№12, 1973/Советское наследие

Искусство, созданное революцией

Иностранцу, приехавшему сегодня в столицу Монголии, Улан-Батор может предложить насыщенную и разнообразную культурную программу. Днем его ждут многочисленные музеи, в которых собраны редчайшие экспонаты, показывающие долгую и трудную историю нашего народа, выразительно передающие суровое очарование монгольской природы, дающие возможность ощутить трудолюбие и щедрую духовную одаренность монголов. Он познакомится в залах музеев с предметами искусства, созданными руками простых аратов сотни лет назад и по сегодня не утратившими своей художественной ценности: в Музее книги ему покажут редчайшее собрание древних изданий – на шелке, на листьях пальмы, на тончайших золотых листах; в Музее искусства он увидит изумительные по мастерству и выразительности творения народных художников, памятники монгольского декоративного искусства, познакомится и с новой живописью и со скульптурой, возникшими у нас уже после Народной революции, раскрепостившей творческие силы народа.

Вечером перед ним распахнут свои двери столичные театры. Выбор перед ним будет достаточно обширным. В Государственном драматическом театре имени Д. Нацагдоржа он может увидеть в исполнении лучших монгольских артистов пьесы классического и современного репертуара – монгольские, советские пьесы, произведения драматургов других стран. Не придется скучать в Улан-Баторе и любителям музыки: на афише Государственного театра оперы и балета – одного из ведущих творческих коллективов страны – видим имена великих композиторов мира и лучших композиторов Монголии, здесь идут спектакли, ставшие оперной и балетной классикой, и постановки национальных произведений в этих новых для нас и очень быстро у нас развивающихся жанрах. Можно посоветовать гостю отправиться в Детский театр: думаю, он надолго запомнит, с каким увлечением следит за всем происходящим на сцене наша детвора. Можно порекомендовать ему монгольский цирк – мастера арены, выросшие в Монголии, с успехом выступали в цирках многих стран и пользуются заслуженной славой. Киноэкраны Улан-Батора предоставлены для лучших фильмов, созданных на студии «Монголкино» (некоторые из них получили награды на международных конкурсах), и для картин многих стран мира, прежде всего Советского Союза. Наконец, если гостю захочется провести вечер дома, ему тоже не будет скучно – телепрограммы нашей студии достаточно интересны и разнообразны.

Да, сегодня Улан-Батор живет столь же насыщенной культурной жизнью, как и любой крупный современный город. Его жители давно уже к этому привыкли, театр, музыка, кино стали неотъемлемой частью их повседневного бытия. Но вдумаемся хотя бы в такой факт. В старое время монголы вообще не имели понятия о классическом балете. Затем, когда они впервые увидели балетное представление, многим показалось, что этот вид искусства никогда не привьется в нашей стране: всю жизнь проводя в седле, монголы по складу фигуры мало подходили для занятий хореографией, а уж о том, чтобы на сцену в балетной пачке вышла девушка, казалось, и думать нечего. Но народная власть решила по-иному. Наш народ всегда любил танцы, монгольский хореографический фольклор – один из своеобразнейших и богатейших в мире, искусство балета не может не прийтись по душе нашим людям. И вот в конце 50-х годов первые группы монгольских мальчиков и девочек отправились на учебу в хореографические училища Перми и Ташкента. А сегодня при Государственном театре оперы и балета существует сильная хореографическая труппа, появилось свое училище, свои педагоги и хореографы. На улан-баторской сцене можно увидеть «Дон Кихота», «Эсмеральду», «Золушку» и другие знаменитые балеты, идущие в лучших театрах мира. У нашего балета есть и свои собственные постановки, есть свои звезды, зритель горячо полюбил молодых артистов. На Втором международном конкурсе артистов балета в Москве в июне 1973 года один из наших солистов – Ганбаатар Очиржанчан – вышел в финал и был удостоен диплома. Старейший советский хореограф А. Мессерер назвал его «Профессионалом с большой буквы». Факт на фоне огромных достижений Монголии в экономике, науке, культуре, быть может, не столь и значительный, но в нем, как в капле воды, отразилась великая творческая сила социализма, ломающего вековые предрассудки, высвобождающего духовные силы народа, которые находят себе приложение и в искусстве.

Очень трудно складывалась судьба монгольского искусства до победы Народной революции. Творчески одаренный народ, монголы с 1577 года находились под гнетом буддизма, верой и правдой служившего феодалам и развернувшего непримиримую борьбу против народного искусства с его духом свободолюбия и культом всего земного. Ламы, с одной стороны, уничтожали все памятники языческого культурного наследия, с другой – стремились использовать народных мастеров (танцоров, живописцев, музыкантов) для своих целей, эксплуатируя их талант в ежегодно устраивавшихся религиозных мистериях, одурманивавших народ. Специальным эдиктом, действовавшим с 1691 года вплоть до революции, запрещались все светские театральные представления, «расстраивающие и ломающие нашу нравственность»; непослушных ждала суровая кара.

Легко представить себе, какой опустошительный ущерб нанес монгольскому искусству этот так называемый «указ всевышнего», действовавший в XVII – XIX веках; хотя ряд фактов говорит о том, что театр продолжал существовать, до нас вместе с тем не дошло никаких материалов, характеризующих театр того времени, да и путешественники не дают сведений о светских зрелищах, описывая только цаки – религиозные мистерии.

Однако театр, зародившийся в Монголии, как свидетельствуют летописи, еще в древнейшие времена, не умер. Об этом говорит, в частности, сама настойчивость, с какой вновь и вновь предпринимались меры по искоренению этой «скверны». Спектакли, «расстраивающие и ломающие нравственность», подрывавшие дух беспрекословного смирения перед ламаизмом, продолжали играть. До нас дошли свидетельства очевидцев конца XIX века, рассказывавших о репетициях и представлениях в ставках князей, о существовавших там школах обучения мастерству актера, о тогдашних меценатах искусств. Понятно, почему так яростно боролись с театром ламы, – ведь по закону все мужчины в семье, кроме одного, должны были становиться ламами, а монастыри нуждались в послушниках, готовых служить ламаизму верой и правдой; театр же внушал опасения своим свободомыслием…

Многие жанры устного народного творчества монголов наделены элементами театральности, которые впоследствии развились и в некоторых случаях дали высокие художественные формы. Театры в Каракоруме (начало XIII века), театр Юаньской династии (со второй половины XIII по XIV век) использовали в своих представлениях народное творчество, конечно же, приглушая при этом его демократическое содержание.

Элементы театральности можно наблюдать в бытовых народных играх, в спортивных состязаниях, обрядах – таких, как свадьба, наречение имени новорожденному, в обряде, совершаемом при окончании выделки кошмы, в танцах, в искусстве хурч (музыкантов), дууч (певцов), улигерч (сказителей), ёролч (благопожелателей), в соревнованиях острословов, в играх, где испытывались сила, смекалка, быстрота движения, – играх с диалогом и перевоплощением в образ, правда, еще элементарный, в большинстве случаев чисто подражательный.

Есть игры не с разговорными, а с песенными диалогами, которые бытуют по сей день на востоке и на севере страны: «Прятание кольца», «Жених и невеста». Такие песенные диалоги являются подлинным зачатком театра. Много зрелищных элементов есть и в танцах биелэг (танец тела). Вообще о танцах, помимо устных сведений, есть много материалов в письменной монгольской литературе XIII и XIV веков. У монголов танцы существуют с давних времен. Мастер танцев биелэг Пуравжал говорит, что биелэг не только танец тела, но и души: тело должно двигаться, а душа петь. Биелэг очень театральны, зрелищны. Это не просто красивые движения рук, торса; они требуют определенного психического настроя и перевоплощения в образ. Вечером – летом на поляне, зимою у очага в юрте – собирались люди одного хотона, слушали сказителя, играли и смотрели биелэг.

Цитировать

Оюун, Э. Искусство, созданное революцией / Э. Оюун // Вопросы литературы. - 1973 - №12. - C. 176-187
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке