№9, 1986/Жизнь. Искусство. Критика

Литературная критика: четкость критериев, высота требовательности

В основу публикуемых в этом номере «Вопросов литературы» статей В. Озерова и Л. Новиченко положены их доклады на VIII съезде писателей СССР.

Писатели страны на своем форуме выразили единодушное одобрение исторических решений XXVII съезда КПСС, твердую готовность выполнить все намеченное партией. Они всем сердцем воспринимают деловой, конструктивный курс Коммунистической партии как воодушевляющий ориентир развития социальной, духовной жизни, культуры советского общества.

На партийном съезде очень серьезно стояли и вопросы литературно-художественной критики. Ее задачи партия органически связывает с таким естественным принципом жизнедеятельности советского общества, как критика и самокритика. В Политическом докладе ЦК КПСС съезду подчеркнуто: литературно – художественная критика является делом общественным, а не сферой обслуживания авторских самолюбий и амбиций.

В резолюции партийного съезда сформулировано:

«Литературно – художественной критике нужно стряхнуть с себя благодушие и чинопочитание, в оценке произведений руководствоваться четкими эстетическими и классовыми критериями, активнее выступать против безыдейности, парадного многописания, мелкого бытокопательства, конъюнктурщины и делячества.

Партия поддерживает и будет поддерживать все талантливое в литературе и искусстве, проникнутое духом партийности и народности. Нормой работы партийных организаций с художественной интеллигенцией являются идейная принципиальность и взыскательность, уважение к таланту, такт» 1.

Самая главная и ответственная цель, которую партия требовательно ставит сейчас перед критикой, – это мобилизация ее творческих сил на энергичную поддержку глубокой и всесторонней перестройки, проводимой партией во всех сферах жизни, в психологии человека. Осуществлять перестройку – идущий от сердца высший долг литературы, и критика должна всемерно стимулировать эту работу, быть в авангарде социально-эстетического развития, добиваться повышения качества художественных произведений.

Работниками нашего литературного «цеха» движет настроение боевой приподнятости, стремление полностью преодолеть имеющиеся недостатки, ввести в действие все резервы, а самое главное – сплавить воедино дух самокритичности с энергией практических дел – вот залог реальной, а не словесной перестройки.

С этих позиций нам и предстоит оглядеть литературно-критическое «хозяйство».

1

Следуя курсу, определенному в ряде основополагающих документов партии, в постановлении ЦК КПСС от 1972 года «О литературно-художественной критике», критики пришли к VIII съезду писателей СССР неспустыми руками. Создан ряд ярких, талантливых работ. Растет творческий потенциал литературной мысли. Ведется борьба с чуждой идеологией.

Однако констатацией этого делегаты не могли и не хотели ограничиться. Ведь нельзя опровергать и другое: что критика еще не играет у нас той активной социальной роли, какую должна играть в столь ответственный для советского общества момент. Что далеко не всегда умеет оценить литературный процесс, его успехи и просчеты, верно ориентировать людей в круге чтения. Что не ведет по-настоящему настойчивой борьбы за кардинальное повышение идейно-эстетического качества литературы. Давайте откровенно поговорим о сложившейся ситуации, проанализируем ее причины и подумаем, как исправить положение, начав с перестройки собственного мышления, – она лишь началась, ее нужно ускорить.

Для этого необходимо преодолеть негативные явления в своей среде, строже подходить к оценке результатов творческого труда, и в частности труда литературно-критического.

Эти негативные явления у нас на виду.

Перелистаем стенограммы заседания Совета по критике: постоянные требования покончить с «комплиментарностью», с «некритикабельностыо» писателей, особенно занимающих «посты». Определения правильные, впрочем, как теперь понимаем, чересчур деликатные. А главное, о чем надо сказать без недомолвок, – малоэффективные, ибо мы в секретариате правления СП СССР, в Совете по критике делали недостаточно для того, чтобы произошли необходимые перемены. Партийные указания несомненно обусловят принципиальные перемены. Будем безотлагательно осуществлять их. Сосредоточимся на «узких местах».

Неопровержимый факт: до сих пор слабо использовался такой могучий рычаг, как печать. Между тем еще в 1913 году В. И. Ленин писал в редакцию «Правды»: «…вспомните и литературно-критический отдел… без него «большая» газета невозможна» 2.

Писательская пресса (автор доклада о ней Л. Лавлинский3) неудовлетворительно выполняет функции организатора литературно-критической работы. Рецензируется только 10 – 12 процентов книжных новинок. Еще существеннее другая претензия к ней. Общественность не устраивает уровень публикуемых статей. И прежде всего их явная односторонность: печатаются почти исключительно одобрительные отзывы о произведениях, словно все созданное писателями – сплошные шедевры. Статистика журнала «Литературное обозрение» сообщает: из сотен зарегистрированных ею рецензий в центральных журналах всего три-четыре относятся к тем, которые принято называть отрицательными. Не станем валить этот грех на всех критиков. В нем никак не упрекнешь А. Туркова или Наталью Иванову, Н. Худайберганова или И. Золотусского, наших коллег из Литвы, Эстонии… – приходится ставить отточие. Но куда больше статей-восхвалений. Они сбивают критерии оценок и дезориентируют читателей. Зачастую современный писатель приравнивается к классикам, к прославленным мастерам, о нем стараются сказать позамысловатее, у него находят все мыслимые и немыслимые достоинства. «Объекты» глобальных восторгов не отвечают за них, поэтому не обязательно называть их имена в приводимых ниже цитатах.

Вот как в «Литературной России» Н. Смирнова охарактеризовала стихотворную пьесу: у автора светится «грибоедовское начало», оно помогает, чтобы герои стали «двойственны, тройственны» (что это значит?!). Кроме того, произведение отличается еще и «тонким (теперь уже в чеховском смысле слова) анализом характеров…».

Вот как откликнулся в журнале «Москва» Л. Ханбеков на добротный, но не нуждающийся в акафистах поэтический сборник: «Лирика поэта многослойна, многоступенчата». (Кстати, нелегко понять, что такое «многоступенчатость» применительно к лирике.) Затем читаем: «Рядом с многомерным многоплановым образом огня – костра души – живет… образ ветра». Вот уже четыре пышных эпитета, начинающихся с «много». Не многовато ли для одной рецензии?

Вот чем в статье П. Вегина в «Литературной Армении» является для местного молодого поэта мировая поэзия: «…Родной дом. Овидий, Беранже, Уильям Карлос Уильямс ему так же близки, как его товарищи по поколению…».

Елей, елей… Впрочем, не только он. Другая сторона конъюнктуры – разносы.

Чаще редакции предоставляли место для них не критикам-профессионалам. Дурную память о себе оставили заметки библиографа М. Жаворонковой в журнале «В мире книг» – выпады против А. Вознесенского как чуть ли не сознательного антипода Маяковского.

Закономерные протесты вызвали высказывания поэта Юрия Кузнецова в «Литературной учебе» о патриотическом, всенародно признанном стихотворении К. Симонова «Жди меня». Это стихотворение, дескать, «агрессивный эгоизм чистой заморской воды», «не имеет ничего общего с народным воззрением на любовь».

Беда критики – не только безответственные оценки.

Недопустимы попытки «одернуть» ее.

Появилась, например, резкая критика романа известного писателя. Дискуссия, конечно, не запретна. Но она была бы куда достойнее, если бы грузинский журнал «Цискари» не снабдил ответную статью весьма угрожающим заголовком: «Пресечь литературный терроризм».

Обвинения в «терроризме», к счастью, пока не стали массовыми. Способов же пресечь критические выступления имеется достаточно. «Обиженный» в лучшем случае перестает здороваться с «обидчиком», а то строчит жалобу на него. «Любимцу» же влиятельных «литначальников» живется не худо. В Киргизии не захотели терпеть действий бывшего первого секретаря писательской организации республики Т. Аскарова, который превратил еженедельник «Кыргызстан маданияты» в собственную вотчину. В этой газете поносили неугодных, так обошлись, например, с хорошим романом Т. Касымбекова «Сломанный меч». Хвалили «своих» беспардонно. Не лишенный изъянов роман Ш. Бейшеналиева «Стальное перо» ставили рядом с ауэзовским «Абаем». А когда начали «проталкивать» автора на премию, количество восторгов возросло. Критик К. Матиев печатно заявил, что автор «Стального пера» достиг ни много ни мало как «полной гармонии содержания и формы…».

Республиканские писательские съезды подтвердили, что работа критиков в разных местах отнюдь не равнозначна. Порадуемся хорошему опыту. Не скроем досады от случаев, подобных вышеприведенному.

Все, конечно, не так просто. В самой жизни было, есть немало противоречий, они сказывались и на критике. Партия преодолевает их, создает благотворную атмосферу для работы во всех областях. Участвуя в развитии такой атмосферы, не забудем, что «захвалы» и «разносы» – наследие групповщины. Не будет нормальной жизнь в литературе, пока не изживем групповщину до конца. И пока не добьемся, чтобы все следовали единым этическим нормам.

Никто не опровергает: атмосферу в творческих союзах должна определять высокая партийная требовательность. Все ли помнят: взаимная! Писатель вправе ждать от критика профессионального, уважительного разбора своего творчества, но и критик вправе подойти к опубликованному произведению с высокой меркой и рассчитывать пусть не на восторги, но на уважение к сказанному им. Ныне же некоторые писатели привыкли больше говорить освоих правахпо отношению к критике и обобязанностях критикипо отношению к себе; не к литературе – а к себе.

Неблаговидное занятие обслуживать амбициозных авторов. Столь же неблаговидно пользоваться этим обслуживанием. Нам нужно добиться, чтобы в писательских организациях резко, бескомпромиссно, гласно осуждались любые попытки отвергать справедливую критику, мстить за нее. Во всех литературных жанрах должен быть здоровый моральный климат, критика – конкретная, исцеляющая, без благодушия, без злопыхательства.

2

Критика – дело общественное. Долг ее полномочных представителей – стоять выше узких литературных пристрастий, быть на уровне велений жизни, ее процессов.

Достигнуто меньше, чем надо бы. Но итоги общественного развития страны ощутимы и в литературно-критической работе. Заслуживает поддержки та ее часть, которая предощущала назревшие в обществе перемены, которая с вниманием отнеслась к целым «пластам» искусства. К деревенской прозе, к военной литературе, исторической, к политическому роману, острой и боевой публицистике, писательским выступлениям в защиту природы, памятников отечественной культуры, к произведениям, в которых ставятся нерешенные, болезненные морально-этические проблемы, освещается жизнь творческой интеллигенции.

Пласты пластами, но, как говорится, книга – штучный товар. Важны оперативные и справедливые оценки конкретных произведений. Как обстоит дело с ними?

Воспользовавшись библиографией, я насчитал около сорока квалифицированных рецензий, без задержки появившихся на такие известные теперь произведения, как романы и повести Ч. Айтматова «И дольше века длится день…», А. Ананьева «Годы без войны», Ю. Бондарева «Игра», В. Быкова «Знак беды», С. Залыгина «После бури», О. Гончара «Твоя заря», Г. Маркова «Грядущему веку», П. Проскурина «Полуденные сны», «Черные птицы», М. Слуцкиса «Поездка в горы и обратно», Отара Чиладзе «Железный театр».

После апрельского Пленума ЦК КПСС критика активизировалась. Это – начало; предстоит сделать гораздо больше. Самое же лучшее в искусстве замечено и поддержано. Такие произведения, как повесть В. Распутина «Пожар», романы В. Астафьева «Печальный детектив», Ю. Мушкетика «Рубеж:», пьесы А. Мишарина «Серебряная свадьба», М. Шатрова «Диктатура совести», поэмы Е. Исаева «Двадцать пятый час», «Убил охотник журавля», Е. Евтушенко «Фуку!», – это принципиально значительные явления нашего искусства. О них, о нашей публицистике, представленной такими мастерами, как И. Васильев, Ю. Черниченко, А. Стреляный, критика начинает писать ярче, содержательнее.

Говорим об этом с удовлетворением. Полным? Если бы…

Во-первых, ссылкой на поддержанные критикой произведения не оправдать имеющиеся пробелы. Мимо некоторых сложных, негативных явлений, например, в воспитании молодежи, мы робко проходили. Фильм «Чучело» получил широкий резонанс; опубликованную же ранее одноименную повесть В. Железникова литературная критика не заметила.

Литературные генерации тоже оказывались как бы на периферии. Когда бурно заявили о себе «сорокалетние», критика не сразу пригляделась к ним (раньше других в споры вступили И. Дедков и В. Бондаренко).

Во-вторых, в ряде статей об острых произведениях преобладают интонации пересказа, чисто эмоционального восприятия. Если разговору о литературе недостает аналитичности, его КПД на читателей ничтожен. Вряд ли будет выше КПД, если критик лишь касается поставленных писателем проблем, без углубления в их смысл.

Когда начиналась подготовка к съезду, мы обменивались в кругу коллег соображениями о критике; я записал одно из таких соображений. В чем оно заключается? В том, что, скажем, «Быков, Айтматов, Марков не нуждаются в отклике. Критические статьи об их книгах должны быть статьями о жизни. Ибо по-настоящему «поддержать» писателя такого уровня может только критика, умеющая соотносить литературу и действительность, критика, способная в осмыслении реальности пойти порой дальше писателя. Поддерживать Бондарева, Распутина, Астафьева можно только на их уровне. Так же, как на их уровне можно и спорить с ними».

Пожелание может показаться максималистским. Но небезосновательным. Тем паче, что по-прежнему критическим выступлениям не хватает проблемности, внимательности к нарисованным человеческим типам. А именно искусство может и должно с особой впечатляющей силой показать, что все происходящее и предстоящее в жизни зависит от человека, от его активности, гражданской зрелости, нравственного облика. Вникая в человеческий фактор, художник способен сделать много, чтобы духовно возвышать, психологически перестраивать людей.

Общественная потребность очевидна и бесспорна.

В полной ли мере критика отзывается на нее?

Не слишком ли долгое время требуется, чтобы рецензенты вникали в проблематику новых книг, в характеры их героев?

Вокруг повести С. Есина «Имитатор» завязались споры, читатели по-разному истолковывали изображенную в ней фигуру дельца от искусства. Не сразу нашли ответы у рецензентов. А. Латынина посчитала, что «главный недостаток повести в упрощенном понимании характера, нащупанном было, но не раскрытом, смазанном». Е. Шкловский объявил творческой задачей автора всего-навсего «портретирование». А. Образцов почему-то стал доказывать, что «вряд ли… «имитаторы» достойны романтического плаща и котурнов». Популярность повести и ее своеобразие точнее объяснил А. Бочаров в «Правде»: С. Есиным нащупана «действительно болевая точка», а иронически-гротесковая манера письма помогла – не без сбоев – «раскрыть имитаторство, двойничество… героя».

Приходится признать, что значительная часть нашей критики оказалась не вполне готовой к появлению произведений, которые ныне в центре общественных потребностей. Ей нужна более тесная связь с народной жизнью – это наиважнейшая забота Союза писателей. Верим, новые произведения высокой художественной кондиции в свою очередь будут стимулировать литературно-критическую мысль. Ведь

острая, сложная тема требует, чтобы вместе с автором критик полным голосом высказался о ней, соотнес ее с жизнью, постарался осмыслить причины негативных явлений, деформации людей, застрявших в прошлом, пути перестройки тех, кто может перемениться.

Словом, нужны не беглые отклики, а вдумчивые разборы произведений, человеческих характеров, что так блестяще делали Белинский, Чернышевский, Добролюбов.

Общество ждет от литературы художественных открытий, произведений, раскрывающих современные коллизии, накал борьбы за поставленные партией задачи, веру народа в осуществление этих задач. Когда такие произведения появляются, призвание критики – поддержать их, показать их роль в общественном, художественном развитии.

О повести В. Быкова «Знак беды» появилось несколько хороших статей. Выступления о ней А. Адамовича были интересным разговором о силе правды, пронизывающей произведение, об общественном значении «Знака беды». Кстати, критика подметила типологические черты этой, и не только этой, повести» изображение исторической панорамы народной жизни, единства социального и нравственного аспектов действительности, органичность освещения и военной и деревенской темы и т. д.

Стимулировала критические суждения повесть В. Распутина «Пожар». Не знаю, все ли согласны со статьей Е. Стариковой «Ищущая душа» в «Новом мире». В ней содержатся размышления о социальных, нравственных явлениях, которые писатель вынес на общественный суд. Как они сказались на художественных исканиях В. Распутина? Нам, читателям, пишет Е. Старикова, полезно «со вниманием вслушиваться в его голос и пытаться вместе с ним искать ответы на вопросы, которыми встречает его и нас наша земля». Применительно к «Пожару» критика тоже задумалась о своеобразии современной прозы, в частности о публицистическом начале.

Проблемность, широкая панорама общественной жизни, публицистичность… Эти определения возникают в статьях, посвященных произведениям, созвучным атмосфере крутого общественного перелома, обещающим новые достижения литературе, импульсы — критике. Импульсы мобилизующие. Не забудем лишь о предупреждениях: не оправдывать злободневностью художественное несовершенство произведения.

Нераздельность социологического и эстетического критериев – завет, оставленный нам революционно-демократической, марксистско-ленинской критикой. Об этом нужно заботиться, совершенствуя опыт советской критики. А тут дел предостаточно.

В предсъездовские месяцы Совет по критике продумал и выдвинул на рассмотрение руководства Союза ряд предложений. Они разные, но все связаны с задачей задач: ориентировать критиков на повышение критериев оценки произведений, на точность и справедливость этих оценок, на поддержку художественных удач, на непримиримое отношение к безыдейности, парадному многописанию, мелкому бытокопательству, конъюнктурщине и делячеству. В этих целях вырабатывать и совершенствовать наиболее эффективные организационные формы.

Первое предложение связано с необходимостью глубоко обобщать ход современного литературного процесса. Силы для этого есть. Научные конференции организуют ИМЛИ имени А. М. Горького, Академия общественных наук при ЦК КПСС. Наш Совет по критике обсудил состояние прозы, поэзии, критики в межсъездовский период, методологию изучения многонациональной советской литературы, проблемы теории и практики социалистического реализма, критерии идейно-художественной оценки произведений и журнальную практику, развитие политического романа, поэмы, повести, вопросы современной литературы и школы. Думается, совместными усилиями названных организаций можно проводить содержательные научно-творческие сессии по итогам каждого литературного года. Это не очередное из многочисленных заседаний, а серьезная работа: проблемно-обзорный общий доклад, доклады по жанрам, диспуты.

  1. «Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза», М., 1986, с. 119.[]
  2. В. И.Ленин, Полн. собр. соч., т. 48, с. 190.[]
  3. Доклад Л. Лавлинского опубликован (с сокращениями) в «Литературной газете» 9 июля 1986 года.[]

Цитировать

Озеров, В. Литературная критика: четкость критериев, высота требовательности / В. Озеров // Вопросы литературы. - 1986 - №9. - C. 3-30
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке