает прежде всего то, что явления литературы интересуют автора не сами по себе, а во взаимосвязи с жизнью родного народа в настоящем и прошлом, с развитием его общественно-философской мысли, с современными социально-экономическими и идеологическими проблемами, с другими сферами художественного творчества.

Книгу открывает статья «Искусство, народ, коммунизм», в которой автор на примере татарской культуры показывает, что социализм установил новые отношения между обществом и художником, открыл широкие возможности для расцвета и полного проявления творческих сил народа. Отсюда – бурное, ускоренное развитие национальной литературы и искусства в советское время.

Особо интересует М. Хасанова проблема национальной формы в литературе и искусстве. Критик рассматривает ее не изолированно и статично, как еще нередко бывает; национальная форма для него – «живая творческая сила, находящаяся в тесной связи с обновляющимся содержанием»: подвижный и самообновляющийся характер национальной формы в советском искусстве подсказан самой жизнью, ведь социалистическая действительность обусловливает «необходимость постоянного обновления и совершенствования национальных форм, освобождения их от устарелых элементов и черт, не гармонирующих с новым содержанием нашей жизни…».

М. Хасанов особо подчеркивает важную роль, которую играет в развитии национальной формы и вообще искусства творческое взаимодействие и взаимообогащение народов. В статье «Живые традиции интернационализма» это обстоятельство он считает одним из основополагающих факторов успешного развития художественного творчества вообще. Обращаясь к истории татарской литературы, М. Хасанов приводит красноречивые примеры того, как лучшие ее представители всегда глубоко сознавали противоестественность национальной ограниченности в художественных исканиях и ратовали за приобщение писательского творчества к богатствам русской и мировой прогрессивной литературы. Г. Ибрагимов, например, в 1915 году заявлял: «Нам нельзя замыкаться в своей национальной скорлупе. Мы должны устремить наши умы и мысли к горизонту общечеловеческой культуры». Еще в дооктябрьские годы татарские писатели активно приобщались к художественному опыту других литератур. А в советское время этот процесс стал еще более интенсивным, благодаря чему национальные литературные традиции как бы обретали второе дыхание: в художественном опыте других, более развитых литератур, отмечает М. Хасанов, татарские писатели «искали новые эстетические ориентиры и возможности, которые помогли бы обогатить национальную форму отсутствовавшими в литературе прошлых времен новаторскими чертами». В книге показано, в частности, как важно было влияние русской литературы в жанровом развитии, – например, в формировании татарского социально-психологического романа, татарской драмы и трагедии и т. д.

В центре внимания М. Хасанова – проблемы социалистического реализма. Рассматривая их главным образом на примере татарской художественной практики, литературовед постоянно касается и общих вопросов, в частности, подчеркивает важное идеологическое значение научной разработки проблем творческого метода, необходимость разоблачать вымыслы наших идейных недругов, пытающихся дискредитировать социалистический реализм. Вместе с тем книга нацелена и против упрощенных толкований поэтики социалистического реализма. Внимание исследователя сосредоточено на раскрытии новаторской природы нашего творческого метода, которая впервые довольно ощутимо проявилась еще в то время, когда молодые советские литературы только формировались. Именно здесь корень пристального интереса М. Хасанова к этому раннему периоду: исследователь уже в течение многих лет разрабатывает вопросы генезиса социалистического реализма в татарской литературе.

Поиски и обретения литературоведа в этом направлении наиболее полно отразились в его капитальной монографии «Галимджан Ибрагимов» (Казань, 1979). А в статье «Некоторые вопросы формирования социалистического реализма», вошедшей в рецензируемую книгу, на примере творчества Ибрагимова освещаются отдельные аспекты проблемы: ведь в произведениях этого замечательного писателя наиболее зримо проявилось то, с каким художественным багажом пришла татарская литература к Великому Октябрю и как она вступила на путь социалистического реализма. Рассматривая дореволюционное творчество писателя, М. Хасанов отвергает некоторые изжившие себя взгляды на национальный литературный процесс той поры и выдвигает тезис об ускоренном развитии – о том, что татарская литература проходила периоды просветительского реализма, романтизма и критического реализма не в их классической форме, не в той обычной последовательности, когда каждый из этих методов, исчерпав свои возможности, уступает место другому: на путь социалистического реализма литература татар вступала, опираясь на художественный опыт, вбиравший в себя эстетические традиции разных творческих методов.

Однако М. Хасанов решительно против имевших место в национальном литературоведении попыток обнаружить в татарской литературе 20-х годов соответствующие мировоззренческие проявления этих разнородных методов, в частности, критического реализма. Необоснованность подобных утверждений он убедительно доказывает, например, путем анализа повести Ибрагимова «Судьба татарки» (1929), которую некоторые литературоведы в недавнем прошлом объявляли произведением критического реализма. Вообще автор книги справедливо считает, что «движение Г. Ибрагимова до пути социалистического реализма – это, в сущности, формирование татарской советской прозы». Действительно, в творениях этого писателя наиболее рельефно и внушительно проявились в молодой татарской советской прозе принципы нового творческого метода, давшего примечательные достижения в 20 – 30-е годы.

Творчество Ибрагимова явилось одним из ярких свидетельств того, какими быстрыми темпами развивалась татарская литература в 20 – 30-е годы. Выявляя причины такого ускоренного развития, М. Хасанов, помимо общих социально-политических и духовных факторов, отмечает не менее важные обстоятельства литературно-эстетического характера. С одной стороны, немаловажную роль сыграло наличие многовекового опыта и традиций национальной литературы, достаточно высокий уровень ее развития до Великого Октября. Об этом более подробно говорится в статьях, посвященных творчеству Г. Тукая и Г. Камала. С другой стороны, быстрое развитие татарской литературы в 20 – 30-е годы было связано с тем обстоятельством, что во главе нового литературного движения стояли такие писатели старшего поколения, как Г. Ибрагимов, М. Гафури, Ш. Камал, Ф. Бурнаш, М. Файзи и другие, которые к Октябрю пришли уже зрелыми художниками слова, накопив большой жизненный и творческий опыт, и талантливая молодежь – Ш. Усманов, М. Джалиль, К. Наджми, А. Шамов и др., – получившая боевую закалку в борьбе с внутренними и внешними врагами молодой Советской республики. Благодаря их творческим достижениям татарская литература в 20 – 36-е годы смело заявила о себе и в общесоюзном литературном процессе. Недаром на Первом всесоюзном съезде советских писателей по предложению М. Горького был заслушан специальный доклад по татарской литературе. Ее опыт тогда привлек внимание писателей и из других республик. Обостренный интерес в родственных тюркоязычных литературах вызвал прежде всего Ибрагимов. Известный туркменские писатель Б. Кербабаев впоследствии писал: «В первые годы становления Советской власти татарская литература по сравнению с литературами народов Средней Азии была наиболее развитой. А в ней выделялся Галимджан Ибрагимов, в его произведешь было то принципиально новое, что лежало в основе всех социалистических национальных литератур» 1. Новаторство Ибрагимова Б. Кербабаев усматривал, в частности, в том, что татарский писатель по-новому освещал традиционную проблему судьбы мусульманской женщины, которая остро волновала буквально всех тюрко-язычных литераторов с первых же послеоктябрьских лет.

Да, Ибрагимов одним из первых в наших родственных литературах показал женщину-мусульманку сильной и волевой личностью, смело восстающей против ущемляющих ее человеческое достоинство порядков и предписаний, активно борющейся за новое и справедливое в жизни. Таких героинь писатель находил не только в современном ему татарском мире (например, Айша из романа «Глубокие корни»), но и в дореволюционной казахской степи (Карлыгач-Слу в романе «Дочь степи»). Эти и другие достижения Ибрагимова в 20-е годы дают М. Хасанову право отнести его «к той славной плеяде основоположников социалистического реализма в советской многонациональной литературе, которые сами выстрадали новый творческий метод, разрабатывая его идейно-эстетические основы, и сами же воплощали его в живую творческую практику».

Художественный опыт 20- 30-х годов был развит и обогащен в послевоенный период, особенно в 60 – 70-е годы. Характерные тенденции и черты литературы этих лет, уже вошедшей в историю как литература эпохи зрелого социализма, автор анализирует в статьях «Социалистический реализм в действии» и «Быстрыми темпами». Из своих наблюдений и размышлений он делает важные теоретические обобщения, общезначимые выводы. Самая главная его мысль сводится, пожалуй, к тому, что социалистический реализм ныне предстает живым, развивающимся идейно-эстетическим явлением и все полнее раскрывает свои познавательно-выразительные возможности. В этом автор книги усматривает упрочение связей современных писателей с жизнью, углубление и возмужание их художественного мышления. Такие выводы М. Хасанов подкрепляет многочисленными примерами из живой литературной практики, прежде всего татарской. В частности, он показывает, что активное приобщение татарских писателей к жизни и труду современного рабочего класса обогатило национальную литературу такими значительными произведениями, как романы «Клад» Г. Ахунова, «Твердая порода» Ш. Бикчурина, поэма С. Хакима «Врата времен», пьесы «Дарю тебе жизнь» и «Диалоги» Д. Валеева и т. д. Весомое художественное воплощение нашла нравственная тематика в пьесах «Приехала мама» Ш. Хусаинова, «Альмандар из Альдермуша» Т. Минуллина, «Командировка» И. Юзиева.

Серьезны успехи современных писателей в разработке исторической и историко-революционной тематики. Важнейшим достижением национальных литератур в этой области автор книги считает обострение писательского внимания к человеку, углубление и совершенствование психологического анализа, В результате, продолжает автор, герой прошлого в лучших произведениях предстает более цельной и многогранной личностью, сложным и неоднозначным характером. Вместе с тем М. Хасанов подчеркивает, что критика иногда подходит к оценке новых творческих исканий и открытий с устаревшими мерками и потому не может правильно оценить их; в качестве примера приводится роман «Кровь и пот» А. Нурпеисова, главного героя которого кое-кто в свое время критиковал за то, что тот не сумел стать вожаком масс и не повел за собой народ по революционному пути. Между тем, напоминает литературовед, А. Нурпеисов (говоря его собственными словами) в образе Еламана задался целью показать, как «вчерашний обыкновенный рыбак в годы смуты и потрясений, крушений и надежд, сполна познавший человеческое горе, ошибаясь и заблуждаясь, ища и обретая, в конце концов сумел пристать к великому кочевью народа, решительно и сознательно устремившегося к новой жизни, выстраданному будущему».

Путь развития татарской литературы рассматривается М. Хасановым в историческом разрезе, в живой связи с общественно-духовной жизнью народа и страны. Автор подводит нас к мысли, что его родная литература развивается в едином русле многонационального литературного процесса, своеобразно отражая в себе его перспективные тенденции и приобретая интернациональное звучание.

г. Казань

  1. Б. Кербабаев, Живой голос художника. – «Правда», 13 марта 1962 года.[]

Цитировать

Мусин, Ф. В единстве теории и практики / Ф. Мусин // Вопросы литературы. - 1982 - №1. - C. 240-244
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке