Не пропустите новый номер Подписаться
№8, 1967/В творческой мастерской

«…А песне петься»

«Существует огромное множество сделавшихся популярными пошлых, якобы русских, напевов, для распознавания коих от действительно народных мелодий потребно и музыкальное тонкое чувство и истинная любовь к русскому песенному творчеству», – эти слова, сказанные в 1873 году П. И. Чайковским, не теряют своей злободневности и спустя почти столетие. В одинаковой мере их» видимо, можно отнести как к русской, так и к нашей украинской песне.

Мы не можем говорить о литературной песне, не затронув вопроса о ее соотношении с песней фольклорной, которая всегда была отображением души народа. Ведь в фольклорной песне таится неисчерпаемый источник вечного обновления, вечной молодости литературного песнетворчества.

Многие буржуазные литературоведы считают, что фольклор был только первым толчком, и отрицают его непреходящую роль в становлении, развитии и совершенствовании песни. Но практика создания литературной песни разбивает это нигилистическое отношение к песне народной как основе, на которой зиждется лучшее, созданное содружеством поэтов и композиторов.

Музыка и слово в песне являются выражением национального характера народа. И как язык создается и развивается медленно, так и создание хороших, по-настоящему современных песен дело трудное и медленное.

Развитие литературной песни не должно идти ни по линии «цитирования» фольклора, ни подражания ему. Очень, очень многие примеры ясно показывают, к чему это приводит. Только чувство боли и досады может вызвать бесчисленные подделки под народную песню. Они, как правило, используют орнаментику (в украинской песне – «ой» и «гей», от которых уже бросает в дрожь), ритмику (коломыйка), уменьшительные формы, избитые эпитеты и т. д. (вспомним еще бесчисленных «дiвчиноньок», «калиноньок», «смертiчок», ставших просто пошлостью).

Для поэта и композитора самая большая опасность – пойти по проторенной тропе подражательства. Тогда их песни не поднимутся до высокого звучания, до трагического величия и беспредельного веселья народного, не смогут найти нежные ноты глубокого лиризма. И вот вместо художественного произведения получается суррогат, отравляющий вкус, несущий резкую изжогу фальши.

Сколько их – псевдонародных – являлось и исчезало в бурном потоке времени! Но увы! Времена менялись, а песенный суррогат, меняя этикетки согласно моде, производится ремесленниками. Иногда, изменяя вкусу и своей художественной совести, его «выдают» и талантливые поэты и композиторы.

Мещанин как социальная категория не существует. Но остались мещанские вкусы, осталась пошлость как проявление маленького затхлого духовного мира, как художественная, идеологическая сущность мещанина. А пошлость же всегда воинственна и всегда прикрывает свое духовное убожество чувствительностью, подменяющей настоящие большие чувства.

Цитировать

Братунь, Р. «…А песне петься» / Р. Братунь // Вопросы литературы. - 1967 - №8. - C. 71-76
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке