№2, 2008/История литературы

«Китеж», или Русский «Парсифаль»: генезис символа

В день первых выборов в Госдуму 7 (20) февраля 1907 года в Мари-
инском театре впервые исполнялась опера Н. А. Римского-Корсакова
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», прославлен-
ная как «русский «Парсифаль»». За прошедшее столетие состоялась ее
уникальная судьба: так и не став театральной сенсацией, она до сих пор
свежий источник ностальгии по провиденциальному духу того рубежа
веков, и осмысление такого феномена еще впереди.
Пока же нам практически ничего не известно о том, почему была
задумана опера о Китеже и как предполагалось представить на сцене
этот сюжет. Логика творчества Римского-Корсакова не дает на этот во-
прос прямого ответа: ведь оно и так исключительно многообразно по
сюжетам и стилистическим модификациям жанра, а в период перед со-
зданием «Китежа» композитор не видит возможности творить и в
прежних формах. Ничуть не больше ясности с устойчивым и по сей
день сравнением «Китежа» с «Парсифалем» (1877 – 1882), последним
шедевром Р. Вагнера. И дело здесь не только в отсутствии каких-либо
тематических параллелей между двумя сочинениями или документаль-
ных свидетельств прямой ориентации русского композитора на вагне-
ровский опыт оперы-мистерии, но и в абсолютной эстетической самодостаточности фигуры Римского-Корсакова, чье влияние на последующее музыкальное
развитие вполне сопоставимо с влиянием гения Вагнера.
И все же проблема невидимого града Китежа по-прежнему чрезвы-
чайно актуальна для русского культурного сознания, и потому велика
значимость поставленных вопросов.
Легенда о Китеже складывалась в среде старообрядцев-бегунов и к
1770-м годам оформилась в керженских скитах в виде «Китежского ле-
тописца». Памятник представляет собой в целом вымышленное жизне-
описание владимирского князя Георгия Всеволодовича (ок. 1189 –
1238), первым ‘канонизированного в царствование Алексея Михайло-
вича в 1645 году. Главным приписанным ему деянием стало основание
города на озере Светлояр близ Семенова Нижегородской губернии, ко-
торый чудесно исчез перед нашествием Батыя и сокрыл его праведных
жителей1 . Многие легенды эпохи раскола сообщают точные сведения о
местоположении далеких земель, где следовало скрываться от антихри-
ста, но Китеж незримо утвердился в доступном центре страны. Волей
случая в нем мог оказаться каждый, и с 1820-х годов отмечено зарож-
дение местного культа ##Басилов В. Н. О происхождении культа невидимого града Китежа (мона-
стыря) у озера Светлояр // Вопросы истории религии и атеизма. Вып. 12. М.:
Изд. АН СССР, 1964. С.

  1. Исторические истоки легенды исчерпывающе проанализированы в труде:
    Комарович В. Л. Китежская легенда: опыт изучения местных легенд. М. – Л.:
    Изд. АН СССР, 1936. К проблеме возвращается исследование А. Сиренова в:
    Путь к граду Китежу: Князь Георгий Владимирский в истории, житиях, леген-
    дах. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. Я не привожу ссылок на «Китежский лето-
    писец» и другие памятники, вошедшие в антологию «Библиотека литературы
    Древней Руси» в 20 томах (СПб.: Дмитрий Буланин, 1997 – 2007). При этом
    мною рассматриваются только источники, опубликованные на момент созда-
    ния оперы, но история их публикации не обсуждается.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №2, 2008

Цитировать

Пащенко, М.В. «Китеж», или Русский «Парсифаль»: генезис символа / М.В. Пащенко // Вопросы литературы. - 2008 - №2. - C. 145-182
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке