№6, 2014/Хроники

Память сердца: буниниана Ильи Троцкого

В историографии русского зарубежья личность Ильи Марковича Троцкого1- публициста, игравшего заметную роль в культурной жизни русской диаспоры ХХ века,- выделяется в первую очередь своей деятельностью на благо русских литераторов в изгнании. В начале настоящей статьи представляется необходимым привести выверенную биографическую справку об этом незаурядном человеке.

Илья (Илиаху) Маркович (Мордухаевич) Троцкий (10июня 1879, Ромны Полтавской губ.- 5 февраля 1969, Нью-Йорк, США). Журналист и общественный деятель. Учился в Екатеринославском высшем горном училище и Венском Политехническом институте. В 1900-х годах публиковался в российской периодике. Посещал салон Ф.Сологуба2. Принадлежал к партии народных социалистов (энесы), однако активной политической деятельностью не занимался. С 1906 года жил за границей, сначала в Австрии (Вена), затем с 1909-го в Германии (Берлин). В 1912-1914 годах издавал в Берлине первую германскую русскоязычную газету «Заграничные отклики». В 1909-1917 годах корреспондент газеты «Русское слово»: до 1914-го- в Берлине, затем в Скандинавии. С 1914 по 1920 год жил в Копенгагене и Стокгольме, затем вновь в Берлине. Сотрудничал в эмигрантских изданиях. Член правления «Союза русских писателей и журналистов» в Берлине и Париже. Член руководства берлинского комитета «Общество помощи политическим заключенным и ссыльным в России»3. Член «Республиканско-демократического объединения», сотрудник организаций: Джойнт, ОРТ, ОЗЕ4. После 1933 года жил в Копенгагене и Париже, занимался журналистикой, печатался в газете «Paris-Soir». В 1935 году переехал в Аргентину, жил преимущественно в Буэнос-Айресе, в 1946-м поселился в Нью-Йорке. Занимался литературной и общественной деятельностью. Состоял членом масонской ложи «Свободная Россия» (Париж) и «Россия» (Нью-Йорк)5. Печатался в нью-йоркских газетах «Новое русское слово», «Forverts», «Zukunft», «Morgn zhurnal». Участвовал в работе Союза русских евреев6, был секретарем правления Литературного фонда7. Похоронен на нью-йоркском кладбище Бейт Давид (Beth David Cemetry) в Лонг-Айленде.

Последний, нью-йоркский, период жизни Ильи Марковича Троцкого вполне попадает под определение «пришло время собирать камни». В своей русскоязычной публицистике- а Илья Троцкий с 1946 по 1969 год был постоянным сотрудником «Нового русского слова» — он выступает главным образом с воспоминаниями, которые, увы, часто по форме являются статьями-некрологами, как, например, очерк «Вместо венка на могилу Осипа Дымова»8. Вглядываясь, по выражению своего хорошего знакомого В.Сирина-Набокова, в «щель слабого света между двумя идеально черными вечностями», Илья Троцкий как одно из самых ярких событий своей жизни вспоминает «нобелевские дни»9 двух последних месяцев 1933 года, когда в Стокгольме чествовали первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Алексеевича Бунина.

Вот и свое первое после более чем десятилетнего перерыва письмо Вере Николаевне Буниной от 15 сентября 1950 года Илья Троцкий начинает с напоминания

[про] невозвратные стокгольмские дни, когда мы вместе праздновали получение Иваном Алексеевичем Нобелевской премии. Увы, много воды с тех пор утекло и много тяжкого пережито10.

«Нобелевские дни» Бунина занимают в жизни и памяти Ильи Троцкого особое место еще и потому, что это был и его личный триумф, ибо он своей статьей «Получат ли Бунин и Мережковский Нобелевскую премию?»11 дал старт новой «избирательной кампании» в пользу Бунина, которая через три года завершилась успехом.

Газетная вырезка этой статьи с многочисленными «нотабене»- цветными пометками Бунина, который, по свидетельству близко знавших его людей (А.Седых, А.Бахраха), имел обыкновение «отдельные фразы подчерки[вать] цветными карандашами, чтобы оттенить значения слов»,- хранится в РАЛ- Русском архиве Лидского университета (Leeds Russian Archive. University of Leeds, Великобритания).

Статья начинается с напоминания о событиях тридцатилетней давности, когда первая Нобелевская премия по литературе, на которую был номинирован Лев Толстой, якобы из-за слухов, что он откажется ее принять, была присуждена французскому поэту Сюлли-Прюдому12. И.Троцкий пишет:

Решение нобелевского жюри вызвало <…> большой шум в европейской печати. Шведская академическая молодежь бурно выражала свой протест демонстрациями. Если принять во внимание, что отношение Швеции к императорской России было по тому времени далеко не из дружеских, то ясна станет вся степень благородства порывов шведской молодежи. Воспитанная на крайней осторожности к империалистической и царской России, как к извечному и историческому врагу, она, в своих симпатиях к великому художнику и мыслителю, отмежевывалась от всякой политики. Лозунги оскорбленной <…> молодежи были четки и верны:- Нобелевский комитет не должен считаться со слухами. Толстому, как величайшему из писателей, принадлежит первенство в награждении премией. Примет он ее или отклонит- надлежит решать только ему одному…13

Далее Илья Троцкий обращает внимание на вызывающе оскорбительный для русской культуры факт:

Удостоились премий германская, австрийская, итальянская, французская, скандинавская, испанская, ирландская, индусская и польская литература. Обойдена только русская литература <…> давшая крупнейших художников пера, переведенная на все почти языки культурного человечества <…> Почему? Где кроются причины столь обидного отношения к русской литературе?

Поставив вопрос ребром, И.Троцкий, как человек здравомыслящий и прагматичный, предпочитает не сыпать соль на рану, а искать возможности исправить сложившуюся ситуацию.

Я использовал свое случайное пребывание в Стокгольме,- пишет он,- чтобы среди лично мне знакомых членов Нобелевского комитета14 <…> позондировать почву относительно шансов русской литературы на премию.

И вот уже И.Троцкий горячо разубеждает русского читателя в том, что шведы, мол, не любят русскую литературу, а Нобелевский комитет игнорирует современных русских писателей:

Наоборот, то, что мне пришлось услышать из уст членов стокгольмской академии и жюри, преисполнило меня самыми радужными надеждами. Быть может, уже в ближайшем году один из русских писателей будет увенчан лаврами лауреата и получит литературную премию.

Один из членов комитета, собеседник Ильи Троцкого, уверяет его, что

в присуждении премий мы стараемся сохранить максимальную объективность, руководствуясь единственным стимулом, чтобы произведения того или другого писателя соответствовали воле завещателя. Другими словами, чтобы в произведении доминировал идеалистический элемент. Русская литература насквозь идеалистична и всецело отвечает требованиям завещателя. Конечно, советская литература, невзирая на наличие в ее рядах несомненных талантов, исключается, ибо там, где социальный заказ доминирует над общечеловеческими идеалами и идеализмом, не может быть речи о выполнении воли основоположителя фонда. [Противоположная в этом вопросе] позиция Горького исключила его из списка кандидатов на премию.

Не названным по имени членом комитета, скорее всего, был профессор литературы, критик и писатель Фредрик Беек15, с которым Илья Троцкий был хорошо знаком. В 1926 году последний опубликовал в берлинской газете «Дни»16 пространное интервью с ним, где утверждал, что неоднократно беседовал «с этим глубоким и интересным писателем», «властелином дум скандинавской интеллигенции». В газетной вырезке этого интервью, что хранится в РАЛ, рукой Бунина отмечены цветными карандашами абзацы, в которых Максиму Горькому17 дается самая высокая оценка, а ему самому- весьма сдержанная и осторожная.

Лично я полагаю, что Горький почти гениален в наивной простоте своего творчества. В этом его огромное влияние на читательские умы. Вот я на днях прочитал «Митину любовь» и «Господин из Сан-Франциско» Ив. Бунина. Отличные произведения. Но Бунин очень сложен, глубок и… пессимистичен. Его нелегко восприять. Читая его, кажется, что взбираешься на крутую гору. Кругом все сурово, строго и предостерегающе. Горького читаешь, в Бунина вчитываешься. Быть может, моя оценка слишком субъективна и мысль недостаточно ясна, но таково мое восприятие.

Бунин также пометил для себя отзыв Ф.Беека о горячо любимом им Чехове:

Чехов стоит у нас особняком. Его читают с удовольствием, но в Скандинавии им не так увлекаются, как, например, в Англии. Там сейчас Чехов популярнейший писатель. Англичане поклонники юмора и они особенно оценили эту сторону таланта покойного писателя.

Примечательно, что в 1926 году Бунин никак не отреагировал на высказывания маститого шведского критика по поводу Алданова («Свое мнение об этом незаурядном художнике и романисте скоро печатно выскажу») и Эренбурга:

Сплошное литературное кощунство и пошлость. Претенциозность, граничащая с неприличием. Подобной литературы (имеется в виду роман о Хулио Хуренито.- М.У.) я не приемлю, [как] и советской литературы в целом <…> Я знаком отчасти с советской литературой и должен сознаться, что не разделяю ходячего мнения, будто большевицкая революция выдвинула целую фалангу новых талантов. По крайней мере, из той литературы, которую мне присылают, я таких талантов не усматриваю <…> Впрочем, в этом, может быть, повинны не столько советские писатели, сколько условия, в которых они творят. Как может художник, скованный страхом террора, творить? И может ли быть место интуиции там, где неизменно приходится озираться вокруг. В этом, вероятно, кроется и причина слабости советской литературы, и ее оправдание <…> я человек консервативных взглядов. Для меня пиетизм в литературе- не фраза. Я не приемлю ни большевизм, ни созданного им нового быта. Не верю в этот быт, а еще меньше в его долговечность.

Четыре года спустя, в 1930 году, Ф.Беек, фигурирующий в статье И.Троцкого как некий член Нобелевского комитета, в заключение своей беседы с журналистом поет прямо-таки дифирамбы величию русской литературы, уверяя собеседника:

В любом интеллигентном шведском доме вы найдете Гоголя, Тургенева, Толстого, Чехова, Горького. У нас увлекаются и зачитываются Мережковским. Нобелевский комитет и шведская академия давно оценили величие русской литературы18.

По его словам, между Нобелевской премией по литературе и достойным ее современным русским писателем имеется только одна преграда- советская Россия.

Мы отлично знаем, что, присудив премию русскому писателю-эмигранту, поставим наше правительство, признавшее советскую власть, в щекотливое положение. Тем не менее, комитет не намерен с этим считаться, ибо внутренние русские дела его не касаются.

Рассказав читателям «Сегодня» об отсутствии у шведов неприязни к русской литературе и намерении членов Нобелевского комитета не уступать давлению Кремля, И.Троцкий сообщает им о высокой оценке, данной экспертом Нобелевского комитета по славянским литературам Антоном Карлгреном произведениям Бунина и Мережковского, и в заключение призывает «поторопиться с выставлением кандидатуры русского писателя на ближайший год».

Поставив перед эмигрантским сообществом сакраментальный вопрос: «Неужели у русских писателей в эмиграции не найдется достаточно друзей, чтобы выступить с надлежащим предложением достойного кандидата?»- И.Троцкий, по существу, инициировал процесс номинирования представителей русской литературы в изгнании на Нобелевскую премию. По словам Бунина, «после корреспонденции И.Троцкого чуть ли не все кинулись выставлять свои кандидатуры и при посредстве своих почитателей выставили их»19.

Данное высказывание является, конечно, гиперболизированной стилистической фигурой, а потому его нельзя понимать буквально. Все ревнивые переживания Бунина по этому поводу касались Дмитрия Мережковского, у которого на деле не было поддержки со стороны западных писателей и историков литературы, и Ивана Шмелева, чьи шансы были весьма велики, так как его кандидатуру номинировали на Нобелевскую премию профессор Лейденского университета Николас ван Вейк- очень авторитетный славист, а также Томас Манн## Драматические подробности борьбы за «русского Нобеля» подробно описаны в: Марченко Т.В. Указ.

  1. О нем см.: Уральский М. Илья Маркович Троцкий- публицист, общественный деятель, ходатай за русских литераторов в изгнании// РЕВА.Кн. 9 / Ред.-сост. Э.Зальцберг. Торонто- СПб., 2014; Седых А. Памяти И.М.Троцкого// Новое русское слово. 1969. 7 февраля; Серков А.И. История русского масонства первой половины XIX века. СПб.: Изд. им. Н.И.Новикова, 2000; Русское масонство. 1731-2000 гг. Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001. С.810; ДымовО. Вспомнилось, захотелось рассказать. Из мемуарного и эпистолярного наследия. В 2 тт. Т.2. В дружеском и творческом кругу Дымова / Сост. и коммент. В.Хазана. Jerusalem: The Hebrew University of Jerusalem, 2011; Абызов Ю., Равдин Б., Флейшман Л. Русская печать в Риге: Из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов. Биография. Кн. III. Stanford, 1997; Марченко Т.В. Русские писатели и Нобелевская премия (1901-1955). Knln; Mtnchen: Bohlau Verlag, 2007; Российское зарубежье во Франции. 1919-2000. Биогр. словарь в 3 тт. / Под. общ. ред. Л.Мнухина, М.Авриль, В.Лосской. Т.3. Наука: Дом-музей Марины Цветаевой, 2010; Уральский М. Троцкий Илья Маркович// https://ru.wikipedia. org/wiki/Троцкий, Илья Маркович. []
  2. Речь идет о «воскресеньях» Федора Сологуба (1899-1907)- петербургском литературном салоне в его квартире на 7-й линии Васильевского острова, где собирался цвет российской интеллигенции того времени: поэты-символисты, художники-«мирискусники», философы Н.Бердяев, Л.Шестов, режиссеры Н.Евреинов и В.Мейерхольд, писатели и критики А.Ремизов, К.Чуковский, Б.Зайцев и др. См.: Биография Федора Сологуба. VIII. Воскресенья у Сологуба// www.sologub. narod.ru/ bio1.htm#8; Бунин И.А. Из записей// Бунин И.А. Собр. соч. в 9 тт. Т.9. М.: Художественная литература, 1967. С.288-289. []
  3. См.: Гальмарини М.-К., Леонтьев Я. Деятельность берлинских комитетов помощи русским политзаключенным// http://socialist. memo.ru/books/html/berlinskie_komiteti.html []
  4. Джойнт (American Jewish Joint Distribution Committee, сокр. JDC- Американский еврейский объединенный распределительный комитет)- международная еврейская филантропическая организация со штаб-квартирой в Нью-Йорке. В советской России легально действовала с 1920-го, в голод 1921-1923 годов помогла продуктами до 2 млн человек на Украине и в Белоруссии. Значительная продовольственная и медицинская помощь оказывалась ею СССР в годы Второй мировой войны. После войны, с началом антисемитской кампании в СССР, Джойнт был объявлен шпионской организацией, контакты с которой считались противозаконными; ОРТ (ORT)- Общество распространения ремесленного и земледельческого труда среди евреев- еврейская просветительская и благотворительная организация, действующая в разных странах, основана в 1880 году в России. Штаб-квартира Всемирного союза ОРТ находится в Лондоне. Общество предоставляет техническую помощь и профессиональную подготовку в рамках международных программ экономического и социального развития; ОЗЕ (OSE) — Общество здравоохранения евреев- благотворительная организация, ставящая целью заботу о детях, здравоохранении и гигиене еврейского населения. Основано в 1912 году в России. В качестве неправительственной организации аккредитовано с правом совещательного голоса при Экономическом и социальном совете ООН, Детском фонде ООН (ЮНИСЕФ) и Всемирной организации здравоохранения.[]
  5. Масонская ложа «Свободная Россия» основана в 1931 году членами ложи «Северная Звезда» в качестве дочерней мастерской. Заседала в Париже на рю Каде и рю де л’Иветт. В 1940 году переименована в ложу «Вехи», в 1955-м присоединилась к ложе «Северная Звезда», в США входила в ложу «Россия», под эгидой которой объединились перебравшиеся за океан представители различных российских масонских организаций в Европе.[]
  6. Союз русских евреев был основан в Нью-Йорке в 1942 году группой деятелей парижского Объединения русско-еврейской интеллигенции. См.: Троцкий И. Новые русско-еврейские эмигранты в Соединенных Штатах // Книга о русском еврействе (1917-1967) / Сб. статей под ред. Я. Г.Фрумкина, Г.Я. Аронсона и А.А.Гольденвейзера. Нью-Йорк: Союз русских евреев, 1968. С.405.[]
  7. Литературный фонд поддержки русских писателей и ученых в изгнании основан в Нью-Йорке в 1918 году как Общество помощи русским писателям и ученым в изгнании (Fund for the Relief of Russian Writers and Scientists in Exile). Был тесно связан с «Новым русским словом» и после войны бессменно возглавлялся издателем последнего, публицистом и общественным деятелем Марком Ефимовичем Вейнбаумом (1890-1973).[]
  8. Троцкий И. Вместо венка на могилу Осипа Дымова// Новое русское слово. 1958. 8 февраля. Осип (Иосиф) Исидорович Дымов (Перельман) (1878-1959)- русский и еврейский (идиш) писатель и драматург. С 1913 года жил преимущественно в США.[]
  9. Бакунцев А. «Вокруг» Бунина. Газета «Сегодня» в «нобелевские дни» 1933// Новый журнал. 2010. №260. Цит. по: www.newreviewinc.com/node/261 []
  10. Цит. по: Уральский М. На закате трудов и дней: переписка Буниных и Алданова с Ильей Троцким (1950-1953) // РЕВА.Кн. 9. С.103. []
  11. Далее цит. по: Троцкий И. Получат ли Бунин и Мережковский Нобелевскую премию? (письмо из Стокгольма) // Сегодня. 1930. 30 декабря. Одновременно Илья Троцкий, по-видимому с целью большего резонанса, опубликовал в этой газете и второе свое письмо из Стокгольма на ту же тему- «Среди Нобелевских лауреатов». []
  12. Сюлли-Прюдом (Рене Франсуа Арман Прюдом) (1839-1907)- французский поэт и эссеист, член группы «Парнас», в 1901 году стал первым лауреатом Нобелевской премии по литературе. []
  13. Подобную позицию высказали шведской Академии в своем открытом письме протеста и 49 шведских писателей во главе с тогдашней мировой знаменитостью Юханом Августом Стриндбергом. []
  14. Илья Троцкий в 1909-1917 годах был иностранным корреспондентом газеты «Русское слово» в Германии и Скандинавии, где сумел завести обширные знакомства в кругах интеллектуальной и политической элиты.[]
  15. Фредрик Мартин Беек, или Бек (1883-1961) — шведский историк литературы, профессор Лундского университета, c 1929 по 1949 год был членом Нобелевского комитета по литературе.[]
  16. Вырезка из статьи без названия находится в РАЛ (MS. 1066/8116).[]
  17. И.Троцкий был лично знаком с Горьким еще со времени своей работы в «Русском слове», но просоветские симпатии писателя были ему явно не по душе. Тем не менее он старается не привязывать политику к оценке литературных достоинств Горького.[]
  18. Троцкий И. Получат ли Бунин и Мережковский Нобелевскую премию?(письмо из Стокгольма)[]
  19. Бонгард-Левин Г.М. Четыре письма И.А.Бунина М.И.Ростовцеву// Скифский роман. Сб. очерков / Под общ. ред. Г.М.Бонгард-Левина. М.: РОССПЭН, 1997. С.300; Бонгард-Левин Г.М. Кто вправе увенчивать?// Наше наследие. 2001. №59-60. Цит. по: http://nasledie-rus.ru/podshivka/6017.php []

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2014

Цитировать

Уральский, М.Л. Память сердца: буниниана Ильи Троцкого / М.Л. Уральский // Вопросы литературы. - 2014 - №6. - C. 345-377
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке