№5, 1958/Обзоры и рецензии

О попытках создать «мольеровский вопрос»

Henri Poulaille, Corneille sous le masque de Moliere, Paris, Bernard Grasset, 1957, 397 pp.

История французской литературы до сих пор не знала полемики, аналогичной спорам, развернувшимся вокруг так называемого шекспировского вопроса. В последнее время, однако, нашелся литератор, который поставил своей задачей развенчать литературную славу Мольера.

Сомнительная честь инициатора этой кампании принадлежит французскому писателю Анри Пулайлю. Пулайль привлек к себе внимание еще в 20-х и в начале 30-х годов. Тогда он редактировал журнал «Нувель аж», выступил с романами «Их было четверо», «Хлеб наш насущный» и сборником критических статей «Новый литературный век». Его произведения были одним из проявлений так называемого литературного движения «полупизма», неонародничества. В них картины жизни бедного люда были пронизаны ярко выраженными натуралистическими тенденциями. Позднее Пулайль увлекся литературоведческими изысканиями. Он обратился к изучению французской народной песни, опубликовал антологию французской любовной поэзии XVI века и др. Затем его внимание привлекло XVII столетие и в особенности творчество Корнеля и Мольера. Результатом исследований Пулайля и явилась книга, которую он выпустил в свет в 1957 году, озаглавив ее «Корнель под маской Мольера».

Пулайль пришел к выводу, что Мольер как великий писатель никогда не существовал. Согласно убеждению Пулайля,. все веками складывавшиеся представления о Мольере как гениальном драматурге являются вымыслом, мифом. «История Мольера, – заявляет он, – сплошь фальсифицированная история, принадлежащая самой фальсифицированной эпохе в развитии французской литературы» (стр. 12).

С точки зрения Пулайля, все произведения, приписываемые Мольеру, распадаются на две, совершенно не похожие друг на друга и неравноценные части. Изложение Пулайля сбивчиво, противоречиво, хаотично. В целом, однако, нарисованную им фантастическую картину можно свести к следующему.

Одна из этих двух частей – на взгляд Пулайля, чисто развлекательная, фарсово-примитивная – принадлежит перу невежественного будто бы актера Поклена-Мольера. Сюда Пулайль относит целиком некоторые небольшие по размеру комедии фарсового типа (например, «Брак поневоле», «Лекарь поневоле», «Господин де Пурсоньяк», «Жорж Данден» и т. д.), а также всю ту часть текста остальных произведений Мольера, которая, по его мнению, представляет собою плод позднейшей перелицовки и искажения актером-драмоделом попавших в его руки замечательных по своему поэтическому качеству оригиналов. Оригиналы же эти – плод драматургического гения Корнеля.

Комедийные произведения, будто бы перешедшие в распоряжение Мольера из рук Корнеля, в свою очередь разбиваются Пулайлем на три группы. Это – черновики, беглые наброски, эскизы комедий («Принцесса Элиды», «Мелисерта», «Сицилиец»), далее дублеты, варианты ранее – в 30 – 40-х годах – написанных Корнелем вещей «Сумасброд», «Любовная досада», «Школа мужей», «Дон Гарсия Наваррский» и т. д.) и, наконец, произведения, созданные им по преимуществу в 50-е годы, во время перерыва в драматургической деятельности («Смешные жеманницы», «Докучные», «Тартюф», «Дон-Жуан», «Мизантроп», «Ученые женщины» и т. д.).

Став собственником этих драматургических шедевров, Мольер, как утверждает Пулайль, произвольно обращался с их текстом. Трехактные комедии Корнеля он растягивал до пяти актов («Дон-Жуан», «Тартюф», «Скупой»). Он правил их текст, вставлял в них отрывки собственного сочинения, насыщал их вульгарной, с точки зрения Пулайля, фарсовой буффонадой.

Необузданное воображение автора побуждает его прийти к выводу о существовании окутанного мраком тайны сговора между Корнелем и Мольером. Истоки этого сговора восходят, по Пулайлю, еще к 1643 году, когда труппа только что сформировавшегося Блистательного театра отправилась на гастроли в Руан. Свою окончательную же форму, согласно Пулайлю, сговор между Мольером и Корнелем принимает в 1658 году, во время второго пребывания труппы в Руане и непосредственно перед ее переездом в Париж. Именно тогда-то Корнель за крупное денежное вознаграждение будто бы и продал Мольеру авторские права на свои комедии. По мнению Пулайля, его толкнули на этот шаг, с одной стороны, тяжелое материальное положение, а с другой стороны, боязнь навлечь на себя гонение такими вольнодумными произведениями, как «Школа жен», «Тартюф» или «Дон-Жуан». Мольер же, используя свое положение актера, забавника, человека неполноценного с точки зрения общественного мнения и поэтому безответственного, мог пойти на риск.

Концепция, как видим, чудовищная по своей надуманности и произвольности. Тем не менее она не является чем-то абсолютно новым, изобретением самого Пулайля. Ее выдвинул еще в 1.919 году известный мэтр французского декаданса, автор «Песен Билитис» Пьер Луис. Однако его стремление дискредитировать имя Мольера-драматурга было осмеяно французской критикой, и его «теория» предана забвению.

Цитировать

Виппер, Ю. О попытках создать «мольеровский вопрос» / Ю. Виппер // Вопросы литературы. - 1958 - №5. - C. 240-244
Копировать