№3, 2000/Обзоры и рецензии

«Не надо бронзы нам – посейте там траву»

«За что? Проза, поэзия, документы». Cоставители В. Шенталинский, В. Леонович, М., «Новый ключ», 1999, 560 с.

Казалось бы, мы все знаем о нашей трагедии: что-то пережили сами, увидели, поняли, что-то нам рассказали, прочитали десятки, сотни книг и всякого рода документов. В том числе книг великих, переломивших наше сознание и изменивших мир. Но, как выясняется, еще больше мы не знаем. Мы не знаем даже того, что знать обязаны – перед памятью погибших. Спустя почти полвека после Великой Реабилитации мы не знаем подлинного числа погибших в ленинско- сталинском терроре. Называют цифры – 30, 40, 60, 66 миллионов безвинных жертв. Мы не знаем не только всех имен, но и разброс идет на десятки миллионов (!). Воистину великая страна, полвека не способная сосчитать миллионы своих сограждан. Нельзя не вспомнить здесь Музей Холокоста в Иерусалиме, там бесконечно читаются имена погибших – все, кто не вышел из нацистских лагерей, занесены в компьютеры. А для нас на десять – двадцать миллионов больше-меньше – важно ли это?

Трудно сосчитать, нет немецкой аккуратности и формалистики, только революционный размах. Трудно, что говорить.

Нас много. Даже не представишь.

Считать попробуй, так устанешь.

И, кажется, не перечесть,

Но счет, должно быть, где-то есть.

Под ста замками – чудо века —

Всем картотекам картотека

(Социализм ведь есть учет),

Неокругленный, полный счет.

То ль в новом здании, то ль в старом,

Проверенный по формулярам

Беды и подлости итог:

Фамилия, статья и срок…

Это из стихов Александра Гладкова, они написаны в Каргопольлаге, ОЛП-3, в 1949 году.

Знаем ли мы всех литераторов, погибших в ГУЛАГе? Разумеется, нет. Солженицын в знаменитом письме съезду писателей, назвав имена наиболее громкие, добавил, что их было более шестисот – ни в чем не виновных, кого СП послушно отдал их тюремно-лагерной судьбе. На самом деле, продолжил Солженицын, этот свиток еще длинней, «его закрутившийся конец не прочитывается и никогда не прочтется нашими глазами: в нем записаны имена и таких молодых прозаиков и поэтов, кого лишь случайно мы могли узнать из личных встреч, чьи дарования погибли в лагерях нерасцветшими, чьи произведения не пошли дальше кабинетов госбезопасности времен Ягоды-Ежова- Берии-Абакумова»1. А потому каждое новое имя, каждая страница, выловленная, вытащенная, спасенная, – нечто необычайно важное для всех нас, для нашей истории и нашей культуры.

Потому и ценны такие издания, как, например, законченная в 1998 году в Санкт- Петербурге серия «Распятые» (в четырех выпусках)2. Если в этом же плане прочесть вышедшую недавно книгу «За что? Проза, поэзия документы», то она выше всяких похвал. Кроме всего прочего, это и книга для чтения, составлена она тщательно и разнообразно (может быть, слишком разнообразно?). «Песнь о Великой Матери» Николая Клюева (по всей вероятности, самое значительное произведение поэта, считавшееся навсегда утраченным, так, кстати, полагал и Клюев: «Создавал я ее шесть лет. Сбирал по зернышку русские тайны… Нестерпимо жалко…» – с. 282); рукопись поэмы пятьдесят семь лет пролежала на Лубянке с грифом «совершенно секретно», в ней чуть ли не четыре тысячи строк, поэма ждет еще своих исследователей, научного, академического комментария – что это: фольклор, миф, народный эпос? «Россия Бога не забыла…» Анатолия Жигулина (полностью публикуется впервые) – сильные, молодые стихи. Стихи А. Барковой, В. Солодовникова (к сожалению, нет  примечаний – впервые ли они опубликованы, где, когда публиковались прежде?). Стихи Е. Владимировой, М. Бугрова, Ю. Галь…

Есть и удивительные открытия в прозе: превосходные рассказы Георгия Демидова (ученый-физик, арестован в 1938-м, четырнадцать лет на Колыме, где познакомился и был близок с В. Шаламовым; КГБ «интересовался» судьбой Демидова и много лет спустя после его реабилитации: в 1980-м у друзей писателя – у всех, кто хранил его рукописи, – были произведены обыски, рукописи изъяли, а незадолго до того сгорела дача, где хранились черновики; рукописи были возвращены дочери после смерти Демидова в результате ее отчаянных усилий). Два рассказа Якова Брауна – известного в 20-е годы критика и литературоведа, автора статей о Пильняке, Замятине, Сейфуллиной, Вс. Иванове, Мейерхольде, Таирове (бывший левый эсер, арестовывался в 20-е и 30-е годы, расстрелян в 1937- м); попавшие в результате разысканий в руки составителей сборника «За что?» рассказы Брауна открывают прозаика несомненно очень одаренного, стилистически рассказы несут на себе печать времени, написаны на уровне классики советской литературы, самых ярких ее имен. Рассказы Юрия Фидельгольца, Лидии Коган, Нины Гаген-Торн… Воспоминания А. Лазебникова, Б. Лесняка… Последняя (написанная за месяц до смерти) статья Бориса Чичибабина… Более двадцати имен.

Большой блок писем и документов. Письма А. Солженицына и В. Шаламова. «Голод на Украине. Воспоминания, документы» – рассказы людей, переживших страшный голод 1932 – 1933 годов, унесший 7,5 миллиона жизней, письма чудом спасшихся тогдашних детей и подростков, сейчас пожилых людей (из книги, вышедшей на Украине в 1991 году, – «33-й. Голод»). «Из-под «Красного колеса». Воспоминания детей «врагов народа» (теперь пожилых и старых), высланных как «ЧСИР», порой навсегда разлученных с родителями, сестрами и братьями, направленных в детдома (воспоминания, собранные И. Руденской, сотрудницей московского «Мемориала»). «В «Новый мир», Александру Солженицыну. Письма из архива Русского Общественного фонда Александра Солженицына»: письма бывших лагерников и ссыльных, их родственников и друзей, пришедшие в «Новый мир» в связи с публикацией «Архипелага ГУЛАГ». «Когда у нас можно будет открыто и гласно судить ЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МГБ – КГБ (а проще органы), – пишет в «НМ» М. Волков из Златоуста, – я думаю, что любой непредвзятый суд признал бы эти организации преступными объединениями, ставившими перед собой античеловеческие цели. Может, тогда бы исчезла невидимая колючка, вышки с бдительными дозорными и пошли в дело законы о земле, собственности. И взамен страха перед органами у поднявшихся людей заговорила снова бы совесть и стало бы выгодно быть просто честным и порядочным человеком» (с. 551). «В Италию, Максиму Горкому…» (более полувека эти письма хранились в архивах Лубянки).

  1. А. С о л ж е н и ц ы н, Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни, Париж, 1975, с. 489.[]
  2. См. рецензию на нее: «Вопросы литературы», 1999, № 6.[]

Цитировать

Светов, Ф. «Не надо бронзы нам – посейте там траву» / Ф. Светов // Вопросы литературы. - 2000 - №3. - C. 327-334
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке