Не пропустите новый номер Подписаться
№1, 1996/Литературная жизнь

Плохой читатель

Если следовать формульному определению, я уже лет пятнадцать могу считаться профессиональным писателем, поскольку именно писательское дело меня кормило-поило эти годы. Но если говорить о самоощущении – оно другое. Писательское занятие я рассматриваю как подарок судьбы, как очень счастливую и очень тяжелую любовь, а небольшие деньги, которые я за это получаю, и по сей день вызывают изумление: ну надо же, еще и деньги заплатили!

Моя первая профессия- генетика. Я получила естественно-научное образование, которое, впрочем, целиком и полностью выветрилось, но, вероятно, осталась некоторая структура сознания человека, который долго смотрел в микроскоп и восхищался неземной красотой и высшим Разумом, который оттуда выглядывал.

Родители мои принадлежали к научно-технической интеллигенции, а потому в доме, кроме научных, было полторы книги. Зато очень хорошие: разрозненный Пушкин, разрозненный Шекспир и почему-то «Дон Кихот» в роскошном издании. Возможно, со мной произошло то, что зоопсихологами называется импринтингом: в определенный момент жизни цыпленок начинает двигаться за тем хвостом; куриным, утиным или кошачьим, который он фиксирует в этот строго определенный момент. Обычно это бывает хвост его матери.

Что касается меня, я до сегодняшнего дня не читала ничего лучше «Капитанской дочки». С тем, вероятно, и умру. Впрочем, в юности я читала очень много. В двадцать лет я совершила свое последнее грандиозное открытие – Андрей Платонов. До этого были еще два – Пастернак и Мандельштам, и были это мои личные открытия: сама сняла с полки у школьной подруги, девочки из писательской семьи, убогие довоенные издания. «Сестра моя жизнь» и «Камень»- в такой последовательности. С тех пор я гораздо больше перечитываю, чем читаю заново.

Цитировать

Улицкая, Л. Плохой читатель / Л. Улицкая // Вопросы литературы. - 1996 - №1. - C. 33-35
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке