№3, 1968/Наша анкета

Глашатай новой эпохи

28 марта 1868 года – 28 марта 1968 года. Столетие со дня рождения Максима Горького. Век трех русских революций, эпоха грандиозных социальных перемен, эпоха рождения нового, социалистического искусства, основоположником которого был Горький.

Величайшее наследие, которое оставил гениальный писатель, – духовный и художественный опыт борца-гуманиста. Выстраданный в низах жизни, «в людях», просветленный марксистской мыслью опыт этот, зафиксированный уже в очерках «Самарской газеты» и «Нижегородского листка», нашел свою классическую форму в «Песне о Буревестнике», романе «Мать», очерке «Владимир Ильич Ленин», в эпопее «Жизнь Клима Самгина». Талант Горького развивался бурно, питаемый многими истоками. Знание народной жизни и книги, навыки мастерового и профессионализм писателя, участие в создании первого социалистического общества и глубокое освоение идей научного коммунизма слились в небывалом по новизне творчестве Горького.

Герои его книг несут в себе революционную энергию, заряд активного гуманизма. Каждый несет их по-своему – это или неясно брезжущий революционный идеал, как мечта бунтаря, как романтический прорыв из мещанского небытия, или горение политического борца и практического строителя. Но любовь к свободе, жажда справедливости объединяет их всех – сказочного Данко, Павла Власова, Степана Кутузова…

После Октября с особенной полнотой раскрылся энциклопедический дар Горького. Писатель без устали работает над новыми книгами, очерками, статьями. Его поглощает многообразная деятельность: работа с молодыми литераторами, редактирование журналов «Наши достижения», «СССР на стройке», «Литературная учеба», тематических изданий «История фабрик и заводов», «История молодого человека XIX века» и других, подготовка и проведение Первого писательского съезда, создание Союза советских писателей, объединившего многонациональные творческие силы страны.

Горький – творец того художественного метода, который стал неотъемлемой частью советского искусства, метода социалистического реализма. Он мечтает об искусстве прозорливом и действенном, страстно тенденциозном и высокохудожественном. Он мыслит новую литературу как героику слова, побуждающую к героике дела. Мысль писателя бессильна, считает он, если она парит над жизнью. «Писатель обязан все знать – весь поток жизни и все мелкие струи потока, все противоречия действительности, ее драмы и комедии, ее героизм и пошлость, ложь и правду. Он должен знать, что каким бы мелким и незначительным ни казалось ему то или иное явление, оно или сколок разрушаемого старого мира, или росток нового».

Значение Горького определяется и тем, что он совершил при жизни, и тем, насколько плодотворной оказывается завещанная им традиция. Мысль Горького воплотилась в его произведениях, но она живет и в творчестве его учеников, и тех, кто следует за ними, его литературных внуков.

В связи со знаменательной юбилейной датой редакция «Вопросов литературы» обратилась к писателям со следующими вопросами:

Чем, по Вашему мнению, обогатило творчество Горького мировую и советскую литературу? Чем Вам лично близок Горький?

Радостно отметить, что на призыв журнала откликнулись и старейшие, признанные мастера слова, и те, кто принял горьковскую традицию сравнительно недавно. Из их ответов складывается, на наш взгляд, впечатляющая картина того, как активно существует в современной жизни наследие Горького – его книги, мысли, заветы, – не тронутое архивной пылью, живое и животворное.

Без глубочайшей связи мировоззрения Горького с передовыми революционными идеями нашей эпохи немыслимо представить себе его творчество, его облик – таково единодушное признание участников анкеты. «Для Горького, – пишет Л. Леонов, – как и для его Буревестника, – революция тот огненный воздух, о который опираются его крылья». «Горький всегда находился в центре исторических событий и на стороне справедливости, на стороне революции», – подчеркивает С. Щипачев. Близость к народным массам, заботам и чаяниям пролетариата сделала Горького первым писателем, с наибольшей глубиной отразившим революционную борьбу рабочего класса за светлое будущее, его окончательную победу над уродливым старым миром. Это особое качество творчества Горького выделяет в своем ответе Б. Полевой: «Он сделал важнейшее литературное открытие века. Он стал основоположником пролетарской литературы».

Писатели, отвечая на анкету, подчеркивают, что художественные идеи Горького так же актуальны сегодня, как и вчера; творческое его наследие участвует в борьбе за пересоздание мира, является школой высокого литературного мастерства. Сегодняшний день – это непрерывное постижение горьковской мудрости, следование его идеалам. Об этом пишет О. Гончар: «Горький остается мощно действующей духовной силой эпохи: без него – страстного художника, революционера, антифашиста – невозможно представить процесс развития передовой художественной мысли XX века».

Народную основу писательского таланта Горького выделяет Л. Соболев. Народность творчества Горького, подчеркивает он, обрела в социалистическом обществе качественно новое содержание; опираясь на историческое развитие литератур многих народов СССР, она содействовала их дальнейшему расцвету. Эту мысль проводят также Айбек и М. Ибрагимов.

В ответах видна искренняя признательная любовь к Горькому – человеку «благородно-влюбчивому в собратьев но перу», как говорит А. Арбузов. Эталюбовь имеет под собой прочную основу. Константин Федин пишет: «Роль Горького в формировании зарождавшейся советской литературы 20-х годов огромна. Его участие в писательских судьбах часто определяло все дальнейшее развитие дарований и украшало путь молодого литератора. Горький никогда не уставал побуждать в писателе интерес к жизни, обращать его взор на действительность». О чутком интересе к начинающим писателям, о постоянной доброжелательной поддержке, о личном его обаянии говорят также О. Берггольц, В. Инбер, В. Каверин, И. Соколов-Микитов, Л. Соболев, Л. Славин (вспоминающий об удивительной, сыновней любви И. Бабеля к Горькому). С наблюдением К. Федина о постоянном «побуждении» Горьким в писателях интереса к жизни перекликается мысль Э. Салениека: «Горький своим творчеством вручил литераторам жезл с надписью: активность«.

В. Каверин указывает на одну примечательную черту Горького – воспитателя молодых талантов. Признанный глава советской литературы, писатель с мировым именем и непререкаемым авторитетом, он никогда не навязывал растущим литераторам собственных представлений о художественной манере, а, напротив, проницательно подмечал индивидуальные особенности, направлял их развитие, поощрял творческую самостоятельность.

Литераторы, знавшие Горького при жизни, чувствуют себя носителями эстафеты. И. Соколов-Микитов, рассказывая о своих встречах с Алексеем Максимовичем, о его взглядах на русскую пореволюционную деревню, заключает: «…То, что делают в сегодняшней литературе лучшие писатели, чрезвычайно близко к этому пониманию». С. Щипачев, говоря о современных писателях, подчеркивает: «…Я всегда меряю их мерой Горького». В свою очередь те, кто вступил в литературу в конце 40-х, в 50-е и 60-е годы, сознают себя восприемниками широко развившейся традиции. Наследие это понимается ими прежде всего как идейное. В. Липатов высказался горячо и убежденно: «Нас, советских писателей, вынянчила горьковская «Мать». О силе, глубине и цельности горьковского мироощущения, о политических, мировоззренческих основах его творчества говорит Л. Зорин. Вне идейного наследия – вправе мы поддержать суждения драматурга – не может состояться и художественная преемственность. Рассказывая о своей работе в журнале «Наши достижения», В. Канторович свидетельствует о неприятии Горьким беллетристической лакировки, украшательства жизни, ибо это было бы чуждо самой природе метода социалистического реализма.

Некоторые писатели озабочены тем, чтобы не обеднел, не потускнел полнокровный образ Горького. «Общепринятое, общезначимое нередко довольно плотно заслоняет вершины его творчества», – пишет А. Арбузов. Эти слова как бы развивает Ю. Трифонов. В своем ответе он замечает: «Горький – как лес: там есть и зверь, и птица, и ягоды, и грибы. А мы несем из этого леса одни грибы». И ценно как раз желание многих авторов отметить, что главное его богатство – это он сам, неповторимая личность, воплотившаяся в героев, наполненных «народным духом, в его наилучшем выражении» (О. Берггольц).

В своих рассуждениях писатели порой, казалось бы, сосредоточиваются на частностях, но эти «частности» непременно связываются ими с общим и главным. В. Максимову близки морально-этические основы творчества Горького, стремление великого писателя увидеть во всякой, «даже… падшей душе» истинно духовное, начало; но ведь в этом как раз одна из характерных черт писателя-гуманиста, отразившего, как отмечает автор ответа, «позитивную программу человеческого общежития». Об этом же гуманистическом восприятии мира и людей говорит В. Семин, однако отправляясь от другой горьковской темы – «простого» человека, человека истинно сложного и духовно богатого.

В. Розова, Г. Семенова интересуют традиции мастерства замечательного писателя. Но и здесь вырисовывается облик высокой творческой личности, обогатившей искусство принципиально новыми средствами познания жизни и человека.

К. Чуковский поделился своими впечатлениями о мемуаристике Горького, рассказывает о его дружбе с учеными и писателями, о его манере общения с людьми: «Это был особый художнический метод для усвоения науки человековедения».

Многогранный и цельный образ Максима Горького встает из писательских размышлений и воспоминаний. Образ Буревестника, вдохновенного художника» выдвинутого к высотам творчества своим народом и народу сполна отдавшего все, нем он обладал.

 

АЙБЕК

Горький дорог нам как писатель нового типа, писатель-революционер, родоначальник литературы социалистического реализма.

Моему писательскому поколению довелось вступать в жизнь в период стремительного обновления нашего общества, в пору ожесточенной классовой и идеологической борьбы. Немало молодых литераторов поддалось в те годы лозунгам псевдоноваторов, вульгаризаторов от искусства. Горький помог им освободиться от этих чуждых воздействий.

У многих советских народов (в частности, у узбеков, казахов, таджиков, туркмен) не было прозы в ее современном виде; рождение реалистической, социально-психологической прозы приходится здесь на конец 20-х – 30-е годы.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №3, 1968

Цитировать

Айбек Глашатай новой эпохи / Айбек, А. Арбузов, В. Инбер, В. Каверин, В. Липатов, В. Максимов, Э. Салениек, Г. Семенов, Л. Соболев, М. Ибрагимов, С. Щипачев, В. Семин, В. Канторович, В. Розов, И. Соколов-Микитов, Ю. Трифонов, Л. Леонов, Л. Славин, К. Федин, Л. Зорин, К. Чуковский, О. Берггольц, О. Гончар, Б. Полевой // Вопросы литературы. - 1968 - №3. - C. 3-18
Копировать