Не пропустите новый номер Подписаться
№6, 1989/Хроники

Среди журналов и газет

ПЕРЕПИСКА ЛЬВА ТОЛСТОГО С КУСТАНАЙЦАМИ. В последние годы жизни Толстой получал множество писем из самых отдаленных уголков Рос-сии, в том числе и из национальных окраин. В Музее Л. Н. Толстого в Москве обнаружено три письма жителя Зуевской волости Кустанайского уезда В. Ка-сиванова и десять писем крестьянина поселка Валерьяновка этого же уезда И. Колесникова с пометами адресата. Об этом сообщение Н. Кандалина в журнале

«Простор» (1988, N 12). Переписка Толстого с кустанайцем Василием Исаеви-чем Касивановым относится к 1907 – 1908 годам. Толстой в то время жил в Ясной Поляне. Сюда и было направлено 24 января письмо из поселка Коша-новка, написанное от имени В. Касиванова и его товарища Александра (фами-лия его не указана). Авторы письма выражают свою заинтересованность сочи-нениями писателя и просят сообщить, как и где можно приобрести книги «Жизнь и учение Иисуса», «Так что же нам делать?», «Как читать Евангелие и в чем его сущность», «Восстановление ада», а при возможности и выслать «что-нибудь… в захолустный уголок».

У Толстого был заведен определенный порядок работы с письмами, – пи-шет Н. Кандалин. – Сначала их читал секретарь. На конвертах он кратко, в не-скольких словах, излагал суть. Писал чернилами. Затем Лев Николаевич, озна-комившись с пометками секретаря и текстом письма, решал, отвечать или нет, что ответить, посылать ли книги и т. д. Свои пометки Лев Николаевич делал карандашом.

Так было и на этот раз. Секретарь Толстого на конверте письма Касиванова пометил: «Касиванов просит книг. Кустанай». Прочитав письмо, писатель не отказал «захолустному уголку» и распорядился: «Послать книги». Чуть ниже этих начертанных карандашом слов на конверте снова отметка секретаря: «По-слано».

Второе письмо Касиванова, от 25 мая, свидетельствует о том, что книги до-шли по назначению. В нем автор пишет: «Не могу описать, с каким увлечением заслушиваются мужички-землерои, когда читаешь Ваше правдивое учение, ве-дущее прямым путем от вечного рабства к равенству и свободе.

Я часто встречаю Ваши великие произведения в не мною выписываемых журналах и газетах забытой Богом и хорошими людьми России, но, к великому огорчению, мы, копающиеся земляные червяки, зарабатывающие только насущный кусок для себя (а остальное идет для тех, которые якобы посланы нам свыше нами повелевать), мы не в силах завладеть сокровищами творенья Великого, прямого, честного писателя Земли русской Льва Николаевича Тол-стого». Автор письма называет писателя «Великим современным Учителем и Борцом за угнетенных». На этом письме есть помета Льва Николаевича «Б/О» («Без ответа»).

Третье сохранившееся письмо Касиванова, написанное 31 марта 1908 года, кроме благодарности за полученные в подарок книги («пятнадцать брошю-рок») и просьбы выслать Евангелие, содержит размышления о жизни трудового народа и его духовных вождях:

«Привет Вам и многолетие, великий русский труженик и учитель. Вы один, честный и неустрашимый борец за правду, шли гордо против озверелой толпы кровопийц. Вы один – непобедимый заступник измученного и угнетенного люда. К кому же нам обратиться, как не к Вам?»

На этом письме имеются пометки Толстого и секретаря. Секретарь инфор-мировал: «Касиванов – Кустанай – просит «Евангелие»; «Послано 15/IV»; «Хор. (хорошее. – Ред.) письмо». Рукою писателя сделана карандашная по-метка: «Послать книги».

Переписка Толстого с Иваном Васильевичем Колесниковым содержит де-вять писем Колесникова (половина из них написана из Челябинской тюрьмы) и два ответных письма писателя (одно из них подписано «Брат ваш Лев Тол-стой»). Кроме того, имеются воспоминания В. Молочкова об отношении писа-теля к Колесникову, дневниковые записи о Колесникове самого Толстого и его статья «О вехах», в которой значительное место занимают цитирование и ана-лиз одного из писем И. Колесникова.

БОРИС ЗАЙЦЕВ: БАЛЬМОНТ. М. Шаповалов в журнале «Волга» (1989, N 2) публикует очерк Б. Зайцева «Бальмонт» по сборнику «Далекое» (1965). Знакомство Зайцева с Бальмонтом относится к 1902 году. Оно состоялось в Москве, в «Литературном Кружке», помещавшемся в Козицком переулке (позднее Кружок переместился в роскошный особняк на Большой Дмитровке).

Кружок возглавлял доктор Баженов, известный в Москве врач, эстет, лю-битель литературы. Он тяготел к искусству «новому» Уайльд, Метерлинк, Иб-сен. Из своих Бальмонт, Брюсов.

«Первая встреча с Бальмонтом именно в этом Кружке. Он читал об Уайльде. Слегка рыжеватый, с живыми быстрыми глазами, высоко поднятой головой, высокие прямые воротнички (de l’epoque), бородка клинушком, вид боевой. (Портрет Серова отлично его передает.) Нечто задорное, готовое всегда вскипеть, ответить резкостью или восторженно. Если с птицами сравнивать, то это великолепный шантеклэр, приветствующий день, свет, жизнь. («Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце…»)

Читал он об Уайльде живо, даже страстно, несколько вызывающе: над вы-сокими воротничками высокомерно возносил голову; попробуй противоречить мне!»

Аудитория в зале была пестрая – были молодые и старые («обыватели»). Одни аплодировали, другие шипели. «Бальмонт вскипал, противникам возра-жал надменно, остро и метко, друзьям приветливо кланялся. Тут мы и познако-мились. И оказалось, что по Москве почти соседи: мы с женой жили в Спасо-Песковском вблизи Арбата, Бальмонт – в Толстовском переулке, под прямым углом к нашему Спасо-Песковскому. Совсем близко.

Цитировать

От редакции Среди журналов и газет / От редакции // Вопросы литературы. - 1989 - №6. - C. 280-284
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке