№2, 2011/История русской литературы

Три заметки о Гоголе

История русской литературы

Л. КАРАСЕВ

Три заметки о Гоголе

Предлагаемые заметки можно отнести к жанру «герменевтического» или «интерпретирующего» литературоведения. Интеллектуальная стратегия подобного рода предполагает повышенный интерес к деталям повествования, в которых могут проявляться те или иные смысловые линии, не бросающиеся в глаза при традиционном подходе к тексту. Истолкование, анализ обнаруженных смысловых конфигураций дают возможность увидеть хорошо знакомый — «хрестоматийный» — текст в ином, подчас неожиданном свете.

Само собой, предлагаемый подход имеет проблемный характер и оставляет место для новых продуктивных прочтений и интерпретаций.

«ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК ПОССОРИЛСЯ ИВАН ИВАНОВИЧ С ИВАНОМ НИКИФОРОВИЧЕМ»

(О конструкции и смысле названия)

Название этой повести стоит особняком от всех остальных гоголевских сочинений. Во-первых, это самое длинное из всех его названий, что особенно хорошо заметно на фоне преобладающих у Гоголя коротких заголовков («Нос», «Вий», «Коляска», «Портрет», «Шинель», «Ревизор», «Женитьба» и пр.). Во-вторых, это единственное из названий, где употреблен глагол, в данном случае — глагол «поссорился».

Необычность названия поддерживается и особенностями его конструкции или композиции. Мне часто приходилось ловить себя на том, что я не мог по памяти правильно (то есть как у Гоголя) написать название означенной повести. Всякий раз приходилось открывать книжку и смотреть, как именно там написано. Ошибочных вариантов было два: «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и «Повесть о том, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем». Правильный же вариант, а именно «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», приходил на ум последним; возможно, потому, что слово «поссорился» располагалось не там, где оно должно быть при «нормальном» построении предложения.

Словесные инверсии вообще характерны для гоголевской фразы; это особенность его стиля, состоящая в произвольности, непредсказуемости местоположения того или иного слова. Это то, что еще Пушкин назвал «неровностью и неправильностью» гоголевского слога[1]. Подчас вообще складывается впечатление, что Гоголь, написав «правильную» последовательность ключевых слов, затем вынимает одно или два слова со своих законных мест и ставит их в другие — достаточно неожиданные.

В случае же названия повести о двух поссорившихся соседях можно предположить, что дело заключается не только в означенной авторской манере, но и в том смысле, который в этом названии присутствует. Если прочитать название, не предполагая, что оно может значить нечто большее, чем кажется на первый взгляд, то особых вопросов не возникнет: вот жили два соседа-приятеля, жили и однажды поругались. Однако если бы так оно и было, то почему бы Гоголю не написать: «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»? Или: «Повесть о том, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем»? Но нет: в названии мы видим не множественное число «поссорились», а единственное — «поссорился». Причем это «поссорился» выделено и подчеркнуто тем, что стоит не «нормальным» образом между именами двух соседей, а в самом начале названия — перед именем «Иван Иванович». Собственно, и само то, что имя Ивана Ивановича поставлено первым, также указывает на его особую в этом деле роль.

Можно предположить, что таким образом Гоголь хотел подчеркнуть главную особенность произошедшей ссоры: соседи не просто поругались друг с другом, то есть были оба в равной степени неправы, а поругались, прежде всего, по вине Ивана Ивановича (то, что он человек недобрый, видно уже из сцены с нищенкой в самом начале повести). Именно Иван Иванович оказался той стороной, которая столь легко возбудилась, а затем уже не хотела идти ни на какие компромиссы. Как пишет Гоголь, сравнивая характеры обоих персонажей, по виду Ивана Никифоровича «трудно узнать, доволен ли он, или сердит», тогда как Иван Иванович «если ж чем бывает недоволен, то тотчас дает заметить это».

Дальнейшее течение событий как раз на такую расстановку позиций и указывает. В начале повести Иван Иванович и Иван Никифорович говорят о погоде, и Иван Никифорович, ругая жаркий день, ввертывает черта: «Чтоб черт его взял!» Иван Иванович сразу же возбуждается и грозит ему адскими муками: «Вы вспомните мое слово, да уже будет поздно: достанется вам на том свете за богопротивные слова».

Следующие за этим извинения Ивана Никифоровича указывают на очевидную покладистость его характера: «Чем же я обидел вас, Иван Иванович?» — говорит Иван Никифорович. «Я не тронул ни отца, ни матери вашей. Не знаю, чем я вас обидел». И затем: «Ей-богу, я не обидел вас, Иван Иванович!».

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №2, 2011

Цитировать

Карасев, Л.В. Три заметки о Гоголе / Л.В. Карасев // Вопросы литературы. - 2011 - №2. - C. 283-318
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке