Не пропустите новый номер Подписаться
Легкая кавалерия/Выпуск №1, 2019

Александр Мурашев

О гонорарах писателей и о том, что писательство — такая же работа и — для заработка

«Оставайтесь голодными, оставайтесь безрассудными», — бросил на прощание аудитории Стив Джобс в своей легендарной речи перед выпускниками Стэнфордского университета. Вот только этому совету следуют не все писатели. Причем, как ни парадоксально, за последние два века в отношениях литераторов с деньгами не поменялось почти ничего.

Если бы в мире выдавали премию за самый оригинальный гонорар в истории, то его бы вручили Харпер Ли, когда-то получившей от друзей записку: «У тебя есть один год отпуска, чтоб написать все, что тебе хочется. Счастливого Рождества». К этому сообщению прилагался чек на сумму, равную ее годовой зарплате клерка по продаже авиабилетов.
«Убить пересмешника», который Ли написала за это время, принес автору Пулитцеровскую премию и мировую славу. А всем остальным показал, как может выглядеть писательский Рай: возможность каждое утро садиться за лист с текстом — и не отвлекаться больше ни на что.

В современном мире писатели знают себе цену и умеют «продать ручку» не хуже волков с Уолл-стрит (которые тоже пишут бестселлеры). Британский классик Мартин Эмис долгое время был на первых полосах таблоидов, получив за роман «Информация» аванс в 500 тысяч фунтов стерлингов. Стивен Кинг буквально стравил два издательства между собой за право публиковать его роман «Мешок с костями», запросив гонорар в виде 18 миллионов долларов. В обоих случаях мотивом была не только жадность и личные траты авторов, но и желание утереть нос своим главным конкурентам: Эмис собирался обставить Джулиана Барнса, а Кинг — отправить в финансовый нокаут Тома Клэнси. И для обоих авторов вся эта шумиха закончилась не только откровенно слабыми работами, но и серией публичных раскаяний. В порыве самобичевания Кинг даже утверждал, что «будь у него возможность повернуть время вспять, он бы продал книгу за один доллар».

Российские авторы оперируют куда более скромными суммами, да и гордо оставлять на визитке «писатель» как минимум без приставки «журналист» получается у незначительного процента современных литераторов. Но копни глубже — и выяснится, что за два века почти ничего не изменилось. Вопрос оплаты своего труда и дилемма «тварь я дрожащая или право на большой гонорар имею» не зависят от места или времени, однако неизменно выявляют в людях способность оценить (или переоценить) свой труд.

Классикам русской литературы приходилось либо писать много и быстро, либо быть наглыми и уверенными в себе переговорщиками.

Несколько лет назад журналисты подсчитали ежемесячный доход самой плодовитой российской писательницы Дарьи Донцовой: он составлял 130 тысяч долларов в месяц. Школьникам, с ненавистью штудирующим Достоевского перед экзаменами, наверняка бы пришлось по душе, что Федор Михайлович писал так много потому, что для него это было единственным способом заработать. Своего «Игрока» писатель успел закончить за 26 дней.


«От бедности я принужден торопиться, а писать для денег, следовательно, непременно портить»i Ф. М. Достоевский. Письма. Книга первая. М.-Берлин: Директ-Медиа, 2015. С. 289. , — писал Достоевский.

Вплоть до самых «Братьев Карамазовых» Достоевский оставался одним из самых низкооплачиваемых писателей: похождения Родиона Раскольникова, «Идиот» и «Бесы» были приняты за 150 рублей за печатный лист. Сравните это с Толстым, чьему напору позавидовали бы Эмис и Кинг вместе взятые: «Войну и мир» и «Анну Каренину» писатель отдавал в «Русский вестник» по 500 рублей за печатный лист, а к последнему роману «Воскресение» эта цифра выросла вдвое.

Писатель — почти как врач: мы не мыслим об этой профессии применительно к деньгам. Создание произведений на века в своих лучших проявлениях — это про собственные чувства, разоблачение, боль и эмоции, но никак не про деньги. Поэтому так удивительно узнавать, что Тургенев был одним из самых высокооплачиваемых писателей, получая около четырех тысяч рублей и опережая даже Чехова, получавшего на пятьсот рублей меньше. Или что так же, как и современные писатели, классики русской литературы обладали побочными доходами: у Толстого, Тургенева и Фета они были с поместий, Гончаров и Тютчев зарабатывали в цензуре, а Чехов — врачом.

Возможно, большинству из нас пора перестать делать вид, что писательство — исключительно способ выплеснуть свои эмоции. Нет, писатели выбивают лучшую цену за свои работы и заказывают себе первый класс на рейсах самых дорогих авиалиний — как Тони Парсонс, летевший на книжную ярмарку в Дубай (а потом ловивший на себе полные ненависти взгляды коллег). Как только авторы ставят точку, они все равно проверяют свои банковские реквизиты, а талант литератора не отменяет умения достойно его окупить.

И только время покажет, кто из них станет классиком: тот, кто был лучшим переговорщиком, или тот, кто написал больше книг.

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке