№1, 2012/Век минувший

Псевдоединство младоэмигрантов: Гайто Газданов и Владимир Набоков

Век минувший

Сергей КИБАЛЬНИК

ПСЕВДОЕДИНСТВО МЛАДОЭМИГРАНТОВ: ГАЙТО ГАЗДАНОВ И ВЛАДИМИР НАБОКОВ

Писатели-младоэмигранты, на первый взгляд, составляют определенное единство и, соответственно, занимают определенное, общее место в истории русской литературы[1]. Это единство уже не раз становилось предметом исследования и распространялось как на самосознание поколения (довольно обоснованно, как, например, в книге Ю. Матвеевой), так и на его поэтику (не слишком, на мой взгляд, обоснованно, как, например, в книге И. Каспэ)[2]. При этом условная природа этого единства, неоднократно декларированная самими писателями-младоэмигрантами, в том числе и в мемуарах В. Варшавского и В. Яновского[3], давших свидетельства и обоснования его, нередко перестает осознаваться достаточно четко. Разумеется, отношения между собой самих писателей-младоэмигрантов для решения этого вопроса не могут иметь решающего значения; тем не менее и их нельзя сбрасывать со счетов.

Привести примеры серьезных, в том числе и литературно-эстетических, разногласий между писателями-младоэмигрантами не составляет труда. Достаточно вспомнить, например, войну В. Набокова-Сирина с «Числами» или сатирический портрет Монпарнаса в «Истории одного путешествия» Гайто Газданова. И тем не менее, учитывая резкие эстетические расхождения между старшим и младшим поколениями первой русской эмиграции, все время возникает соблазн увидеть в младоэмигрантах определенное единство. При этом незаметно утрачивается ощущение уникальности, непохожести ни на какой иной художественного мира каждого настоящего писателя. Представим себе, что мы бы искали единства Достоевского с Тургеневым или Толстым? А ведь они тоже принадлежали к одному поколению, испытывали одни и те же литературные и философские влияния и т. п.

Творчество Гайто Газданова и Набокова-Сирина 1920-1930-х годов, на первый взгляд, дает все основания для того, чтобы подпитывать подобную иллюзию. Критики нередко называли этих писателей двумя самыми яркими прозаиками младшего поколения русского зарубежья. По существу, отрицая в своих нашумевших статьях середины 1930-х годов («Литературные признания», 1934, «О молодой эмигрантской литературе», 1936) само существование писателей-младоэмигрантов, Газданов делал исключение только для Набокова-Сирина. В свою очередь, Набоков, возможно отвечая на небезоговорочный комплимент Газданова в первой из них: «единственный талантливый писатель «молодого поколения»»[4], поместил газдановский «Вечер у Клэр» на книжную полку героя своего написанного в 1934-1935 годах рассказа «Тяжелый дым»[5] и дал поставленное в заглавие газдановского романа женское имя героине своего первого англоязычного романа «The Real Life of Sebastian Knight» («Подлинная жизнь Себастьяна Найта», 1938-1941).

Однако Газданов в этих статьях отстаивал необходимость создания «литературы в ее не европейском, а русском значении» и вспоминал в связи с этим толстовское требование «правильного морального отношения к тому, о чем он пишет» (V, 749). Набоков же сознательно и последовательно отрицал допустимость подобных требований, создавал литературу в ее как раз западном значении и в конце концов вполне органично перешел в англоязычную словесность, став одним из предтеч постмодернизма. В свою очередь, Газданов, имея полную возможность также начать писать на иностранном языке, в его случае на французском, которым он владел в совершенстве, включая и арго (которым написана значительная часть текста его «Ночных дорог»; в особенности это касается фрагментов первоначальной редакции, опубликованной в «Современных записках»), не только продолжал до конца жизни писать на русском языке, но пропитывал духом русской культуры даже свои поздние произведения с уже исключительно (или почти исключительно) нерусскими героями. Этим серьезным эстетическим разногласиям между двумя писателями в поздние годы вполне соответствуют и их заочные нелицеприятные высказывания или молчание о новых произведениях друг друга в письмах.

Учитывая серьезные интертекстуальные связи между произведениями Набокова и Газданова 1930-х годов, можно было бы предположить, что ставшие явными эстетические разногласия между ними еще не существовали или, по крайней мере, не были столь явными в начальный период их творчества. То есть что если Газданов и Набоков и вправду не составляют никакого младоэмигрантского единства, то Газданов и Сирин составляют. Однако и это представляет собой иллюзию, продемонстрировать которую я и поставил задачей в настоящей статье. Творческие разногласия между Газдановым и Сириным сложились еще в 1930-е годы и сквозят уже в комплиментарных печатных отзывах Газданова о Набокове 1934 и 1936 годов. А в 1940-1950-е годы интертекстуальные связи некоторых произведений этих писателей приняли характер до сих пор не замеченной своеобразной интертекстуальной дуэли между Газдановым и Набоковым.

Как мне уже приходилось писать, пересмотр атеистического экзистенциализма, который ощущается в опубликованном сразу после Второй мировой войны романе Газданова «Призрак Александра Вольфа», имел у писателя довольно откровенный антинабоковский подтекст[6]. В главном герое Александре Вольфе, впрочем, своеобразном двойнике героя-рассказчика, олицетворяющем темную сторону его души, русском писателе-эмигранте, пишущем по-английски и живущем в Англии, в общем-то без труда узнается Сирин. То, что скрытые аллюзии на Набокова входят в художественные интенции Газданова, подтверждается тем, что герой этот носит фамилию одного из героев рассказа Набокова «Музыка» — Вольф (1932; рассказ входит в сборник «Соглядатай», опубликованный в 1938 году), которая в то же время представляет собой сокращенную анаграмму имени и фамилии Владимира Набокова, особенно если имя писателя взять в его западном варианте «Воль[демар Набоко]в», а конец фамилии, в соответствии с русским произношением или немецким написанием «Nabokoff», оглушить. При этом герой-рассказчик вначале сходится с Вольфом в своеобразной незапланированной полевой дуэли и ранит, а в финале романа и убивает его, предотвращая выстрел Вольфа в Елену Николаевну[7].

Названные аллюзии носят в художественной ткани романа «Призрак Александра Вольфа» довольно тонкий характер.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №1, 2012

Цитировать

Кибальник, С.А. Псевдоединство младоэмигрантов: Гайто Газданов и Владимир Набоков / С.А. Кибальник // Вопросы литературы. - 2012 - №1. - C. 276-287
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке