№2, 1979/Книжный разворот

Молодая литература Швеции

Tom Hedlund, Mitt i 70-talet. 15 yngre svenska forfattare presenteras, «Forum», Lund, 1975, 217 s.

Картина литературной жизни Швеции 70-х годов пестра и многолика. Кажется, книги в Швеции пишут сейчас все или почти все – политические деятели, рабочие, спортсмены, пенсионеры, манекенщицы. И конечно, профессиональные писатели. Причем литературный стресс стал, как утверждают многие критики, модной болезнью. Писатели, зачастую даже самые известные, вынуждены издавать в год по нескольку книг, чтобы выстоять в этих жестких условиях конкуренции.

В книге молодого критика Тома Хедлунда «В середине семидесятых» сделана попытка определить основные тенденции, характерные для литературного климата в сегодняшней Швеции, когда уже прояснились черты, заметно отличающие 70-е годы от предшествующего десятилетия.

Работа Т. Хедлунда не похожа на исследования, посвященные литературе 60-х годов, – «Беседы с писателями 60-х годов» К. -Э. Лагерлефа, антологию «Шведская литература в критике и дискуссиях» и другие, – уже тем, что автор намеренно ограничивает объект своего исследования творчеством молодых, хотя и сегодня идейные и художественные поиски давно сложившихся писателей Э. Арнера, А. Лундквиста, С. Дельбланка являются определяющими для литературной жизни Швеции. Возрастной ценз да и сам отбор имен может вызвать законный вопрос: оправданно ли представлять литературу 70-х годов только на примере творчества молодых, а если все-таки оправданно, то насколько критик объективен в своем отборе?

Итак, разные творческие индивидуальности, разные литературные школы и стили, идейно-политические и эстетические ориентации. Наконец, разные по степени талантливости авторы. Схожие, пожалуй, лишь в одном – для каждого из них 70-е годы стали политической, духовной и нравственной зоной, способствовавшей формированию их художественных и идейных позиций. Среди имен, представленных в книге, есть уже известные, завоевавшие широкое признание, – прозаики Пер Гуннар Эвандер, Теодор Каллифатадес, Стаффан Себерг, поэты Ёран Сунневи, Гуннар Хардинг. Есть и новые, только-только включающиеся в литературную орбиту, но уже заинтересовавшие читательскую аудиторию и критику, – прозаики Бритт Аренандер, Гун-Бритт Сундстрем, Анна Вальгрен, поэты Берит Бергстрем, Ёста Фриберг, Ян Мортенсон.

Хотелось бы сразу отметить основное достоинство книги Хедлунда: за многообразием индивидуальных характеристик не потеряна из виду общая перспектива современного литературного процесса.

«В середине 60-х годов, десять лет назад, – пишет критик, – шведская литература в значительной мере находилась под влиянием политической жизни. Процессу всеобщей политизации литературы способствовали прежде всего события войны во Вьетнаме, в связи с которыми под сомнение ставились все ценности западной культуры».

Наблюдение это обоснованно. Однако следует заметить, что политизация художественной жизни принимала самые разнообразные конкретные формы, порою и разрушительные для литературы, – об этом Т. Хедлунд не упоминает. С его точки зрения, молодая проза и поэзия еще во многом определяются духовным климатом 60-х годов – критическим переосмыслением ценностей, бунтом против навязываемых обществом стереотипов образа жизни и норм морали. И в то же время, отмечает исследователь, литература 70-х отошла от декларативности, открытой тенденциозности, характерной для предыдущего десятилетия, – она стремится стать аналитичнее, глубже.

В целом выводы Т. Хедлунда убедительны. Но причины перемен, происходящих сегодня в шведской литературе, он почти не связывает с новыми чертами общественного сознания, сложившимися не без влияния кризиса левацких идей и мелкобуржуазной революционности, заметно затронувшей общественную и культурную жизнь Швеции на рубеже 60 – 70-х годов. Определяющей чертой литературы 70-х годов автор считает стремление «наладить прочные контакты с жизнью общества», индивидуальные художественные поиски каждого из своих «героев» на общем фоне современного литературного процесса, опираясь не только на шведский, но и на западноевропейский и американский материал.

Анализируя проблемы современного шведского романа, Т. Хедлунд прежде всего выделяет тему молодежи, ее духовных, политических и нравственных идеалов, многогранно и широко отразившихся в «молодежной прозе».

Действие романа Бритт Аренандер «Все мосты сожжены» (1971) происходит в Стокгольме, – «спустя два года после студенческих и молодежных волнений», комментирует Т. Хедлунд. Скромная конторская служащая, тридцатилетняя Анна и ее приятель Бернт, «длинноволосый юнец», преступают закон. Но ограбление банка не является банальным способом обогащения героев романа, ибо тогда сложный психологический подтекст романа был бы утрачен. И для Анны, которую не покидает ощущение внутренней неприкаянности и разлада с окружающей действительностью, и для Бернта, образ которого, правда, весьма расплывчат, именно этот шаг является вызовом несправедливо устроенному обществу и как бы снимает с них вину и моральную ответственность за совершенные поступки. Однако эта иллюзия оборачивается трагедией пустоты и одиночества. По мнению Т. Хедлунда, ограбление банка в романе Б. Аренандер – модификация извечного для литературы вопроса: может ли преступление быть оправданно? Критик проводит параллель с сюжетной и психологической основой классического романа Яльмара Сёдерберга «Доктор Глас» (1905), где главный герой, убивая нравственного монстра, оправдывает свое преступление соображениями высочайшей гуманности.

Тема одиночества и бунта, неприятия молодым поколением законов и условностей среды, стихийного отрицания нравственных табу и «авторитета отцов» с предельным драматизмом и психологической остротой решается также в романах П. -Г. Эвандера. Герои «Последнего приключения» (1973), «Понедельников с Фанни» (1974) терпят нравственные крушения в столкновении с обществом, в котором, по мнению критика, Эвандер обнажает черты «абсолютной неконтактности, устрашающего распада человеческих взаимосвязей, равнодушия и изоляции». Умение увидеть контраст, существующий между материальным благополучием и инфляцией духовных ценностей, глубина психологических коллизий и пристальный интерес к частной жизни своих героев – вот отличительные моменты прозы П. -Г. Эвандера.

Т. Хедлунд, характеризуя особенности творческих манер молодых прозаиков, выявляет их духовное и художественное родство с романистами старшего поколения, с идейно-эстетическими традициями шведской литературы.

В этом отношении примечателен роман Гун-Бритт Сундстрем «С точки зрения Лидии» (1973), вызвавший бурную дискуссию и разноречивые оценки критики. Т. Хедлунд считает, что молодая писательница стремилась к «современному» переложению классического романа Я. Сёдерберга «Серьезная игра». Но модернизация произведения, вошедшего в золотой фонд шведской прозы, не ограничилась тем, что персонажи, сохранив свои имена, перемещены из Стокгольма 1898 года в Стокгольм 1968. Заимствуя у Сёдерберга историю краха любовных отношений честолюбивого Арвида Шернблума и романтичной Лидии, Сундстрем главной героиней делает Лидию. Лидия, которая у Сёдерберга воплощала идеал любящей, преданной, предельно целомудренной женщины, в романе Сундстрем выступает с проповедью «свободы поступков, свободы любви, свободы завязывать и порывать любовные контакты». Т. Хедлунд, анализируя роман Сундстрем и характеризуя его сходство с классическим, не упоминает о социальном звучании модернизированного образа героини, хотя ее бунт направлен прежде всего против эксплуатации женщины – материальной, нравственной, сексуальной – в современном буржуазном обществе.

Осваивая идейные и художественные принципы классической литературы прошлого века, оживляя традиционные сюжеты и образы, молодые прозаики, пишет Т. Хедлунд, в то же время обращаются к актуальной нравственно-этической проблематике на материале настоящего.

Стаффана Себерга, врача по специальности, интересуют пути и судьбы молодой интеллигенции. В романе «Аллея в Васапаркен» (1970) он исследует внутренние коллизии молодой четы интеллектуалов – врача, от имени которого ведется повествование, и его жены – филолога; они не могут найти выхода из нравственного тупика, преодолеть состояние замкнутости и разобщенности. В романе «Онкологи» (1975) Себерг продолжает эту тему, переводя действие из реалистического плана в абсурдно-гротескный. Это своеобразный роман-предупреждение, роман-прогноз о тенденциях дегуманизации общества, об обострении противоречий между массой и элитарной научной прослойкой, сосредоточившей в своих руках всю полноту власти. Человек превращается лишь в биологический объект, техническую модель для медиков-экспериментаторов, озабоченных соображениями собственной карьеры, в своей фанатичной преданности науке попирающих элементарные нравственные нормы. В такой среде не может существовать, оказывается в изоляции добрый, бескорыстный романтик, бунтарь-одиночка Лотар Дальстрем, молодой врач, мечтающий открыть универсальный способ исцелять тела и души современников,

Т. Хедлунд подчеркивает, что интеллектуальная идейная насыщенность выдвигает прозу Себерга в число заметных явлений современного литературного десятилетия.

Характерным и знаменательным для нынешнего художественного развития автор книги считает «процесс диффузии жанров»: «Роман 70-х – это своеобразный гибрид репортажа и романа». Документальные жанры по сравнению с предыдущим десятилетием значительно обогатились в художественном плане. Во многих произведениях сочетаются элементы беллетристики, и литературы факта, особенно там, где объектом изображения чаще всего являются внутренние проблемы шведского общества, связанные с распределением ролей мужчины и женщины в семье, организацией труда и быта, человеческой разобщенностью, погоней за среднестатистическим благополучием. Фактический материал был художественно переработан в книгах «Репортаж из Высшей журналистской школы» (1970) Гун-Бритт Сундстрем и «Прочие вопросы» (1973) Т. Линдгрена, посвященных «локальным» проблемам воспитания и образования молодежи.

Жанр документального романа, освоенный в 60-е годы такими талантливыми прозаиками, как Сара Лидман, Пер Вестберг, Свен Линдквист, популярен и в 70-е годы. В этом жанре написан цикл репортажей П. -У. Энквиста «Кафедральный собор в Мюнхене» (1972), сюда примыкают и «исповедальные» книги женщин-работниц «Ты – человек!» (1972) М. Паульсен, «Записки уборщицы» (1971) М. Экелеф и др.

Т. Хедлунд отмечает также, что одной из особенностей документалистики 70-х годов является повышенный интерес к проблемам отдельных общественных групп и людей, объединенных профессиональными интересами. «В Швеции около миллиона пенсионеров. Здесь изложено то, что я почерпнул в ходе бесед с одним из них», – пишет Р. Юнсон в предисловии к роману-интервью «Эмилия, Эмилия!» (1972).

Специального разговора заслуживает, по мнению автора книги, роман, где документализм как способ отражения действительности уступает место имитации, – когда автор сам, для более скрупулезно точного воспроизведения действительности «создает» и приводит в тексте документы. Шведским образцом этого жанра был роман П. -К. Ерсильда «Охота на кабанов» (1968), состоявший из фиктивных дневников главного героя Леннарта Сильеберга. Использование вымышленных документов подчинено в произведении важной идейно-художественной задаче – воссозданию сатирического портрета чиновника, который в своем фанатичном усердии следовать всем приказам и инструкциям, сколь бы абсурдны и бесчеловечны они ни были, никогда не сомневается в их целесообразности.

Пер Гуннар Эвандер в романах «Близнецы. Портрет» (1969), «Мастер Лундин и большой мир» (1970), «Последний день в жизни Балле Гедмана» (1971), «История о Йозефе» (1972) также прибегает к подобному приему, позволяющему переводить повествование из реалистического плана в гротескный и гиперболизировать некоторые уродливые черты современного общества – бюрократизм, технократическое бездушие, нивелировку всего образа жизни.

Та же содержательная и художественная многоплановость свойственна и шведской поэзии. Характеризуя ее особенности, Т. Хедлунд утверждает, что удельный вес молодежи и здесь достаточно ощутим.

Зарождение экспериментальной поэзии, под которой критик подразумевает все многообразие идейных и стилевых поисков начинающих поэтов, относится к началу 60-х годов. На смену распространенным тогда конкретизму и школе «новой простоты» в 70-е годы приходят поэты (Ё. Фриберг, Л. Норен, Г. Хардинг, Ё. Сунневи, Т. Берггрен), своеобразно преломившие духовный и политический опыт прошлого десятилетия, в творчестве которых явственно звучит обличение мира наживы и беззакония.

«Трудно дать исчерпывающую характеристику нынешнего литературного десятилетия, – пишет Т, Хедлунд в предисловии к книге, – следует лишь отметить общую тенденцию современной литературы освоить более глубокие пласты действительности. Возможно, ведущая роль в развитии литературного процесса принадлежит документальной прозе. Во всяком случае, первая половина 70-х годов ознаменована серьезной заявкой на творческое обогащение и обновление сложившихся литературных форм и жанров».

Молодое поколение писателей, пришедшее в шведскую литературу в 70-е годы, продемонстрировало творческую самостоятельность, стремление понять сложные социальные явления, исследовать внутренний облик современника, освоить опыт прошлого и обозначить пути в будущее. И книга Тома Хедлунда – документ живой критики – убедительное свидетельство.

Цитировать

Мурадян, К. Молодая литература Швеции / К. Мурадян // Вопросы литературы. - 1979 - №2. - C. 285-291
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке