№1, 1968/Обзоры и рецензии

Ленинизм и литературная наука

I. Дзеверiн, Естетика ленiнiзму i питания лiтератури, «Днiпро», Киïв, 1967, 272 стр.

Свыше тридцати лет тому назад один из ближайших учеников и соратников В. И. Ленина, глубокий знаток его литературно-критического наследия – А. Луначарский, говоря об огромном научном и прежде всего методологическом значении ленинских эстетических идей и принципов для развития современного марксистского литературоведения, писал: «Все ленинское наследство должно быть самим внимательным образом исследовано литературоведами, начиная от философских построений Владимира Ильича, его исторической концепции, его политических воззрений и кончая непосредственно литературными высказываниями. Часто бывает, что брошенные, казалось бы, вскользь замечания Владимира Ильича содержат на самом деле целую программу действий для литературоведа, намечают вехи его методологического пути…» 1

С тех пор как были сказани эти слова, наши критики и литературоведы проделали большую и важную работу, связанную с изучением ленинских эстетических взглядов, причем серьезное научное освоение ленинского критического наследия ведется ныне во многих наших республиках, в том числе на Украине. Примером тому может служить монография И. Дзеверина «Эстетика ленинизма и вопросы литературы». Автор книги не раз выступал в печати но вопросам, относящимся я этой большой и сложной теме. (В 1960 году на украинском языке вышла в свет его содержательная работа «Ленин и вопросы эстетики».)

В своем исследовании И. Дзеверин обращается к таким важным проблемам, как специфика литературы и искусства в свете ленинской теории отражения, главный предмет и важнейшие особенности художественного познания, реализм в связи с ленинскими взглядами на правдивость и типизацию в литературе, ленинское учение о партийности, взгляды Ленина на народность литературы.

В монографии хорошо показано, что эстетика ленинизма – это эстетика, продолжающая лучшие традиции не только К. Маркса и Ф. Энгельса, но и таких их учеников и пропагандистов, как Плеханов, Меринг, Лафарг и др. В книге вдумчиво и конкретно прослеживается, связь эстетики ленинизма с выдающимися теоретическими достижениями великих русских революционных демократов – Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова.

Показывая то новое, что внес В. И. Ленин в развитие марксистской науки о литературе и искусстве, автор не отрывает его конкретных высказываний о тех или иных литературных явлениях и эстетических проблемах от общих его взглядов и идей в области философии, политики, социологии. Такой подход исследователя, основанный на конкретно-историческом анализе материала и охвате его во взаимосвязях с общими положениями ленинизма, дал возможность автору выйти за рамки ограниченного, узкоцитатнического рассмотрения литературно-критических работ В. И. Ленина. К достоинствам книги И. Дзеверина надо отнести и стремление осмыслить ленинские эстетические идеи в связи с вашей современностью, актуальными задачами борьбы за дальнейший идейный и художественный рост советской литературы в период строительства коммунизма.

Не имея возможности подробно говорить о всех тех проблемах, которые освещены в книге, кратко остановлюсь лишь на некоторых из них.

Интересно и содержательно написаны разделы, посвященные истолкованию ленинских взглядов на специфику художественного мышления и проблемы реализма. Теория отражения, разработанная В. И. Лениным, говорится в исследовании, является не только философской основой для изучения главных закономерностей человеческого познания вообще. Она является также научной основой для определения качественного своеобразия, присущего литературе и искусству, как художественной форме отражения жизни, как особому способу эстетического освоения действительности.

И. Дзеверин доказательно говорит о полной несостоятельности утверждений тех зарубежных критиков и эстетиков (и прежде всего ревизионистов разного толка), которые голословно заявляют о том, что ленинская теория отражения якобы «не имеет отношения» к литературе и искусству. «Старая идеалистическая песенка махистов о самостоятельности художественного сознания, – пишет автор, – и поется ныне на разные лады всеми современными буржуазными теоретиками искусства, начиная от Сантаяны и кончая неотомистами, прагматистами, семантиками, фрейдистами и представителями других течений, распространенных в современной идеалистической философии и эстетике Запада».

Одним из основных законов правдивого художественного творчества, если судить об этом, исходя из ленинского понимания особой природы литературы и искусства, является, но словам автора монографии, закон типизации. Вопреки мнению некоторых наших критиков и литературоведов (например, В. Днепрова и др.) И. Дзеверин убедительно доказывает, что типизация присуща не только реализму, но и другим прогрессивным направлениям в литературе. Но средства, способы и формы ее выражения различны у писателей разных художественных методов.

Автор резонно выступает против все еще встречающегося в нашей критике и литературоведении бездумного, механического подхода к ленинским высказываниям о типическом. Он показывает, что В. И. Ленин пользовался этим термином, вкладывая в него разное конкретное содержание: в одном случае он рассматривал типическое в его научно-политическом или социологическом значении, в другом – связывал этот термин с художественным познанием, с эстетическим содержанием. Поэтому необходимо четко и ясно различать такие понятия, как «социальный тип» и «художественный тип», а также правильно определять связь между ними и закономерности создания в литературе многообразия типических характеров на основе того или иного социального типа.

Нельзя не согласиться также с выводом исследователя о том, что в понимании В. И. Ленина, правдивость и художественность – понятия, органически связанные между собой, что степень правдивости в показе существенных сторон жизни была для В. И. Ленина важнейшим критерием художественной ценности произведения.

Раздел «Ленинский принцип партийности литературы» – лучшая часть монографии, обогащающая наши представления о партийности как идейно-художественном качестве. Автор убежден: без тонкого понимания специфики партийности в художественном творчестве нельзя правильно истолковать партийность в литературе и искусстве как эстетическое явление (а не только как социологическое понятие).

В книге широко аргументируется вывод о том, что между коммунистической партийностью и партийностью буржуазной существуют принципиальные различия не только идейно-политического, но и художественно-эстетического характера, что партийность реакционных классов в литературе и искусстве в корни чужда реализму, высокой идейности и народности, несовместима с подлинной художественностью.

Являясь условием большого, высокоидейного творчества, коммунистическая партийность вместе с тем есть и его результат, эстетическое качество произведений истинных талантов. В этом смысле она неотделима от художественности и может найти свое полноценное эстетическое выражение только у писателей одаренных, владеющих высоким мастерством.

Анализируя «Поднятую целину» М. Шолохова, «Тронку» О. Гончара, автор показывает, что коммунистическая партийность не имеет ничего общего ни с «возвышенной» декларативностью, ни с самым «искусным» иллюстраторством. Она выражается не в голых призывах и не в отвлеченных поучениях, а в жизненно убедительных, эстетически полнокровных образах и картинах, воплощается в художественной ткани произведения, является его пафосом.

Глава «Коммунистическая партийность и свобода творчества» особенно полемична, публицистически заострена. Проблема свободы творчества рассматривается в монографии в двух аспектах – социально-политическом и эстетико-гносеологическом.

Как бы ни изощрялись в своих (нападках на советскую литературу и искусство наши идейные противники, подчеркивает автор, партийность, идущая от самого сердца и воплощаемая в правдивых художественных образах, это и есть высшее «проявление творческой свободы».

Весьма содержательна глава, в которой освещается такая сложная проблема, как роль мировоззрения в творческой работе писателя. Автор учитывает специфику мышления художника, видит выражение мировоззрения писателя прежде всего в его художественном творчестве (а не только в критико-публицистических работах).

На примере отношения В. И. Ленина к Горькому, Д. Бедному, Серафимовичу, Маяковскому И. Дзеверин конкретно показывает, каким тонким и проницательным было ленинское понимание таланта художника, с какой высокой идейной и художественной взыскательностью подходил он к литературе и искусству, как заботливо относился к писателям, нуждавшимся в товарищеской помощи и дружеской поддержке. «Вся ленинская практика руководства деятельностью творческой интеллигенции, сочетавшая в себе чуткость, понимание сложности и своеобразия работы художника с высокой требовательностью, – пишет И. Дзеверин, – является тем образцом, на который равняется Коммунистическая партия в своей политике в области литературы и искусства». К сожалению, в IV разделе, посвященном истолкованию ленинских взглядов на народность литературы, проявилась тенденция к обзорно-информационному изложению материала. Автор, если определять недостаток этой части его работы ленинскими словами, по временам впадает в «агитацию» там, где требуется глубокий теоретический анализ фактов. К сожалению, в этом разделе ряд важных научных проблем (например, народное и классовое, народное и национальное, народное и общечеловеческое) лишь бегло затронут.

В работе иногда встречаются неточные и спорные утверждения. Например, на стр. 10 сказано, что реализм – это художественный метод, связанный именно с «материалистическим мышлением».

Да, очень часто так оно и есть. Но хорошо известно, что здесь имеется и немало исключений. Достаточно вспомнить о философских взглядах Тургенева, Достоевского и многих других русских и зарубежных писателей-классиков, выдающихся реалистов, мировоззрение которых было противоречивым, и вопрос о связи реализма с материализмом окажется не таким уж простым и прямолинейным.

Правомерно утверждение автора, что В. И. Ленин противопоставлял реализм не только реакционному романтизму, но и романтизму прогрессивному (см. стр. 108). Однако следовало бы более четко сказать, что в данном случае имеется в виду но собственно художественное творчество. Ведь сам же автор далее правильно пишет о том, что, когда речь идет о ленинском истолковании таких понятий, как реализм и романтизм, то надо прежде всего точно установить, имеет ли В. И. Ленин в виду научно-социологическое значение этих терминов или он обращается к ним как к определенным категориям литературно-эстетической науки (стр. 109 – 110). И тогда ленинское отношение к романтизму, к его революционной форме в художественном творчестве предстанет перед нами несколько в ином свете, далеком от прямолинейного «противопоставления» его реализму (хотя симпатии Владимира Ильича и связаны прежде всего с реалистическим творчеством).

Очень жаль, что в книге, озаглавленной «Эстетика ленинизма и вопросы литературы», нет хотя бы небольших глав, посвященных борьбе В. И. Ленина и против декаданса и характеристике важнейшие особенностей ленинских художественных вкусов, их формированию и развитию.

В ряде случаев сложное понятие «стиль» необоснованно подменяется в книга понятиями более узкого значения – «манера», «почерк».

Хотелось бы также видеть в этой солидной работе именной указатель и хотя бы краткую библиографию.

Однако все эти недостатки не затрагивают основного и главного в монографии. А это главное связано с вдумчивым и серьезным изучением ряда сложных и важных проблем, имеющих большое значение для современной науки о литературе, для творческой работы писателей.

г. Киев

  1. А. В. Луначарский, Собр. соч. т. 8, «Художественная литература», М. 1967, стр. 458.[]

Цитировать

Воробьев, В. Ленинизм и литературная наука / В. Воробьев // Вопросы литературы. - 1968 - №1. - C. 178-181
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке