№6, 2015/Теория литературы

После и помимо понятий «полифония», «диалог», «карнавализация». Изучение Бахтина в современном Китае

Об изучении трудов М. Бахтина рассказывает Чжоу Цичао, директор исследовательского центра по теории литературы Академии общественных наук КНР, президент Всекитайского общества М. Бахтина, директор Центра изучения Достоевского в Пекине. Обзор дает представление не только о поэтапном освоении бахтинских идей в Китае, но и об особом культурном типе воспринимающего сознания, а также о состоянии науки и современного университетского образования.

ЧЖОУ ЦИЧАО

ПОСЛЕ И ПОМИМО ПОНЯТИЙ «ПОЛИФОНИЯ», «ДИАЛОГ», «КАРНАВАЛИЗАЦИЯ»

Изучение Бахтина в современном Китае

Уже тридцать пять лет, как слова «полифония», «диалог», «карнавализация», «многоголосие», «причастность», «вненаходимость» стали широко использоваться в китайском литературоведении. За истекшее время китайские ученые подвергли эти понятия активному толкованию и применили как для интерпретации текстов китайской и зарубежной литературы, так и для размышлений о методологии литературоведения, эстетики, философии и др.

Теория полифонии способствовала исследованиям по эстетике романа и нарратологии; теория диалога активизировала контргегемонистский и антидогматический дух свободы у ученых-гуманитариев; теория карнавализации стимулировала раскрытие глубокого смысла классических текстов и культурных явлений в литературоведении и фольклористике; теория слова подтолкнула литературоведов, лингвистов и философов к исследованию самого механизма гуманитарного знания. Идеи Бахтина значительно расширили пространство мышления и содействовали идеологическому освобождению гуманитарных наук в новом Китае.

Эти идеи дали результат в трех сферах: они стимулировали междисциплинарность; позволили эффективно сочетать литературную теорию с литературной критикой; послужили основой для строительства современного литературоведения. Распространение бахтинской теории в Китае демонстрирует несомненную продуктивность межкультурного обмена. Как заметный феномен она уже стала объектом рецептивного исследования: был опубликован ряд статей, написаны и защищены диссертации. Литературной теории Бахтина посвящаются книги по истории исследований русско-советской литературы в Китае и по истории изучения иностранной литературы вообще.

Труды Бахтина переводились и публиковались отдельными статьями в научной периодике (журналы «Мировая литература», «Русская литература и искусство» и др.), в составе антологий, затем — не менее 15 раз — книгами и наконец вышли как собрание сочинений1.

Переводы самого Бахтина сопровождались переводами исследовательской литературы о нем с русского, английского и французского языков. В числе переведенного — биография, написанная К. Кларк и М. Холквистом, работы Ц. Тодорова.

Прошло немало научных мероприятий. Вначале это были однодневные семинары2, затем развернувшиеся в конференции3 и масштабные симпозиумы4. В них приняли участие ученые из разных стран и специалисты по мировой литературе, компаративистике, теории литературы, философии и лингвистике. Многоязычное междисциплинарное общение само по себе демонстрировало эффективность бахтинских идей.

В изучении Бахтина лидировали факультеты иностранных языков и прежде всего — русского языка. С конца 1970-х годов его идеи входят в курсы по истории русского и советского романа. В 1982 году Ся Чжунъи перевел первую главу «Проблем поэтики Достоевского» и опубликовал статью о полифонической структуре романа5. После этого Институт иностранной литературы Академии общественных наук Китая, факультет иностранных языков Пекинского педагогического университета и факультет русского языка Пекинского университета иностранных языков выступали как базовые учреждения для изучения Бахтина. В институте иностранных языков и литературы Пекинского университета в течение многих лет читали факультативные лекции по отдельным аспектам бахтинского творчества.

Филологические факультеты же проявляли к ученому непрерывный интерес. На кафедре литературоведения филологического факультета Пекинского педагогического университета «Проблемы поэтики Достоевского» в течение многих лет использовались как учебное пособие, обсуждаемое на семинарах. На филологическом факультете Центрально-китайского педагогического университета научная теория Бахтина была включена в список тем для докторских диссертаций.

В результате число защищенных докторских диссертаций в различных учебных заведениях Китая на сегодняшний день насчитывает полтора десятка работ6; количество статей, опубликованных в Китае по теории Бахтина с 1979 по 2009 год, превышает 600, число монографий приближается к 107.

Главы о Бахтине есть в монографиях, посвященных истории советского литературоведения и эстетике, в курсах «Классики западной литературной теории», «Современная западная теория литературы», «Краткая история теорий зарубежной литературы», «Западная эстетика ХХ века», «Общая история западной эстетики». Это свидетельствует о том, что идеи Бахтина широко использованы в изучении как зарубежной литературы на языке оригинала, так и китайской литературы, в исследованиях по лингвистике, эстетике, философии и даже фольклору. Теория Бахтина уже введена в современных китайских университетах как официальный предмет и серьезная дисциплина — «Бахтинология»/»Бахтинистика».

В ее формировании особенно выделяются имена первопроходцев, таких как Цянь Чжунвэнь, наметивший переход от нарратологии к теории полифонии, от литературоведеческих понятий к теории диалога, от культурологии к теории вненаходимости. Такой маршрут изучения совпадал с внутренним путем научного поиска самого Бахтина, с бахтинским исследовательским развитием, начиная с теории о романе до философской антропологии.

Теория полифонии и ее применение

Современные китайские ученые интерпретируют теорию полифонии по крайней мере в трех аспектах. Во-первых, относительно романов Достоевского; во-вторых, с точки зрения собственно теории полифонии, сопрягающей различные идеи; и, в-третьих, относительно поэтики романа. Теория полифонии, возникшая применительно к Достоевскому, распространилась за пределы его художественного мира. Разность аспектов привела к возникновению несхожих и даже радикально противоположных толкований. Отмечалось, что между теорией полифонии Бахтина и романами Достоевского существует некоторый разрыв, поскольку ядро теории — это дух равноправного диалога, что чуждо доминирующей идеологии творчества Достоевского: диалог существует у писателя только на уровне героев, в то время как на уровне автора и героя его наличие вызывает сомнение8.

Согласно целому ряду исследователей, несмотря на то, что теория полифонии сложилась у Бахтина как система в его анализе романов Достоевского, она представляет собой не столько результат оценки романов, «сколько является следствием встречи этики и философии Бахтина с поэтикой Достоевского»9. Роман Достоевского сочли «церковным» полифоническим романом, а идеал Бахтина — «небесным» полифоническим романом. По их мнению, полифонический роман Бахтина носит всепоглощающий диалогический характер, между тем как роман Достоевского представляет собой только частный диалогический роман10.

Сочтя роман Достоевского отнюдь не идеальным полифоническим романом, исследователи предложили не ограничивать полифонию диалогической моделью Бахтина или Достоевского и выделили в истории романа два типа: «полифонические романы с моделью диалога» и «полифонические романы с моделью контрапункта», основанной на принципах музыки## Ван Циньфэн. Две модели полифонического романа: дополнение к теории полифонического романа Бахтина // Вестник Чжаньцзянского пед. ин-та. 2000. № 2; Ян Линьхуа. «Диалог» или «контрапункт». Об эстетической применимости полифонического типа и современной широте его развития // Зарубежная литература.

  1. Собрание сочинений Бахтина в 6 тт. / Под ред. Цянь Чжунвэня. Шицзячжуан: Изд. Хэбэйского просвещения, 1998; Полн. собр. соч. Бахтина в 7 тт. / Под ред. Цянь Чжунвэня. Шицзячжуан: Изд. Хэбэйского просвещения, 2009.[]
  2. 26 ноября 1993 года в Пекинском университете состоялся симпозиум «Исследование М. М. Бахтина: Китай и Запад»; 16 ноября 1995 года в Академии общественных наук Китая был организован симпозиум в честь 100-летия со дня рождения М. Бахтина. []
  3. С 22 по 23 мая 1998 года в Пекинском университете иностранных языков и Академии общественных наук Китая состоялся симпозиум по научной теории М. Бахтина и премьерный выпуск Полного собрания сочинений М. М. Бахтина; с 18 по 21 июня 2004-го в Сянтаньском университете прошел международный симпозиум по теориям М. Бахтина.[]
  4. С 22 по 24 октября 2007 года в Пекинском педагогическом университете и Академии общественных наук Китая состоялся симпозиум по кросс-культурному анализу наследия М. Бахтина.[]
  5. Бахтин М. Полифонический роман Достоевского и его освещение в критической литературе / Перевод с рус. Ся Чжунъи // Мировая литература. 1982. № 4; Ся Чжунъи. «Записки из подполья» Достоевского и проблемы полифонической структуры романа // Мировая литература. 1982. № 4.[]
  6. Чжан Цзе. Исследование теории полифонических романов. Лицзян: Лицзян, 1992; Дун Сяоин. Еще раз на Вавилонскую башню. Бахтин и теория диалога. Пекин: Саньлянь, 1994; Лин Цзяньхоу. Сущность диалога-дискурса. Исследование отношений между теорией дискурса Бахтина и философией. Неопубликованная докторская диссертация Пекинского ун-та иностранных языков, 1999; Liu Naiyin. Reading the Canterbury Tales: A Bakhtinian Approach. Shanghai: East China Normal U. P., 1999; Nin Yizhong. Carnivalization and Joseph Conrad’s Fictional World. Changsha: Hunan Normal U. P., 1999; Чжоу Гуаншэн. Многомерность. Равность. Обмен. Исследование теории диалога в литературе ХХ века. Неопубликованная докторская диссертация Нанькинского ун-та, 2000; Ся Чжунсянь. Исследование карнавальной поэтики Бахтина. Пекин: Пекинский пед. ун-т, 2001; Ван Цзяньган. Карнавальная поэтика. Исследование литературной идеи Бахтина. Шанхай: Сюэлинь, 2001; Вэй Шаолинь. Исследование теории словесного творчества Бахтина. Неопубликованная докторская диссертация Фуданьского ун-та, 2001; Цзэн Цзюн. Рецептивная полифония. История рецепции Бахтина в Китае. Лицзян: Гуансиский пед. ун-т, 2004; Мэй Лань. Исследование философской, эстетической и литературной идеи Бахтина. Ухань: Средне-китайский научно-технич. ун-т, 2005; Шэнь Хуачжу. Просвещение от диалога: Исследование идеи философии языка Бахтина. Шанхай: Саньлянь, 2005; Чжан Сумэй. Диалог с Бахтиным. Бахтин и критика китайской современной литературы. Неопубликованная докторская диссертация Восточно-китайского пед. ун-та, 2006; Сяо Цзинъюй. Сверх языковедения. Исследование философии языка Бахтина. Шанхай: Жэньминь, 2007; Сун Чуньсян. Религиозные измерения карнавала. Исследование теории карнавала Бахтина. Неопубликованная докторская диссертация Китайского народного ун-та, 2008.[]
  7. Лю Кан. Шум от диалога: теория культурной трансформации Бахтина. Пекин: Китайский народный ун-т, 1995; Чжан Кайянь. Открытая личность: Бахтин. Ухань: Изд. Янцзыской литературы и искусства, 2000; Чэн Чжэнмин. Культурная поэтика Бахтина. Пекин: Пекинский пед. ун-т, 2001; Сяо Хэ. Исследование философской идеи Бахтина. Шицзячжуан: Изд. Хэбэйского народа, 2006; Лин Цзяньхоу. Философская идея Бахтина и методология анализа текста. Пекин: Пекинский ун-т, 2007; Дуань Цзяньцзюнь и др. Человек и бытие на краю: исследование идеи пограничности, выдвинутой Бахтиным. Пекин: Жэньминь, 2008; Сун Чуньсян. Бахтин и теория современной китайской литературы. Пекин: Изд. интеллектуальной собственности, 2009; Цинь Юн. Значение тела в теории Бахтина. Пекин: Изд. общественных наук Китая, 2009.[]
  8. Мэй Лань. О реализме Достоевского и ограниченности теории полифонии Бахтина // Вестник Средне-китайского пед. ун-та. 2001. № 3; Мэй Лань. Два вида критики о взаимоотношениях автора и героя Бахтина и ограниченности его теории полифонии // Исследование иностранной литературы. 2001. № 3.[]
  9.  Чжан Кайянь. Указ. соч. С. 146. []
  10. Чэн Цзиньхай. Церковь и рай: полифонический роман как концепция эстетики // Вестник Хэхэйского ун-та. 2001. № 1.[]

Цитировать

Чжоу Цичао После и помимо понятий «полифония», «диалог», «карнавализация». Изучение Бахтина в современном Китае / Чжоу Цичао // Вопросы литературы. - 2015 - №6. - C. 219-237
Копировать