Не пропустите новый номер Подписаться
№6, 2007/Теория и проблематика

«Мениппова сатира» как термин Бахтина

Ирина ПОПОВА

«МЕНИППОВА САТИРА» КАК ТЕРМИН БАХТИНА

 

Словарь литературоведческих терминов XX века пополнился несколькими понятиями, конституирование которых связано с именем М. Бахтина. Термины «карнавал», «смеховая культура», «мениппова сатира» («мениппея»), «хронотоп» и некоторые другие хотя и существовали до Бахтина, но получили в его работах новый смысл, причем переакцентуация значений оказалась столь существенной, что теперь они осознаются именно как термины Бахтина.

Наиболее спорным из этого списка остается «мениппова сатира». Несмотря на то, что труды Бахтина явились мощным толчком для всестороннего изучения проблемы, метод Бахтина, его концепция менипповой сатиры и само историческое существование мениппеи как жанра сегодня ставятся под сомнение1 Впрочем, исследование семантики и генезиса понятия «мениппея» целесообразно не только в силу запутанности научного сюжета. Для этого существуют и другие, куда более веские причины.

Во-первых, введение понятия «мениппова сатира» сопровождалось рядом общих высказываний Бахтина о термине, о природе и свойствах терминологического языка. Можно сказать, что мениппея инициировала появление набросков к теории термина, которая, однако, не получила своего системного изложения и не была включена в труды, подготовленные к печати самим автором.

Во-вторых, история «мениппеи» свидетельствует о методологической необходимости исследования генезиса идей и понятий сквозь призму истории текста. Поскольку источники, реальный контекст и само развитие «мениппейного сюжета» остались в набросках. Более того, картина, открывающаяся при изучении архивных материалов, оказывается принципиально иной, чем при анализе прижизненно опубликованных работ.

Издания 1960-х годов свидетельствуют: понятие «мениппея» введено во второй редакции книги о Достоевском (1963), а в книге о Рабле (1965) его нет вовсе. Изучение архивных материалов опрокидывает устоявшиеся представления: Бахтин начал заниматься мениппеей еще в 1940-е годы, сначала как самостоятельной проблемой, а затем в контексте переработки книги о Рабле, причем уже тогда мениппейная традиция рассматривалась им как в отношении к роману Рабле, так и в отношении к жанровому типу романа Достоевского.

Так что четвертая глава «Проблем поэтики Достоевского» только приоткрыла читателю «мениппейный сюжет»: знакомство с бахтинским замыслом в 1960-е годы не могло быть полным. Для сегодняшнего понимания концепции Бахтина необходимо не только системно проанализировать сохранившиеся черновики и наброски, нужно вернуться из 1960-х, когда «мениппейный сюжет» был впервые обнародован, в 1920 – 1940-е, когда он формировался, чтобы восстановить его реальный научный контекст.

* * *

Составной частью образа шестидесятых стал человек с фанерным чемоданчиком, возвращающийся в прежнюю жизнь, которая давно другая. Ложная многозначительность этого образа заменила собой рутинную работу, оставшуюся не проделанной, – исследование катастрофы возвращения. Возвращения не в индивидуально-психологическом плане, как оно изображено в одноименном рассказе Андрея Платонова, герой которого, солдат победившей армии, приезжает домой с войны, – а катастрофы возвращения проигравших, принесших с собой в новый мир осколки разрушенной интеллектуальной культуры.

За личными судьбами проигравших, но непогибших стоит проблема восстановления запрещенного, уничтоженного и утраченного: собственных замыслов, научных направлений и целых дисциплин. Произошло ли это возвращение в 1960-е годы и возможно ли оно вообще? И если возможно, то не бессмысленно ли? Или следует признать, что для идей, научных направлений и школ есть свое время и место, в которых они только и могут существовать и развиваться как актуальное знание, а не факты истории науки?

В этой статье речь пойдет о мениппее, о сюжете, который М. Гаспаров назвал случаем Бахтина2

. Поскольку возвращение Бахтина началось именно с мениппеи. Впрочем, корректно ли это суждение, нет ли в нем передержки? Всем известно, что возвращение Бахтина началось с нового издания книги о Достоевском, в котором мениппея хотя и была наиболее радикальным дополнением, общего концептуального ядра книги – по крайней мере, именно так считается – не затронула.

Напомним коротко канву событий. В феврале 1961 года Михаил Михайлович Бахтин, в ту пору заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы Мордовского государственного университета, принял предложение Витторио Страды опубликовать книгу 1929 года «Проблемы творчества Достоевского» по-итальянски, в качестве «вступительного исследования» к полному собранию сочинений писателя, готовившемуся в туринском издательстве «Эйнауди» (письмо Страды было получено 22 февраля, ответ датирован следующим днем). Срок подготовки рукописи сам Бахтин определил в четыре месяца; в официальном обращении издательства, последовавшем 23 марта, был назван сентябрь3

. В действительности работа продолжалась в течение всего 1961 года, после чего готовая рукопись была передана в агентство «Международная книга», через которое велись официальные переговоры с итальянским издательством; 5 января 1962 года рукопись поступила в Главлит, а затем была отправлена в Турин.

Тогда же хлопоты В. Кожинова об издании книги в Москве, длившиеся уже около года, принесли результаты. В марте 1962-го начинается новый этап переработки рукописи, теперь для издательства «Советский писатель». «Сейчас я приступаю к новому пересмотру всей книги, – пишет Бахтин Кожинову 27 марта 1962 года. – <…> Итальянский вариант <…> меня не удовлетворяет»4

. Подготовку текста Бахтин планировал завершить «непременно до лета». В июне рукопись поступила в издательство, 18 июня 1962 года был заключен договор. Однако работа над текстом продолжалась вплоть до начала 1963 года. Рукопись, согласно справке, подписанной редактором книги С. Бочаровым, была готова к производству 18 февраля 1963 года## См.: Бахтин М.

  1. Новейшая концептуальная работа о мениппее принадлежит Н. Брагинской: Брагинская Н. В. Мениппова сатира: к диалогу М. М. Бахтина и М. Л. Гаспарова (доклад).[]
  2. Гаспаров М. Л. История литературы как творчество и исследование: Случай Бахтина // Русская литература XX-XXI веков: проблемы теории и методологии изучения. Материалы Международной научной конференции 10 – 11 ноября 2004 года. М.: МГУ, 2004.[]
  3. Фотокопии писем см.: Бахтинский сборник-III. М.: Лабиринт, 1997. С. 376 – 377.[]
  4. Из переписки М. М. Бахтина с В. В. Кожиновым (1960 – 1966) / Публ., подгот. текста и коммент. Н. А. Панькова // Диалог. Карнавал. Хронотоп. 2000. N 3 – 4. С. 182.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2007

Цитировать

Попова, И.Ю. «Мениппова сатира» как термин Бахтина / И.Ю. Попова // Вопросы литературы. - 2007 - №6. - C. 83-107
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке