№4, 1967/Литературная жизнь

Каким же он должен быть, учебник по русской литературе?

Обсуждение макетов новых учебников по русской классической литературе, подготовленных издательством «Просвещение», было проведено на расширенном заседании бюро Отделения литературы и языка Академии наук СССР. В обсуждении приняли участие крупнейшие специалисты по истории отечественной литературы, сотрудники академических институтов, профессора, Обсуждались макеты двух различных учебников для 8-го класса и макет учебника для 9-го класса. Они подготовлены двумя ленинградскими авторскими коллективами (под руководством Н. Громова – для 8-го класса и профессора Б. Бурсова – для 9-го класса) и московским коллективом под руководством профессора С. Петрова.

Советская школа перестраивает программы, учебный процесс. Решается задача возможного максимального приближения знаний, которые должны получать учащиеся, к уровню современной науки. Но изучение литературы в школе – предмет специфический. Литература дает не только познание жизни, человека. Она активно формирует духовный мир юношества, взгляды, характеры. Учебник по этому предмету должен сочетать задачу познания литературы как вида словесного искусства и основ литературоведческой науки с функциями интеллектуального воспитания.

Представленные на обсуждение учебники по-разному оценены. И прежде всего потому, что их авторы по-разному подошли к решению своей задачи. Авторские коллективы, возглавляемые Н. Громовым и Б. Бурсовым, учли сложившееся критическое отношение к практике односторонне рационалистического преподавания литературы в школе. Они задались целью создать учебник, в котором интеллектуальное сочеталось бы с эмоциональным, стремились к тому, чтобы предлагаемый учебный материал не оставался лишь суммой научных знаний, а глубоко западал в душу ученика. Наряду с этим основным методологическим принципом учитывалось требование преемственности в овладении знаниями – чтобы изучение нового опиралось яа уже полученные знания. В учебник введена система вопросов и заданий, которые бы способствовали углублению ученического восприятия, закрепляли знания. Наряду с анализом художественных произведений включены сведения по теории литературы.

Коллектив московских авторов во многом по-иному подошел к созданию учебника.

– Мы не были связаны заранее данными методическими установками, – сказал С. Петров, предваряя обсуждение. – Не были мы связаны и программой (она тогда только вырабатывалась). Мы могли писать так, как считали необходимым. Мы пришли к выводу, что учебник по литературе не должен быть «гроссбухом», подобно книгам для чтения. Он должен быть небольшим и содержать материал, подлежащий несомненному и бесспорному усвоению учащимися. Нужно, чтобы учебник по литературе брали в руки с тем же чувством, как берут учебники, скажем, по географии или истории. Мы учитывали, исходя из общей нагрузки учащихся, необходимость заданий на дом, не превышающих, в общем, четырех страниц материала (кроме произведений, которые ученик также должен прочитать). Отсюда – невиданный в практике очень небольшой учебник. Его объем 13,5 печатных листов. И мы его считаем даже несколько великоватым.

Авторы стремились, – отметил С. Петров, – дать представление о литературном процессе, создать для 8 – 9-х классов учебник, в котором содержался бы определенный историко-литературный курс. Чтобы соблюсти историко-литературный подход, мы включали в учебник, хотя бы в кратком освещении, произведения, не предусмотренные программой.

В ходе обсуждения макетов учебников были высказаны строгие суждения и об исходных принципах, и о том, как они реализованы, оценены удачи и неудачи авторов в выборе и подаче материала, в построении учебников.

Споры вызвал прежде всего вопрос: правомерно ли приравнивать учебник по литературе в целевых установках, характере построения с учебниками по другим дисциплинам – географии, истории, математике? Нужна здесь учебная строгость или занимательность? На этом вопросе скрестились два мнения. При обсуждении учебников в Институте русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР член-корреспондент АН СССР А. Бушмин отстаивал убеждение, что нужно больше строгости в подходе к нашему предмету, чтобы учащиеся понимали, что перед ними наука, которой так же трудно овладеть, как и научными дисциплинами из других сфер. Эта позиция представителем института была предложена участникам данного обсуждения. Можно было признать, с этой точки зрения, что авторский коллектив под руководством С. Петрова избрал верный путь. Если к тому же учесть, что научная строгость автоматически не связана с отказом от беллетризации учебника по литературе. Один из участников обсуждения верно сказал, что и по математике учебник может быть занимательным, хотя эта наука кажется куда более «сухой».

Однако опыт создания московскими авторами учебника с установкой на стандартность, строгого и рассчитанного на заучивание, не нашел поддержки.

Учебник, предложенный московскими авторами, вызвал резкие критические оценки как исходными принципами, так и системой отбора материала, формой его подачи.

– Вы вводите биографии писателей, – сказал член-корреспондент АН СССР Н. Бельчиков. – Оставим в стороне особый спор, нужно или не нужно их изучать. Но поскольку вы не отошли от этого принципа, мы вправе потребовать, чтобы биографии не были скучным придатком. Вы же описываете жизненный путь писателей скупо и скучно. Многое в этом учебнике требует улучшения, уточнения. Многое просто вызывает возражения.

Цитировать

Трущенко, Е. Каким же он должен быть, учебник по русской литературе? / Е. Трущенко // Вопросы литературы. - 1967 - №4. - C. 244-247
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке